Старший брат моего парня (СИ) - Маршал Ева

Разберусь позднее. Прижму Марка к стене, допрошу с особым пристрастием, а там уже начну волноваться и переживать на полную катушку, уж я-то себя знаю.

Но сперва съем сотню бутербродов. И картофельный салат. И глазунью из десятка яиц. И выпью литр сока. С печеньем. И кусок торта проглочу. Был вчера торт или нет, интересно?

Вот, правильно, Кэти! Лучше думай о торте, чем сходи с ума. Молодец. Так держать. Ты умничка. Продолжай в том же духе и, может, не упадёшь в обморок при встрече со своими любовниками. Двумя!

Мать моя женщина! Я спала с двумя мужчинами одновременно! Я спала с кем — то, кроме Марка! И этот кто — то — его собственный брат!

Меня бросило в жар, перед глазами поплыло, но я мужественно выдохнула и пошлёпала себя по щекам. Не сейчас. Потом. Сперва нужно сбежать отсюда.

Божечки, верните мне мою сонную дурь! Было так хорошо ни о чём не жалеть, улыбаться блаженно, вспоминать…

Приняла душ, тщательно смывая следы постыдной любви, ещё раз убедила себя, что в планетарном масштабе моё падение совсем незаметно и вообще касается лишь троих, а не всей прогрессивной общественности. И вообще, наверняка многие мне бы даже позавидовали, а я тут с ума схожу. Заранее! Может…

Нет, ну а как здесь не сходить? Голова кругом идёт!

Выдохнула. Просто утро аутотренинга какое — то.

Бессовестно порылась в футболках Логана, утонула в одной из них, сбежала переодеваться в собственную спальню, надеясь ни с кем не встретиться до того, как замажу следы преступления килограммом косметики.

Не гости здесь тётя Фло, можно было бы сильно не переживать, а так лучше подстраховаться. Бассейн и пляж теперь — недоступные локации. Не вынесу, если она начнёт шутить о синяках на моих бёдрах и очередном засосе, за который Марк получит по первое число. Пришлось распускать волосы и надевать длинное платье к завтраку.

В кухню не шла, кралась. Всё — таки нечистая совесть — страшный предатель. Как себя не убеждай, что всё просто замечательно, в глубине души ты всегда знаешь правильный ответ. И сейчас хорошая девочка Кэти лежала в нокауте на дне сознания, лишь периодически приподнимая голову, выдавая порцию аргументов для самобичевания, и вновь отключаясь.

Американские горки какие — то. То я вспоминаю о произошедшем с восторгом и трепетом, то падаю на дно Марианской впадины, укоряя себя за разврат и порок.

Но в обоих случаях я зверски хочу есть, хотя обычно от нервов кусок не лезет в горло.

В столовой на моё счастье никого, кроме услужливого персонала, я уминаю всё, что не приколочено, и, сытая и довольная, выкатываюсь из — за стола, немного успокоившись и даже собравшись с силами для разговора с Марком.

Что было, то было. Прошлого не вернёшь. Настало время разобраться с настоящим и заглянуть в будущее.

Но первым я встречаю Логана и выглядит он темнее грозовой тучи.

— Сбежала, — обвиняет он и смотрит так, что сердце уходит в пятки.

Оглядываюсь по сторонам — ни одного свидетеля, даже тётушка не выглядывает из — под дивана.

— Не сбежала, а пошла на завтрак, — отвечаю с достоинством и пытаюсь удрать на улицу, к гостям и Марку, к которому у меня много вопросов.

Я не знаю, как себя вести с Логаном после вчерашнего, даже в глаза стесняюсь смотреть, но долго и не приходится — он в два счёта оказывается рядом, хватает и перекидывает меня через плечо.

— Отпусти немедленно! — требую, колотя его по заднице. Упругой, красивой, накачанной заднице, одетой лишь в плавательные шорты. — Логан, отпусти!

— Закрой глаза и молчи.

— Да вот хрен тебе! Немедленно отпусти меня, неандерталец! Что за древние методы? Ещё дубиной по голове тресни! — неистовствую я.

Колотить роскошного мужчину сложно — всё больше хочется пощупать, погладить, приласкать, сжать и облизнуть.

Старший Бекендорф — чёртов леденец на палочке. Видишь — сразу захлёбываешься слюной.

