Комдив - Александр Айзенберг

-Он предлагает устроить немцам фальшивый прорыв.

-Это как? – Теперь спросил уже член военного совета фронта генерал-лейтенант Хрущёв.

-Он предлагает на подходящем месте дать немцам прорвать наш фронт и пропустить их на 10 – 15 километров вглубь нашей обороны. В подходящем месте их встретит заслон и остановит их, тем самым заставляя немцев подтянуть резервы. Когда достаточное их количество скопится перед заслоном, мощным фланговым ударом перерубить пробитый коридор, а затем устроить собравшемуся противнику огневой мешок. Ловушка рассчитана максимум на дивизию противника, в любом случае большее количество пропускать нельзя. Мы стягиваем к заслону всю тяжёлую артиллерию моей армии, а также штурмовые самоходки. Все противотанковые самоходки становятся в оборону вместе с двумя моими дивизиями, ещё две дивизии рассредоточиваем на флангах, это что бы немцы не разбегались.

-А дивизия Прохорова что будет делать? – Спросил Ватутин.

-Дивизия Прохорова делится на две части и сначала фланговым ударом закрывает немецкий коридор, а затем развернувшись на две стороны, держит оборону и по возможности наносит прорвавшимся немцам удар с тыла. Как только коридор схлопывается, мы наносим артиллерийский удар по немцам, после чего переходим в контратаку, главную роль здесь играют мои тяжёлые танки, которые поддерживают противотанковые самоходки и пехота на бронетранспортёрах.

-А Прохоров точно сначала сможет перерубить коридор, а затем удержать его?

-Сможет товарищ Хрущёв, опыта у него не занимать, сил тоже достаточно, кроме того ему помогут наши части, через чьи позиции будут прорываться немцы, ведь они потом снова займут свои позиции, а Прохоров лишь поможет им частью своих сил, основной свой удар он потом нанесёт в тыл прорвавшемуся противнику.

-Давайте глянем на карте, где можно осуществить такую операцию.

Все подошли к стене кабинета, на которой висела большая карта, еще около получаса присутствовавшие в кабинете командиры обсуждали план предложенной операции. Наконец вчерне план был разработан, теперь в течении недели надо было незаметно для противника подготовить позиции и перебросить части 4-ой гвардейской армии на места. Её использование позволяло не отвлекать войска с передовой и даже если всё пройдёт успешно, ущерб немцам будет не очень большим, но и он может сыграть решающую роль в предстоящем большом сражении. Севастьянов после совещания к себе не поехал, так как уже наступал вечер, а срочных дел не было. Поужинав вместе с остальными генералами, он остался на ночь в штабе Ватутина и к себе двинулся следующим утром.

Звонок Севастьянова прозвенел только в середине следующего дня, но главным было то, что мою идею в штабе фронта одобрили и разрешили, правда решили всё без меня, но это были уже мелочи. Получив высочайшее одобрение, а также узнав место засады, я, взяв свою охрану, поехал туда осмотреть всё на месте. Место, где планировали остановить немцев, было примерно в 13 километрах от передовой. Тут к дороге, которая как раз и шла от переднего края, справа подходила небольшая, но топкая речка, чуть ли не ручеёк, а слева через пару километров начинались леса, зато прямо к передовой было много свободного места, как раз что бы немцы начали там скапливать свои войска. Проехав по дороге почти до самой передовой, я изучал место предстоящих действий, затем оставив в отдалении машины, мы пешком прогулялись и к передовой и осмотрели окрестности. В принципе место было выбрано неплохое, конечно были свои недостатки, но думаю в любом случае, лучшего места для задуманного нам не найти.

Оберфельдфебель Йенс Хайниг

Русская кампания нисколько не походила ни на Польскую, ни на Французскую, хотя нет, было немного похоже на Польскую, там тоже попадались поляки, которые фанатично сражались до смерти. Если вначале войны Йенс ни сколько не сомневался в победе вермахта и Великой Германии, вон как они браво продвигались в самом начале войны вперёд, не смотря на ожесточённое сопротивление русских, то уже осенью продвижение сначала значительно замедлилось, а затем остановилось. Затем был их разгром под столицей русских Москвой, но уже летом следующего, 1942 года вермхт снова показал русским, как надо воевать, разгромив под городом Харьков очередную орду русских варваров, но затем был Сталинград, где вермахт снова понёс поражение и вот сейчас должно состоятся решающее сражение, в котором вермахт окончательно разобьет русских и они наконец сдадутся, а ему, оберфельдфебелю Йенсу Ханингу выделят приличный участок русской земли под поместье и русских рабов. Вот сейчас он и зарабатывал себе на поместье с рабами. Русские в очередной раз фанатично оборонялись, а по данным стратегической разведки они стягивали сюда войска, вот его подразделению и дали задание разведать обстановку в русском тылу. Линию фронта они перешли два дня назад, причём для отвлечения внимания русских разыграли похищение часового. Трое камрадов в немецких сапогах тихо сняли и утащили к себе русского часового, к сожалению взять его живым не получилось, тот в самый последний момент заметил камрадов и часового пришлось убить, хорошо, что кровь на землю не пролилась. Камрады, оставив следы, утащили труп русского часового к себе, как будто он живой и его утащили для допроса и ни каких других немецких разведчиков здесь не было и они ни куда дальше не пошли. Сам Йенс вместе с пятёркой свой камрадов был одет в русскую военную форму и русские сапоги и вооружён тоже русским оружием. Благополучно преодолев русские укрепления, он со своими товарищами скрылся в лесу. Вот уже второй день он издали наблюдал за русскими, а те затеяли что-то непонятное. Почти в полутора километрах от передовой, те, в условиях скрытности стали готовить укрепления. Прибывшие русские, не оставляя на открытой местности технику, стали растягивать маскировочные сети, а затем под ними принялись рыть землю. Удобно устроившись на опушке леска, Йенс в бинокль рассматривал, что делают русские, но неожиданно наблюдение пришлось прекратить. Примерно в километра от них остановилась небольшая колонна русских из нескольких их новых колёсных бронетранспортеров и крытых грузовиков, откуда стали выпрыгивать солдаты и несколько собак, после чего развернувшись цепью, те стали прочёсывать местность. Тихо снявшись с места, немецкие разведчики постарались раствориться в лесах.

Вернувшись из рекогносцировки, я развил бурную деятельность, прежде всего отправил к месту засады сапёров, те должны были подготовить место строительства укреплений. Сначала наметили линии окопов, дзотов, блиндажей и капониров, после чего принялись натягивать над этими местами маскировочные сети, при этом следя, что бы в небе не было немецких самолётов. Затем