Имя - уже знамение - Мара Евгеника

Вот и сейчас как в детстве лежу, потягиваюсь, вспоминаю мать, блины, варенье, чай. И чую запах блинный.

Стоп, какие блины?! Тамара, которая для меня готовит, за два года ни разу ничего не испекла.

Гостья моя тоже, навряд ли, готовить умеет. Да, и в моем доме продуктов отродясь не водилось.

Ясно, это в моей голове воспоминаниями пахнет - детство и блины по утрам.

Нет, Олег, погоди, все же это не сон и не воспоминания, а явь, потому как точно пахнет вкусно. И точно блинами.

Быстро поднимаюсь, принимаю душ, натягиваю домашние треники, футболку, иду к лестнице.

Ещё не дойдя до нее, начинаю удивляться. Неожиданно чувствую, что натоплено. Дровами и печь пахнет.

Дело для меня странное, потому как печь у меня русская, да ещё и с некоторым секретом. Тамара так и не освоила её растопку.

Уже на лестнице замираю от картины маслом.

На кухне, именно около русской печи, снует мой "нежданчик", имени которой вчера я так и не спросил.

Девчонка в смешной пижаме с зайцами с босыми ногами и распущенными белыми волосами ниже жопки. При каждом движении белая масса, как маятник, единой волной движется то вправо, то влево.

При виде такого эротика, моё сердце начинает биться, будто я на стометровке рекорд поставил.

Пиздец полный. Длинные женские волосы для меня настоящий фетиш. Это, как и блины из моего детства.

Светло русые до самой попы волосы, ближе к цвету соломы, были у моей мамы. Я любил пропускать ее шелковистые пряди сквозь свои пальцы и обожал наблюдать, когда мама их расчесывает гребнем. Раз в десять дней мама после бани их долго сушила и прочесывала. Её волосы всегда пахли душисто - хлебом. Однажды спросил, почему волосы так пахнут, и мама ответила, что моет их хлебным ржаным мякишем.

Так, Олег, спокойно, дыши. Девчонка ещё детеныш с детскими розовыми ноготками, которые ты вчера отогревал.

Совладав с дыханием и сердцем, спускаюсь вниз.

"Нежданчик" меня не слышит. Конечно же, ребёнок своего времени, в ушах наушники.

Трогаю ее за плечо. Не пугается. Поворачивается. Улыбка во все лицо, на щеках, очаровательные ямочки, в глазах весёлые искорки счастья. Девчуля вынимает наушники.

- Прошу прощения! Увлеклась то я немного. Доброе утро! Извините, я то тут немного похозяйничала. Вот печь затопила и блинки испекла. Варенье и сметанка на столе. Чай готов. Можем завтракать. Да, меня то Неждана зовут. А Вас? Мы же вчера даже не познакомились…

Блять, мысленно ругаюсь, моё сердце снова начинает колотиться. В ушах грохочет так, что на мгновение глохну.

Глаза Нежданы от испуга становятся ещё больше. Она хватает стакан, наливает воду, протягивает мне со словами.

- Глоток - выдох, глоток - выдох. Дышите, кот…вас…бери!

Выполнив, что мне сказала моя гостья, и отдышавшись, интересуюсь.

- Почему кот, а не черт? Ты откуда такая взялась нежданная Неждана!

- Того то второго всуе не поминаю, и Вам то не советую. Я то?! Я то из Сибири. Сибирячка - я! Попустило Вас? Нет? Сейчас отпустит, - девчонка прикладывает свою красивую ладошку левой руки к области сердца на моей груди. - Бог то он все видит, всегда помогает. Сейчас полегчает…Я то точно знаю.

При упоминании о Боге Неждана троекратно крестится и крестит меня. Мне и правда становится лучше и легче.

- Меня Олег зовут. Да, вчера не до знакомства было. Чудом выбрались и живы остались, - говорю я, вспоминая вчерашние приключения. - Чего так рано подскочила? Как ты печь смогла сама растопить? Да и чего взялась еду готовить?

- Привычка. У нас то в дому все рано встают. Да, и чего сложного в растопке печи русской?! Раз и затопил. Ваша то, если честно не слишком хороша, ну как-то несподручно ею пользоваться. А завтрак, так это…Это ж дело - не хитрое. Дома он то всегда на мне, как на единственной помощнице матери. Особенно блины. Мои блинки все дома любят.

- Зачем тебе было с едой возиться. Надо было в дом Тамары сходить. Ой, забыл, я ведь вчера вас даже не успел познакомить. Тамара - это моя помощница по дому. Она всегда сюда завтрак приносит к девяти часам. Сейчас уже восемь, значит скоро придёт.

- Ага, да, я то поняла. Мы с вашей Тамарой то, Олег, уже и сами познакомились. Она утром рано приходила с проверкой. Дуже переживала за Вас. Мне целый допрос устроила. Кто - я, и кем Вам прихожусь? Как в доме у Вас оказалась? Долго ли задерживаться собираюсь?

Рассказывая о визите Тамары, девчонка начинает похихикивать. Хорошенькая она очень, прямо совсем настоящая, странная какая-то, бесхитростная что-ли.

Как хорошо, что я вчера все же остановился, а то погибла бы девчонка, как пить дать погибла бы.

- Вы уж, Олег не обижайтесь на меня, пожалуйста, но нет, я то не буду есть стряпню Тамарину. В дом за продуктами на блины к ней бегала и видела, слишком в дому ее мусорно. Баба Матрена, царство ей небесное, - при упоминании царства небесного девчонка снова крестится. - Святая была женщина наша Матрена. Так вот она говаривала, что не может быть еда вкусной в избе, где пол не метен, стол чёрен и посуда липка.

Смотрю на свою "неждану" и не верю, вроде девчонка - дитя времени. И телефон с яблоком и наушники, костюм лыжный, ботинки и рюкзак, -