Старший брат моего парня (СИ) - Маршал Ева

— Ага, — без улыбки согласилась Фло, не повышая голоса. И в этот раз я была точно уверена, что у меня не галлюцинации и мы прекрасно слышим друг друга. Выходит, фраза «Я так и думала» мне не померещилась. А жаль.

Десяток разноцветных шаров создавали великолепное настроение. Мы смеялись, перекрикивались, фотографировали друг друга и бесконечно улыбались. Даже серьёзный Логан и тот немного расслабился и принялся атаковать пилота сотней вопросов о воздухоплавании, видимо, почувствовал родство летательного транспорта со своими любимыми яхтами.

Марк откупорил бутылку, разлил шампанское по бокалам и произнёс тост за то, чтобы мы всегда оставались на высоте.

— И попутного ветра! — добавил Логан, подмигнув мне.

И вновь я застыла как загипнотизированная, даже о напитке забыла. Лишь смотрела на его сильные руки, сжимающие хрупкое стекло, на пальцы, немного шершавые и в то же время удивительно ласковые, нежные, чуткие. На его волшебные губы, твёрдые и жадные до поцелуев. На мужественный квадратный подбородок, выдающий непростой характер. Да что уж тут. Крутой нрав. На лёгкую щетину, которая появлялась уже к обеду. Не зря я его прозвала Мистер Тестостерон, очень в тему.

Он завораживал. Каждое его движение, каждый взгляд…

— Котёнок, забрать твой бокал?

Я едва головой не потрясла, чтобы сообразить, о чём говорит Марк. Вот это зависла!

— Нет, нет, спасибо. Я задумалась на мгновение. Так мечтала о таком путешествии, сейчас пытаюсь прийти в себя, — затарахтела, разворачиваясь и обнимая любимого.

Мне срочно нужна поддержка!

Ужас в том, что я, кажется, влюбляюсь в старшего из братьев, и что с этим делать, ума не приложу. И не только потому что это запретно, неправильно, нечестно и вообще нехорошо! Но и потому, что Марк, милый, добрый, восхитительно дерзкий, обаятельный, бесконечно очаровательный, шикарный, нежный Марк никуда из моего сердца не исчез. Он там! На прежнем месте!

Нельзя ведь любить сразу двоих! Это слишком странно и противоестественно.

Может, любовь и влюблённость? Временная влюблённость!

А, может, я просто думаю, что влюблена в Логана, потому что никогда не имела близких отношений с мужчиной, которого не любила? По любви ведь можно делать всё, что угодно, идти на любые эксперименты. Оправдание, конечно, так себе, но хоть какое — то.

Я смотрела на удаляющийся дом, на море, в волнах которого купались розовые лучи закатного солнца, на волшебные, прекрасные, яркие воздушные шары, прижимаясь к любимому мужчине. Действительно любимому! И это правда. Не вымысел. Не отговорка. Настоящая правда. Чистейшая.

Я точно знаю, что люблю Марка. Уверена в этом на сто процентов. На двести, на триста… бесконечно!

И всё — таки бросаю взгляды на стоящего рядом Логана. Чувствую исходящее от него тепло, впитываю его, втягиваю в себя. Ловлю каждый аккорд его парфюма, отделяю от аромата тела, наслаждаюсь и схожу с ума.

И жажду прижаться, обнять, поцеловать. Разделить с ним восторг от невероятного путешествия, поделиться эмоциями.

Но как? Как я могу? Я и так натворила бед.

Да, братьев не рассорила. Вроде бы. По крайней мере, они общаются без малейшего напряжения или им можно дать по Оскару за прекрасную игру, потому что я искренне верю, что в нашей троице выношу себе мозг только я, а их всё устраивает.

Только вот объясните мне кто — нибудь, что входит в это подозрительное «всё»? Секс на выходные и «всё»?

От неприятных мыслей меня отвлекли внезапно и качественно — рука Марка скользнула с талии на бедро, а оттуда — под тонкую ткань шорт, к кружевному безобразию, что он мне подарил на четвёртое июля, и следом — под безобразие, внутрь безобразия.

Я застыла, широко открыв глаза. Что он творит? Мы ведь здесь далеко не втроём! В корзине, которая, между прочим, размером не с Walmart, а буквально метр на метр или около того!

