МОСКОВСКИЕ КАРТИНКИ - Борис Маркус

На углах улиц были трамвайные остановки, а в местах, где трамваям надо было делать правые повороты, были устроены стрелки, переводящие рельсы, и поэтому тут все время дежурили стрелочницы. Они ломами переводили рельсы в нужное направление. А вообще-то между работой сидели, нахохлившись, на железных табуреточках неподалеку от своих стрелок. Автоматических же стрелок в то время еще не было. Так и запомнились эти вечно сгорбившиеся стрелочницы, сидевшие почему-то даже летом в пальто. Одно время трамвайные остановки были около сквера, одна против другой. Но это, наверное, оказалось не очень удобным, так как подходящие к занятой остановке трамваи останавливались и загораживали путь другим, идущим по другим линиям.

Конечно же, такое положение сквера на площади среди трамвайных линий не делало его очень привлекательным для прогулок. Тем более, что совсем рядом было прекрасное прогулочное место — Новинский бульвар. А кое-кто умел как-то проникать в огромный сад Вдовьего дома. Мест для прогулок и помимо нашего сквера было достаточно. Например, в Шаляпинском саду, в садах прилегающих к кольцу владений. Сквер же практически был каким-то проходным островком при переходах от улицы к улице. На нем не задерживались, не засиживались, не встречалось и бабушек с детишками. Скамейки, правда, стояли. Изредка можно было увидеть, что кто-нибудь все-таки сидел на них, почитывая газету. А все-таки, при всем при том, это был наш сквер. И хочется о нем говорить только хорошее, уважительное.

Посреди него был круглый грубо облицованный бассейн фонтана, окруженный газоном с цветочными клумбами и узорами. В центре мелкого бассейна сначала одиноко торчала труба, из раструба которой била струя воды. Конечно, особой красоты это не представляло, да и струя была жидковата, поэтому позднее в центре соорудили невысокий белый пьедестал со скульптурой. Это был маленький пионер, прижимавший к сиденью то ли шарик, то ли мячик, из которого била струя воды. Но теперь уже не вверх, как раньше из трубы, а вперед. К сожалению, и эта струя была тонковатой. Скульптура "Пионер" была работы Жукова. Ничего особенного она не представляла собой. Так, одна из многих, появившихся в то время садовых скульптур, вроде "Девушек с веслом", "Бегунов", "Дискоболов", "Футболистов", "Часовых" и им подобным.

Помню, мы вышли как-то на сквер погулять. Наш папа Сережа, сестра Ира, я и братишка Володя. Я тогда был еще совсем небольшим, а уж о Володьке и говорить не приходилось. Так, если ему было от силы годика два, то мне, значит, целых шесть. Такая у нас с ним разница в годах. Только еще начиналась весна. Все мы были в пальто. У папы на голове шляпа с полями, у нас вязаные шапочки. У Ирины и Володи они были совсем приличными, а у меня какой-то нелепый большой берет. Вроде блина. Темно-синий с белыми полосками. Не нравился он мне, но приходилось подчиняться.

Так вот, вышли мы в сквер, а там как раз находился фотограф. Он назывался "холодный", что означало бродячий или уличный. Возможно, что и вышли-то мы в сквер из-за того, что решили сняться у фотографа. Папа сел на скамейку, мы устроились возле него, а фотограф установил перед нами свою треногу с большим деревянным аппаратом. Примерялся и готовился он страшно долго. Он снял с задней стенки аппарата большую деревянную коробку-кассету, что-то с ней делал под огромным черным платком. Потом, закрывшись этим платком, долго возился под ним, вертел какие-то ручки. Потом он то выдвигал объектив, то задвигал. Примеривался, проверял. Наконец, он, настроив, очевидно, свой фотоаппарат, вылез из-под платка.

Он сменил матовое стекло на кассету и снова накрылся платком. Вскоре из-под платка высунулась его рука, он пощелкал пальцами в воздухе, прокричал нам, чтобы мы не шевелились и смотрели на объектив, из которого должна, якобы, вылететь птичка. Тоже мне, на дурачков каких-то напал. Ну, я-то, разумеется, прекрасно знал, что никакой птички не будет, а все-таки, затаив дыхание, ждал чего-то особенного, необыкновенного. Чуда ждал какого-то.

Наконец, после слов "Спокойно, снимаю!", фотограф снял с объектива крышку и, прочертив ею круг в воздухе, водрузил на место. Потом он еще немного поколдовал над чем-то под платком и, наконец, выдал нам мокрую фотографию. Она до сих пор хранится у нас. Жалко, что на ней невозможно рассмотреть поподробнее саму площадь, окружение сквера. Но и на том спасибо. Хоть какая-то память о том времени…

Итак, сама площадь была небольшой с более или менее одинаковыми по высоте и по характеру двух-трехэтажными домами. Только наш дом, стоявший в торце Новинского бульвара, был большим пятиэтажным, очень массивным, но все-таки неплохо увязывающимся с окружающими его домами.

Да, он был главным на площади, и все окружение подчинялось ему. Справедливости ради, должен сказать, что, кое-кто полупрезрительно называл наш дом "сундуком". Но я был с этим не согласен. Конечно же, он был крупнее других и тем самым становился главным. Как камень на перстне выделяется, но не противоречит. Так, почему же все же "сундук"?

Однажды я забрался с приятелями на крышу нашего дома. До чего же это здорово! Аж дух захватывает. Кажется, что ты выше всех в городе, что он просто расстилается перед тобой. А если подумать, то всего-то пять этажей плюс крыша. Не так уж и высоко. Но вокруг застройка ниже нашего дома, и кажется, что ты находишься где-то в самом поднебесье.

Мы стояли прямо над площадью, и она вся казалась значительно меньше, чем при обзоре с земли. Лежит перед тобой трапеция, от углов которой отходят разные улицы. Прямо передо мной широкая Садовая-Кудринская. Она начинается, как большой широкий проспект с садами по бокам. Но он уходит прямым на очень небольшое расстояние. Где-то у Спиридоновки он сворачивает вправо. Ведь кольцо все-таки. Вправо от площади отходят под углом друг к другу Поварская и Большая Никитская. Влево — Кудринская улица (Баррикадная). Дома не очень-то высокие. Больше двух-трехэтажные. Иногда попадаются и четырехэтажные. Все это утопает в зелени. Тут и сады Садового кольца, тут и озелененные дворы, тут и огромный сад Вдовьего дома, вливающийся где-то за Грузинской улицей в море зелени Зоопарка. То там, то тут из зелени и среди крыш застройки возникают купола и шпили церквей. Вон слева гордо возвышается острый шпиль церкви Покрова на Кудрине. Это почти около Зоопарка. А прямо перед нами тоже очень высокий и красивый шпиль колокольни церкви Георгия на Всполье.