Безумная страсть - Диана Гамильтон

— Я подумал, что у тебя, наверно, опять приступ головной боли, — заботливо, хотя и скованно, пояснил Чарльз, — ты выглядишь такой бледной.

Он взял у нее поднос и придержал перед женой дверь, пропуская ее на кухню.

— Спасибо, — пробормотала Бет, имея в виду его вопрос, а не стремление помочь ей с подносом. Действительно, с тех пор как в результате несчастного случая она лишилась ребенка, она страдала от страшных головных болей, происходящих не из-за физической травмы, но от тоски. Но может, он при этом хотел обратить ее внимание на то, что по сравнению с яркой красотой его бывшей любовницы, матери его ребенка, она выглядит бледной, анемичной мышью…

— Если ты устала, я извинюсь за тебя перед гостями, — предложил он, когда они пересекали пустой холл. Бет подозрительно взглянула на него и прищурилась, но вместо сарказма и желания избавиться от нее, отослав в постель, увидела лишь сочувствие. Ей пришлось отвернуться, чтобы скрыть слезы. Она понимала, что потеряла его уже давно и обманывала сама себя, цепляясь за несбыточную надежду. То, что он пригласил Занну Холл с сыном, означало, что все кончено.

Он стоял так близко, высокий, мускулистый и широкоплечий. Дорогие брюки подчеркивали его чувственно узкие бедра, и это вызвало у нее в груди судорогу и заставило непроизвольно всхлипнуть. Поставив поднос на один из столиков, он обхватил ладонями ее лицо и с нежностью взглянул на нее.

— Мне очень жаль, Бет. Меньше всего я хотел обидеть тебя, — тихо сказал он. И в тот миг она поверила ему. Его страсть к Занне стала почти легендой и все еще не угасла.

Может, он и сам не хотел этой страсти, но она была. И он ничего не мог с этим поделать: существование их ребенка делало сопротивление бесполезным.

Огромным усилием Бет взяла себя в руки переборов желание броситься ему на грудь и прорыдать о любви, которую она потеряла, так и не обретя. Если бы он знал, как болит ее сердце, то пожалел бы ее еще больше. А этого она не смогла бы вынести. Поэтому она ответила сухо, откинув голову, словно его прикосновение вместо того, чтобы успокоить, раздражало ее.

— Я поверю тебе, хотя многие бы не поверили! — Пусть понимает это как хочет. Главное, чтобы он не понял правды: что она любит его настолько сильно, что готова умереть за него, если понадобится. — Думаю, мне лучше лечь. — Она отвернулась, не глядя на него. — Буду благодарна, если ты извинишься за меня.

Незачем говорить, что она не заснула и даже не пыталась. Она раздумывала о своей развалившейся семье, глядя, как угасает жаркий июньский день, то любя, то ненавидя своего мужа.

Любовь началась с детского увлечения. Ей было пятнадцать лет, когда она обратила внимание на обворожительного Чарльза Сэвиджа, кумира деревенских девчонок. Недавний выпускник Оксфорда, обладатель диплома с отличием, он лихо водил машину и каждый уик-энд появлялся с новой подружкой — по крайней мере так казалось. Его мать давно умерла, отец совсем утратил вкус к жизни. У него был еще младший брат Джеймс. Но он отказался заниматься убыточным семейным бизнесом, предоставив Чарльзу трудиться на благо их семьи и Южного Парка.

Уставившись из своего одинокого окна на лиловый диск, Бет спрашивала себя, где теперь Джеймс. Последнее, что она слышала о нем от Чарльза, было известие о смерти жены Джеймса, Лизы. Где-то за границей. Бет следовало бы уделить этому больше внимания, написать ему, выразить соболезнование. Она не была знакома с Лизой. Джеймс с женой даже не присутствовали на их с Чарльзом свадьбе два года назад. Что-то произошло между братьями, так что Чарльз отказывался от любых разговоров о младшем брате. У нее есть оправдание: в то время она тяжело переживала потерю ребенка. И все же ей надо было хоть как-то выразить сочувствие…

Она вздохнула. Совсем непонятно, зачем сейчас думать о Джеймсе. Кроме того, вспоминая прошлое, начало ее любви к умопомрачительному Чарльзу Сэвиджу, она отчетливо представляла один эпизод.

Это случилось около пяти лет назад. Она и ее подруга Элисон только что начали собственное дело, но сумели выкроить время для посещения майского праздника в деревенском клубе. Чарльз и Джеймс, как обычно, были там. К этому времени сверстницы Бет уже сменили коллективное юношеское увлечение наследниками Южного Парка на более прозаические, но прочные отношения с местными парнями.

Но, конечно же, не Бет. То, что началось как детская влюбленность, переросло в настоящую любовь. Она скрывала свои чувства от всех. Даже от Элисон. Это было ее секретом почти грехом. Только Джеймс, похоже, подозревал правду.

Тогда она впервые увидела Занну. Та вошла в зал под руку с Чарльзом. Выглядела он словно редкая диковинная орхидея на поляне простых маргариток. За ними с надутым лицом шел Джеймс — бледная копия своего красавца-брата. Потом, когда они танцевали, Джеймс сказал ей:

— Тебе и не следовало обольщаться. Чарльзу всегда нравилось что-нибудь экзотическое. А сейчас он, похоже, попался в сети несравненной Занны Холл, а на тебя, мой милый воробышек, и вовсе не взглянет.

Она тогда никак не могла взять в толк, откуда мог Джеймс узнать о ней правду. Кроме того, Чарльз так смотрел на новую, появившуюся в его жизни женщину, что было очевидно, что он ею одурманен. И она задавала себе вопрос, а не завидовал ли Джеймс легким победам брата над самыми восхитительными женщинами в округе. Может, это и послужило причиной их размолвки? Как бы то ни было, вскоре после майских праздников Джеймс женился. Тогда он работал за границей гражданским инженером и, насколько ей было известно, никогда не привозил Лизу в Южный Парк.

Она мимолетно подумала, а удивился бы Джеймс, узнав, что его брат женился на невыразительной Бет Гарнер? Их разводу он уже точно не удивился бы. Его давние слова на майском празднике оказались пророческими.

Бет проснулась от тоски. Она задремала на широком подоконнике и, встав на ноги, почувствовала, что все тело затекло. Стараясь не задеть мебель, она прошла через комнату и зажгла свет.

Но внутри меня по-прежнему сумрачно, подумала она безнадежно, глядя на свою одинокую кровать и понимая, что ей не заснуть, пока что-нибудь не решится.

Тем или иным способом.

Теперь ее настроение изменилось: она не сможет пережить эту ночь, этот проклятый уик-энд, не объяснившись с Чарльзом.

Ей надо набраться мужества и пройти в комнату, из которой он вышвырнул ее после болезни. Она должна это сделать, и она решится.

Он ввел ее в хозяйскую спальню, когда она пришла в этот дом как новобрачная. Там она познала ночи любви и робкую надежду, что рано или поздно она заставит его полюбить себя. Там был зачат их ребенок.

Вернувшись из больницы, она обнаружила, что все ее вещи перенесены в комнату, которую она сейчас занимает. Муж объяснил это тем, что им лучше спать отдельно, пока ее здоровье полностью не восстановится. Это не было проявлением плохого отношения, подумала она с дрожью. Чарльз никогда не относился к ней плохо, всегда был внимателен, отзывчив, заботлив… Даже после несчастного случая, когда погиб их ребенок, он утратил всякие чувства к ней, но продолжал относиться с уважением и предупредительностью.