Жаркое мужское тело прижалось вплотную, показывая, до чего оно напряжено и восхищено соседством желанного женского, и я почувствовала, как краснею. Посмотрела на ухмыляющегося Логана, прикрывающего своей мощной фигурой нас от пилота, и всё поняла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ну, паршивцы! Поиграть им захотелось на высоте. Будут вам игры! Эротические! Смотрите не лопните от возбуждения!

Поправила волосы, открывая их жадным взглядам тонкую шею, прогнулась в талии, опираясь локтями на край корзины, делая вид, что изо всех сил любуюсь пейзажем и совершенно ничего не чувствую. Вот ни чуточки. Ноги, правда, немного расставила, ну так это для устойчивости, хоть корзину не трясло и не кидало из стороны в сторону, но всё же нужно думать о безопасности.

Коварную улыбку сдержала, фразу, что они себе же хуже сделали, тоже.

Пусть мучаются. Нам ведь ещё лететь и лететь, и если я могу получить свой тихий, но яркий оргазм, то им он светит разве что во влажных фантазиях.

— А как долго будет длиться наше путешествие? — спросила я заинтересованно, ни к кому конкретно не обращаясь. Я только начала возбуждаться и голос звучал на удивление прилично. Обычный такой голос, ничего подозрительного.

— Как только подлетим к полю, начнём снижение. Здесь не самое удачное место для прогулки, слишком много домов, — честно признался пилот. — Но от судебных исков нас обычно спасает фотосессия или скидка на полёт для собственников территории, где мы приземлились. Люди обожают воздушные шары и охотно идут на уступки, так что обычно проблем не возникает.

— Их невозможно не любить, особенно, когда видишь так близко, и уж тем более, когда летишь! — и искренним восторгом поддержала я, продолжая делать вид, что ничего не происходит, мы все наслаждаемся прогулкой и замечательным пейзажем.

Обмен любезностями пришлось прервать. Марк вжимался в моё тело каменным членом, словно норовил прорвать все разделяющие нас слои ткани, и активно работал пальцами, периодически недовольно отодвигая слишком длинные шорты. Но контакт с внешним миром я уже начинала терять, только и удерживало, что желание немного проучить дерзких красавцев — братьев.

Провела пальцами по шее, легкими касаниями обвела полукружия груди, красиво приподнятой кружевным бюстье, вздохнула, поправила тонкую лямку майки, чувствуя, как Марк с Логаном испепеляют мою одежду взглядами. А она… не горит. Висит себе, по — прежнему прикрывая самые интересные… холмы на карте местности. Мы ведь здесь, вроде как, видами любуемся.

Да — да, смотрите, мои хорошие, как устраивать заговоры за спиной беззащитной маленькой Кэти. Такой доверчивой и наивной, что грех её не поддразнить, не возбудить там, где секс в принципе невозможен. Ну так и я могу так же!

Чувствую себя великолепно, внимательно слежу за нашими соседями по воздушному пространству и осторожно, в правильные моменты, когда никто не видит, поддразниваю своих мужчин, заставляя их судорожно втягивать воздух и сильнее вжиматься в моё тело.

В кои — то веки у меня всё под контролем

Я думаю, что всё под контролем, но… ошибаюсь.

Марк покусывает моё плечо и глаза застилает туман безумия. Я слишком взвинчена играми в небе, слишком заведена вниманием двух мужчин. Всё слишком.

Как по команде соски превращаются в твёрдые пики, выделяются под тканью, привлекая внимание Логана. Серые глаза вспыхивают дьявольскими искрами, взрываются фейерверками. Он делает шаг вперёд, вжимаясь, впечатываясь в меня, не скрывая одолевающей его страсти. Грудная клетка ходит ходуном, а я чувствую себя так, словно он выкачал из окружающего пространства весь воздух, и только и делаю, что ловлю его дыхание, пью его, возрождаясь.

— Мы можем подняться? — спрашивает Логан у пилота, не оборачиваясь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Голос спокойный и ровный, только вот слова падают как булыжники, не позволяя ответить отказом. И пилот откручивает вентиль, наполняя шар горячим воздухом, поднимая нас над остальными шарами, лишая обзора возможных свидетелей со стороны. Бедная тётя Фло, наверное, зло отшвыривает бинокль в этот момент, но такова жизнь, дорогая тётушка. Кому сейчас легко?