Случайные связи - Ольга Матвеева

— Ну что вы! Какая старость! Рано вам еще о старости думать.

Щелк, щелк…

— Спасибо за комплимент. Может быть, он и не искренний, но все равно спасибо. Понимаете, я в школе была отличницей и всегда думала, что обязательно поступлю в университет или в институт. Не важно. Учительницей русского языка и литературы стану. Но не получилось.

— Почему?

Щелк, щелк.

— Обстоятельства так сложились. В тот год, когда я поступать должна была, мама серьезно заболела. Я еле-еле выпускные-то экзамены сдала. За ней ухаживать нужно было. Ладно бы в нашем городе ВУЗы какие-то были, тогда проще было бы, а у нас только шараги, да техникум. Пришлось бы уехать. Не смогла я маму бросить. Осталась.

— А заочное?

Щелк, щелк.

— Даже уже и не помню, почему на заочное поступать не стала. В общем, осталась. Думала, на следующий год поступлю обязательно. Бывает иногда, что много лет ничего серьезного не происходит. Жизнь катится да катится, как по рельсам. А бывает, что события сыплются на тебя, как град. Не увернешься. Так в тот год было. В школу пошла работать лаборанткой. С парнем познакомилась на танцах. А он постарше меня был, из армии уже пришел. На заводе работал. Получал нормально. А раньше ведь жизнь в маленьких городках просто была устроена: школу кончил, ушел в армию. Вернулся — жениться можно. Дальше детей плодить, да на холодильники с телевизорами копить. Вот и сошла я со своих жизненных рельс, когда пересеклись они с его, будто стрелку перевели, да и встала на чужие. Села, так сказать, не на свой поезд. И увез меня чужой паровоз совсем на другую станцию, не на ту, что я хотела попасть… Замуж он меня позвал, а я и согласилась. Думала, что любила его, да и старой девой боялась остаться. А вдруг, не встретится больше никто? В общем, к следующему лету была я уже беременная. Какой тут институт? Мама-то выздоровела, слава богу, да теперь другие были причины не поступать. Потом ребенок родился, потом второй. Заботы, хлопоты… так и осталась я без высшего образования.

— Жалеете?

Щелк, щелк.

— Да чего уж теперь жалеть. Я хорошую жизнь прожила. И без образования в люди выбилась. В Москву вот перебралась. Давно уже. В восьмидесятые еще. Лимитой была. Сейчас гастарбайтерами такие, как я, называются, а тогда лимитой мы звались. В девяностые бизнес свой завела. Обнаружился у меня предпринимательский дар. Детей у меня двое. Внуков трое уже. Два раза замужем была. Так что жалеть нечего. Жизнь удалась, как говорится.

— А чего вдруг поступать-то надумали?

Щелк, щелк.

— Пусто мне стало. Дети выросли. Старший в Америке с женой и детьми живет. Не доберешься до них. Младший хоть и в Москве, да в гости не дозовешься. Сами зовут, только когда с внучкой посидеть нужно. Муж второй давно уж к молоденькой сбежал. Вот одна я и осталась. Маялась, маялась, да и вспомнила про свою детскую мечту — высшее образование получить. Сыну младшему сказала — он смеяться. Совсем мать с ума сошла, говорит. Подруги мои тоже у виска крутят. Ни от кого поддержки нет. Хотела уж было плюнуть на свою затею, но тут мне старший сын позвонил по скайпу и говорит, поступай мать, а то совсем закиснешь. Жизнь, говорит, продолжается, пока мы строим планы. Даже не сомневайся, говорит. Нанимай репетиторов, готовься.

— Мудрый у вас сын.

Щелк, щелк.

— Да, умница. Талантливый программист. Большие деньки в Америке получает, — сказала женщина с гордостью. Вздохнула. — Завтра иду документы подавать в институт. Боязно.

— Все будет хорошо, — успокоила ее Саша. — Вы очень смелая. Это же… Ваш поступок, это все равно, что против течения идти, наперекор общественному мнению, стереотипам. Молодежь, конечно, однокурсники ваши будущие, удивляться будут. Посмеиваться. Не факт, конечно, но такая вероятность существует.

Щелк, щелк.

— Да и Бог с ними. Пусть себе смеются. Смеются, значит, реагируют. Реагируют, значит, я не пустое место. Значит, я еще существую. Нужно иногда выходить за рамки привычного. Иначе душа заплесневеет. Будешь как живой мертвец. Не жить будешь, а доживать. Я вам, возможно, старой кажусь, но я себя молодой чувствую. Сколько мне там еще отмерено? Может, лет двадцать, а то и все тридцать, а, может, и того больше. У нас в роду женщины долго живут. У меня бабушка недавно померла, ей девяносто пять было. Хочу прожить остаток своих лет в радости и интересе. Жизнь-то нам не зря ведь дадена. Господь Бог-то мудр, ничего просто так не делает. И мы должны быть мудрыми, с умом даром божьим распоряжаться.

— Вам бы книжку написать, «как научиться принимать все события с радостью и благодарностью». Примерно такую. В форме дневника, например. Событие и ваша реакция. А вообще, когда поступите, можете начать блог вести в интернете про свою студенческую жизнь. Я думаю, это будет очень увлекательно. Сколько нас таких, утративших надежду на лучшее. Сколько людей, которые панически боятся приближения старости. Вы могли бы им помочь… Готово.

Женщина осматривала себя в зеркало.

— Непривычно. Очень непривычно, — говорила она, растягивая слова. — Но вы, кажется, правы. Мне идет. Помолодела. Покраситься еще нужно. Да?

— Думаю, да.

Выбрали цвет. Саша принялась смешивать краски. Женщина сидела с задумчивым лицом.

— Да много ли я знаю о жизни, — произнесла она после нескольких минут молчания. — Сама иногда не знаю, что с собой и делать. И плачу часто, и себя жалею, и выпиваю с горя, есть такой грех. А потом будто стряхиваю с себя всю эту жалостливую шелуху и думаю: можешь сейчас продолжать слезы лить, а можешь ведь и делом заняться. А ваша идея насчет блога мне нравится. Сегодня же заведу себе страничку и начну. Опишу свои метания перед подачей заявления в институт. В школе у меня пятерки по сочинениям-то были, авось что-нибудь да получится. Не Толстой, конечно, но ведь не всем Толстыми-то быть. Спасибо вам. — Женщина улыбнулась мечтательно, она, кажется, уже сочиняла свой первый пост.

— Да не за что. Только и умею советы давать, а сама плесневею, как вы выражаетесь, — Саша начала наносить краску на волосы клиентки.

— А вы бы на новый уровень выходили, не век же простым мастером быть, можно ведь и свою парикмахерскую открыть. Вы уж не обижайтесь на мою прямоту.

— Эта и так моя. У меня их еще несколько, — призналась Саша. — Я сама обслуживаю клиентов, хотя необходимости такой нет — просто нравится делать людей красивее.

— А-а-а, понятно, — протянула женщина. — Всего достигли и больше не к чему стремиться. Непростое это состояние-то. По себе знаю. Лез, лез на вершину-то. Забрался, а дальше что? Неуютно на пике-то. Пустынно. Одиноко.

— И что делать, спускаться? — Саша усмехнулась.