Мерцающие врата - Дженна Блэк

Потом я передала фирменный пакет с покупками Финну. И вот тут я почувствовала его пронзительный взгляд даже сквозь стекла очков. Он смутился всего лишь на секунду, но мне и этого было достаточно. Я невинно захлопала глазами, словно не понимая причин его замешательства. В душе я была счастлива, что мне удалось пробить его броню. Но он быстро пришел в себя и молча взял у меня пакет. Ох, жалко у меня камеры не было с собой. С каким удовольствием я засняла бы, как он несет этот пакетик с логотипом магазина дамского белья, пытаясь при этом сохранить свой таинственный вид крутого парня.

Ноги у меня уже начали гудеть, так что, несмотря на небольшое количество сделанных покупок, я направилась обратно туда, где заприметила «Старбакс». Естественно, с моим топографическим кретинизмом я пару раз свернула не туда и заблудилась. Когда Финн понял это, он снова обрел голос и спросил меня, куда я хочу попасть. Получив ответ, он снова замкнулся и молча отвел меня в «Старбакс».

Я заказала себе большой кофе мокко с огромной порцией взбитых сливок. Финну я тоже предложила выбрать что-нибудь, но он отказался.

Только я взяла свой кофе и принялась оглядывать небольшое кафе в поисках свободного столика, как Финн резко преградил мне путь, загородив меня спиной. Я чуть не выплеснула на него все содержимое стакана, потому что как раз сняла крышку, чтобы отпить глоток.

— Эй! — воскликнула я протестующе, но он стоял стеной и не двигался. Я даже не была уверена, чувствует ли он, что я пролила горячий кофе на его элегантный пиджак.

— У меня нет злых намерений, — прозвучал голос того, от кого загородил меня Финн. Голос Итана.

Я почувствовала, как холодный ком встал у меня в груди. Я выглянула из-за спины Финна, чтобы удостовериться, что слух меня не обманывает. Да, это был Итан собственной персоной. Он стоял прямо в дверном проеме.

Сердце больно стукнуло о ребра и провалилось.

Итан поднял руки, словно говоря: «Сдаюсь».

— Мне просто нужно поговорить с Даной, буквально минуту, — сказал он. Конечно, он видел, что я здесь, но сейчас его взгляд был обращен только на Финна. Не могу сказать, что я обиделась на него. Во всяком случае, не за это.

Вдруг я ощутила, что камея на моей груди стремительно нагревается, и я дотронулась до нее. Да, она была не настолько горячей, чтобы жечь, но все же определенно теплой. Кожей я ощущала покалывание, словно сквозь меня пропускали небольшие разряды электричества.

— Сэр, я бы советовал вам соблюдать дистанцию, — сказал Финн, и прозвучало это крайне серьезно.

Несколько посетителей заметили, что назревает ссора, и уставились на нас с любопытством. Я надеялась, что дело не дойдет до драки.

Итан отвел взгляд от Финна и посмотрел на меня.

— Мне правда нужно кое-что сказать тебе, — сказал он.

Я скрестила руки на груди — осторожно, так, чтобы не расплескать кофе снова — и посмотрела на него уничтожающим взглядом.

— А мне нечего сказать тебе.

Надеюсь, это прозвучало грозно, несмотря на то, что мне было больно смотреть на него. Ну почему я так остро переживаю то, что он предал меня? Я же с самого начала знала, что он слишком хорош для меня. И все же…

Итан провел рукой по волосам.

— Даже если бы я специально старался все испортить, у меня не получилось бы лучше, — сказал он, — но ты еще не все знаешь. Я должен признаться тебе кое в чем еще.

Кожу продолжало покалывать, и достаточно ощутимо. Молния, что ли, должна сверкнуть? Я расцепила руки и выпрямила плечи, пытаясь прогнать неприятное покалывание.

— Ну давай, выкладывай, — сказала я как можно более безразличным голосом.

— Один на один, — сказал Итан.

— Этого не будет, — встрял Финн.

Итан, казалось, был в отчаянии. И возможно, немного напуган.

— Я имел в виду, не за закрытой дверью. Я имел в виду, что мы с Даной вдвоем сядем за столик, а вы отойдете на несколько шагов. Я не соперник Рыцарю, и мы оба это знаем. Ей ничего не угрожает.

Взять себе на заметку: спросить отца, что значит Рыцарь. Потому что я расслышала отчетливо прозвучавшую заглавную букву в этом слове, и поняла, что для этих двоих понятие «Рыцарь» значит нечто большее, чем для меня.

Финн долго молчал. Достаточно долго, чтобы любопытным стало скучно и они отвернулись от нас. Мне уже казалось, что камея сейчас прожжет на мне дырку, и я сойду с ума от электрического покалывания, как вдруг все резко прекратилось. Камея резко остыла, покалывание отпустило.

— Пусть будет так, как пожелает Госпожа, — сказал Финн. Я порадовалась, что не успела отпить кофе, как собиралась, иначе я подавилась бы.

«Госпожа»?! Мы что, перенеслись в Средние века? Но нет, пожалуй, у них там еще не было «Старбакса».

Итан бросил на меня умоляющий взгляд.

— Дана, это очень важно. Поверь, я не стал бы просить, рискуя нарваться на ярость Рыцаря, если бы это было не так.

Конечно, я не хотела говорить с ним сейчас. На самом деле я была уверена, что вообще никогда не захочу говорить с ним. Но я сомневалась, что смогу уснуть ночью, если не узнаю, что такого хотел поведать мне Итан.

— Ладно, — сказала я.

Финн провел меня к уютному столику в углу. Там уже сидела простая смертная женщина в футболке с надписью «Я (сердечко) Авалон». Финну не пришлось даже рта раскрывать, она сама встала и быстро ушла. Я посмотрела на него снизу вверх.

— Это подло, — прокомментировала я, — она же первая пришла.

Финн, казалось, даже не расслышал моего упрека и уж тем более не принял его близко к сердцу. Но Итан закашлялся, и мне показалось, это был не просто кашель.

Я села за столик, оставив для Итана свободным стул, на котором только что сидела женщина-туристка. Финн отошел и встал на страже у дверей; я была крайне благодарна ему за то, что он отошел достаточно далеко.

Я старалась держаться холодно и бесстрастно. Я сделала глоток кофе, глядя Итану куда-то ниже плеча, чтобы только не смотреть ему в лицо.

— Прости меня, — сказал он, и это так не соответствовало тому, чего я ожидала, что весь мой бесстрастный и независимый вид сошел с меня. В первый момент я чуть не плеснула ему горячим мокко в физиономию. Но он покачал головой прежде, чем я успела сказать, куда ему засунуть свои извинения. — Это не то, о чем я собирался поговорить с тобой, — добавил он. — Я просто хотел сказать это, хоть я и знаю, что этим ничего не исправишь и что ты, вероятно, не поверишь в то, что я раскаиваюсь.

— Ты прав. Я тебе не верю.

Я сделала еще глоток кофе и заметила, что рука у меня дрожит. Я изо всех сил сдерживала свою боль, но долго так продолжаться не могло. И мне страшно было даже подумать о том, что будет, когда она выплеснется наружу.