Он ничего не слушает и несёт меня в спальню. Она наполнена ароматом садовых роз и это достойный повод, чтобы отвлечься от созерцания задницы Логана. Изворачиваюсь и вижу, что в комнате места живого не осталось — повсюду букеты, даже кровать усыпана белоснежными и розовыми лепестками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— О, — тяну, позабыв обо всём. — Какая красота. Обожаю цветы.

— Хотели сделать тебе сюрприз, но доставка немного подвела. Закрой глаза и сделай вид, что спишь, Марк скоро подойдёт и мы будем тебя… будить.

Будут они меня. Замечательная оговорочка. Говорящая такая. Ёмкая. Её одной достаточно, чтобы возбудить моё тело до максимума.

«А порядочная девушка бы испугалась!» — пытается пробиться глас разума, но куда там?

Послушно закрываю глаза, чувствую, как меня укладывают на шёлковые простыни, осторожно снимают платье. Прохладные лепестки приятно щекочут кожу, отдают нежный аромат. В следующее мгновение оказываюсь под одеялом.

— Ты выспалась? — спрашивает Логан неожиданно по — человечески.

Едва не распахиваю глаза от неожиданности, потому что привыкла воспринимать его не как человека и личность, а как загадочного тёмного полубога, сошедшего на Землю, чтобы сломать моё сопротивление, соблазнить и заставить страдать.

Уровень доверия к Логану — ноль из ста.

Уровень возбуждения — сто из ста.

Женская логика во всей красе.

Соски упираются в ткань тонкого одеяла, безжалостно выдавая моё состояние, и я заливаюсь краской стыда, потому что это уже чересчур. Чересчур нежиться в постели брата своего парня. Чересчур позволять ему раздевать себя. Чересчур — дуреть от его присутствия и хотеть продолжения вчерашнего. Всё чересчур.

— Я… не совсем, — отвечаю с запозданием. — Точнее, совсем не выспалась. Но уже спать не хочу.

— Я вижу.

В его голосе явственно чувствуется смех. Представляю, как он улыбается. Суровое лицо не становится добрым, Логан слишком жёсткий и грозный для этого, но улыбка определённо больше располагает. Жаль, я лежу с закрытыми глазами и всё пропускаю, ведь каждая его улыбка — на вес золота.

Но посмотреть на него боюсь. Стесняюсь.

«Нет, ну ты посмотри на неё, трахаться она с ним не стесняется, сосать ему не стесняется, а в глаза заглянуть — это слишком, это она не может!» — тут же съехидничал внутренний голос.

И заткнулся практически сразу, потому что рука Логана забралась под одеяло и сжала мою обнажённую грудь.

— Кажется, он идёт. Пора тебя будить.

— Ай! Я не люблю, когда щипают за соски. И вообще, убери руки.

«Опомнилась! А чего не как вчера? Вчера ты в себя пришла после пятого оргазма, не раньше. Хотя нет, вру. Вчера этого не произошло вообще!»

С такими переживаниями недолго и с ума сойти. Уже беседую сама с собой, дожила.

— Любишь. Вчера тебе всё нравилось. И сегодня понравится, — заявляет он уверенно.

И я, чёрт возьми, распахиваю глаза, потому что окончательно осознаю — вчера было только начало, а сегодня планируется продолжение. И, возможно, завтра тоже. И послезавтра. Неспроста Марк намекал, что стоит взять побольше вещей, изначально планировал более долгий визит.

— Доброе утро, моя золотая! — раздалось от двери.

Марк выглядел так, словно выиграл сто миллионов долларов — светился от счастья. Его сильное гибкое тело не было обременено лишней одеждой. Поганец пришёл к нам сразу из душа — в коротком полотенце вокруг узких бёдер.

— Я бы на твоём месте не испытывала судьбу, гуляя по дому в таком виде, вдруг тётя Фло запустила флэшмоб «Раздень красавчика догола», — пошутила я немного нервно, потому что один наглый тип не соизволил убрать руку с моей груди и нагло продолжал пощипывать и царапать соски. И им это нравилось!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А я не из стеснительных! — заявил Марк, направляясь ко мне и на ходу избавляясь от полотенца. — Мы в состоянии изобрести свой флэшмоб, например: «Соблазни Кэти с утра пораньше».

— Утро давно прошло, — уточнила я из вредности.

— А флэшмоб только начался.

Глава 26. О любви на высоте

— А можно заниматься любовью на высоте?