Имя - уже знамение - Мара Евгеника

полезного и нужного. Осмотрев все, беру домашнюю тушёнку, кислую капусту и овощи для томленых щей. Потом присматриваю кусок свинины в вакуумной упаковке. Отлично, как раз пойдет на рулет с капустой, как мама моя делает. Поднявшись в кладовую, нахожу перловку и еще сухофрукты. Последние пойдут на компот. Из перловки приготовлю кашу в печи.

Отмечаю, что Олег настоящий хозяин. У него не дом, а прямо клондайк. На одной из полок как два близнеца из одного ларца стоят отличные чугунки. Больший как раз подойдет для щей, меньший - для каши. Под мясо беру круглую сковороду с ручкой прихваткой. Компот успеет свариться и в кастрюльке.

Пока тесто доходит, время занимаю на подготовку ингредиентов для щей и запеченного мяса.

Проверив готовность теста, делю его на части. Все делаю, как мать учила. Ставлю в печь в виде небольших караваев, рядом с ними плошку воды. Первое время заслонку не открываю, иначе тесто опадет. Через минут тридцать пять проверяю готовность. Стучу каравай по корочке. Сама собой горжусь, мой хлебушек издает глухой звук, значит хорошо пропечен. Достаю буханочки, сбрызгиваю их водой, накрываю чистым полотенцем.

Освободив печь, добавляю дров, чтобы поднять немного температуру. Тем временем закладываю все ингредиенты для щей в большой чугунок. Полный ставлю в печь на томление. Матрена всегда держала горшок в печи часа четыре. Вслед за большим чугунком устанавливаю маленький - с перловой кашей. Мамка моя ее любовно называет жемчужной. Полуфабрикат мясного рулета с капустой оставляю мариноваться. Компот из яблок, кураги и черноплодки уже кипанул на плите, предусмотрительно организованной хозяином при строительстве.

Быстро справившись с готовкой, снова иду на цокольный этаж. Я там заприметила ручную пилу для обрезки веток. Найдя её, шлепаю одеваться. Теперь оглядываюсь в тамбуре в поиске хорошей лопаты. Радуюсь тому, что хозяин держит нужный инструмент на видном месте.

С двумя лопатами подмышкой выхожу на крыльцо. Судя по уровню снега, намело больше метра. Успокаиваю себя тем, что у нас наметает и поболее. Стараясь не расходовать силы напрасно, размечаю тропку, решаю копать сантиметров 60-т шириной. Пока делаю проход совершаю набеги к плите, ещё "доплываю" до ближних ёлок.

Выбежав в очередной раз из дома после проверки готовности блюд, только хватаю лопату, как взглядом утыкаюсь в улыбающуюся женщину.

- Бог в помощь, красавица! - приветливо произносит она. - Меня Марья зовут, а тебя, снегурочка, как величают.

У Марьи очень приятный голос, прямой взгляд лучистых глаз цвета янтаря. Я тоже улыбаюсь открыто, потому что не чувствую от неё опасности.

- Я - Неждана. Приятно познакомиться!

- Это ты сама что-ли пробила такую траншею?

В ответ на её вопрос киваю головой и откидываю лопатой очередной снежный кирпич.

- Ничего себе, детка, ты прямо грейдер, - присвистывая и хохоча, говорит Марья. - Лопата еще есть? Отлично. Кидай мне, хоть помогу тебе немного. Вдвоём дело быстрее пойдёт.

Добиваем траншею до дороги. Обе довольные и розовощекие, с удовольствием смотрим на дело рук своих.

- Давайте, Марья, лопату. Идемте в дом. Буду Вас угощать.

Марья, по-доброму удивляюсь, вскидывает бровь, подхватывает лопату и идёт впереди меня. На крыльце сначала стряхивает с себя снег, потом помогает мне. Снимая шапку, внимательно смотрит на мое лицо.

Я немного напрягаюсь, пока Марья не обозначает причину своего пристального внимания.

- Тьфу, ну что за люди. Тфу, ну что за злыдни. Ну, как можно в дом со злом идти. Тьфу, тьфу, тьфу, чтобы на них понос напал. Идем, детка, будем "отмывать" тебя!

Услышав "отмывать", понимаю, что визит Тамары и её подруги все же не обошёл меня стороной. Не зря вторая так зло сверлила меня глазами. Ну, это ж ясно, не все приходят на смотрины с добрыми мыслями.

- Где ж эта бутылка? Я же ее сама Олегу давала, - причитая, Марья начинает искать в доме святую воду. - Ну, слава Богу, отыскалась. Тащи, милая, миску. Хорошо. Идём к дверной ручке. Вот она. Надо сделать три больших глотка по одному. Каждый пролить ртом через эту ручку. Давай. Отлично. Этой водой из тазика мой руки тщательно. Молодец. Теперь лицо ополаскивай, шею спереди и сзади, зону груди захвати. Передай таз мне. Я пока все завершу, а ты чистой святой водой ещё раз омой руки, лицо и шею.

Сделав все, как Марья велит, в ожидании её возвращения накрываю на стол.

Хоть света и хватает все же зажигаю несколько свечей.

- Детка, а кто приходил в дом? Тебе смотрины кто-то уже устраивал? - начинает допрос Марья.

Рассказываю про первый утренний визит Тамары и второй вместе с рыжей женщиной, имени которой я не знаю.

- Да, это Зинка. Всегда знала я, что не может иметь человека добрый глаз, еже ли у него чёрное сердце. Тамарка глупенькая беззлобная дурочка. Она то думает, что Зинка ей подружка. Не ведает дуреха, что бестия эта рыжая просто через неё к Олежке подбирается.

- Ой, я то сразу почувствовала, что глаз у этой рыжей женщины зело колючий. Вот говорила же мне Матренушка, и не раз, про воду. Хотя бы обычной надо было лицо умыть. Эх, голова то моя дырявая! Совсем в городе расслабилась. Спасибо тебе, Марьюшка, что отмыла меня, - с поклоном благодарю я женщину и три раза крещусь. - Давай за твое добро отблагодарю тебя добром.

Говоря последнюю фразу, показываю рукой на стол. Марья лыбиться, как кошка в предвкушении сметаны.

- Это ж откуда столько вкуснятины? Не уж то сама все приготовила?! И хлеб тоже?! - с радостным удивлением говорит Марья,