Влюбленный упрямец - Энджи Рей

– Да, и сказать им, что в отношении Гарека Вишневски они допустили ошибку. – Элли достала из сумки чек на пять тысяч долларов и положила его в обшарпанную шкатулку. Потом с треском закрыла ее. – Им следовало назвать его "Самый Отвратительный Холостяк в Чикаго".

Рождественский вечер для большинства – добрый семейный праздник. Гарек не разделял общего веселья. Для него этот день стал кульминацией совершенно неудавшегося месяца.

Портрет Лилли Лейд – дурацкая шутка Теда Джонсона – вызвал досаду. В добавление к пяти тысячам долларов, которые он отдал этой особе, Эрнандес. К тому же она стала свидетелем доставки портрета, что невыносимо гадко. Но это не идет ни в какое сравнение с пыткой, которая предстоит ему. Рождественский вечер с сестрой Дорин.

– Я ходила на концерт в кантри-клуб, – сообщила сестра. – Там были все известные люди – Митчеллы, Бренуэллы. Даже Палермо. Их племянник Энтони пригласил Карен танцевать.

– Энтони Палермо законченный дегенерат, – заявила ее дочь. – У него руки влажные, а дыхание вонючее, как собачий корм недельной давности.

– Карен! – воскликнула мать. – Ты не должна так говорить об Энтони. Палермо – одна из самых богатых и достойных семей в Чикаго. Тебе следует помнить об этом.

После ужина Дорин повела всех в гостиную, где под гигантской елкой громоздились рождественские подарки. Карен опустилась на колени и начала разворачивать свертки. Гарек достал элегантный плоский футляр и вручил сестре.

Дорин, сидя в кресле, обтянутом красной парчой, приняла подарок. Без видимого возбуждения, медленно и осторожно она снимала обертку. Но при виде содержимого футляра в обычно холодных серых глазах засверкали искры.

– Ах! – вырвалось у нее.

– Боже милостивый! – вскрикнула подошедшая к матери Карен, глядя на изумруды и рубины. – Дядя Гарек, ты, должно быть, потратил целое состояние!

– Карен, это невежливо, – проворчала Дорин.

Дочь ссутулилась и вернулась к своим подаркам. Она взяла ноутбук, принесенный Гареком, и отложила его в сторону без каких-либо эмоций.

– Карен, что надо сказать дяде? – напомнила Дорин, не спускавшая глаз с дочери.

– Спасибо, дядя Гарек, – без всякого энтузиазма, будто зомби, пробормотала Карен.

– Карен, мне не нравится твой тон, – сверкнула глазами Дорин. – Отправляйся лучше в свою комнату.

Карен взяла ноутбук и побрела к себе.

– Не знаю, что с ней происходит, – громко проговорила Дорин, хотя дочь еще не вышла из комнаты. – Боюсь, ее жуткие друзья плохо влияют на нее. У одной девочки отец – водитель грузовика! Если бы я могла послать ее в приличную школу! Та, куда она ходит сейчас, ужасна.

– Ты можешь оплатить приличную школу. – Гарек подошел к елке, разглядывая гору подарков. – Если захочешь.

Дорин чуть не уронила ожерелье, быстро захлопнула футляр и посмотрела на брата.

– Ты не понимаешь, что это значит – пережить смерть любимого мужа и остаться в нищете...

– Брось, Дорин. – Гарек наклонился и поднял теннисную ракетку. Он взмахнул ею, и легкая, идеально сбалансированная ракетка рассекла воздух. – Ты обеспечила свою долю при разводе задолго до его смерти. И он заплатил сполна, лишь бы избавиться от тебя. Будь твой муж немного сообразительнее, он заставил бы тебя подписать брачный контракт.

– Я бы никогда ничего подобного не подписала. Это же оскорбление! Я и так не получаю то, что мне положено. И в "Вишневски индастриз" тоже. Несправедливо, что отец оставил компанию тебе... Ради бога, тебе обязательно махать ракеткой? Хрусталь стоит целого состояния. Если ты разобьешь что-нибудь, я очень расстроюсь...

– Компания была банкротом.

Это замечание успешно отвлекло Дорин от мыслей о сохранности хрусталя.

– Временная неудача, ничего больше. Зато теперь компания зарабатывает миллионы.

– Из которых ты, как главный держатель акций, получаешь львиную долю. Я знаю, потому что подписываю чеки.

– На нищенские дивиденды я едва могу поддерживать свое положение в обществе, – фыркнула она. – При таких доходах я никогда не увижу своего имени в "Социальном регистре".

– Что еще за "Социальный регистр"?

– Это книга, в которую внесены имена известных людей. Таких, как Палермо. Тех, у кого предки...

– Наши деды – крестьяне, иммигранты из Польши. – Гарек едва мог поверить своим ушам. – Ты говоришь о такого рода предках?

– Древность рода только одно из условий. – У Дорин раздувались ноздри. – Есть и другие способы попасть туда. К примеру, основать благотворительный фонд. Этель создала симфонический фонд.

– Но ты же терпеть не можешь симфонии.

– Если ты, братец, не ценишь симфоническую музыку, – Дорин крепко сжала подлокотники кресла, – это еще не значит, что кто-то...

– Хорошо, хорошо, – пожал он плечами. – Если хочешь сделать взнос в симфонический фонд – прекрасно. Только не проси денег у меня.

– И не собираюсь. – Красные пятна выступили у нее на щеках. – Хотя это ты мог бы сделать. Отвратительный снимок, где изображены ты... и танцовщица, несомненно, повредит моим отношениям с комитетом "Социального регистра"...

– Дорин, я сказал "нет".

– Очень хорошо. – Морщины лучика окружили ее сжатые губы. – Я не собираюсь с тобой спорить. Если ты не поможешь с фондом, я больше времени буду уделять работе в "Женской лиге". Я говорила тебе, что Нина Лачленд состоит в одном со мной комитете? Она много рассказывает мне о бизнесе мужа. От нее я узнала, что "Вишневски индастриз" пытается купить "Лачленд компани". Для меня это новость.

– И? – Гарик сохранял расслабленную позу, но внутренне напрягся.

– Есть еще одна компания, заинтересованная в приобретении "Лачленд"? Ее мужу не очень нравится этот "Огремарк"...

– "Аграмарк".

– "Огремарк", "Аграмарк" – какая разница. Но мистер Лачленд может передумать, если обнаружит, что у тебя трудности с финансами.

– Ты пытаешься, Дорин, шантажировать меня? – очень мягко спросил Гарек, перестав махать ракеткой.

– Конечно, нет. – Она улыбнулась. – Не понимаю, почему ты так подумал.

В ответ Гарек не улыбнулся. Приобретение "Лачленд" – ключевой момент в его плане расширения "Вишневски индастриз". К сожалению, корпорация "Аграмарк" также хотела купить небольшую кораблестроительную компанию. У корпорации есть все преимущества: финансовые ресурсы, превосходящие возможности Гарека, связи с чиновниками, знающие адвокаты. Но, несмотря ни на что, Гарек твердо решил добиться успеха и уже почти сделал это.

Если Дорин не подставит ножку.

Как, черт возьми, она обнаружила, что у него проблемы с финансированием? Он долго-долго смотрел на нее.