МОСКОВСКИЕ КАРТИНКИ - Борис Маркус

МОСКОВСКИЕ КАРТИНКИ

Борис Маркус

1920-х — 1930-х г.г.

(воспоминания)

С комментариями

из конца 90-х годов

Иллюстрации автора

Москва 1999 г.

Книга размещена с разрешения автора.

Полное или частичное копирование запрещено.

К читателю.

КУДРИНСКАЯ ОКРУГА

Моя маленькая родина 5

"Кудринка" 6

Новинский бульвар 7

Трубниковский переулок, Собачья площадка, Большая Молчановка и переулки 8

Поварская и Большая Никитская улицы с переулками 9

Садовая-Кудринская улица, Малая Никитская улица и переулки до Малой Бронной улицы 10

Баррикадная улица 11

Дом, в котором я жил. 12

Комментарии из конца 90-х годов. 13

УШЕДШИЕ В НЕБЫТИЕ

Фонарщики 14

Извозчики 15

Старьевщик 16

Шарманщик 17

Трубочист 18

Чистильщик сапог 19

Лотошники 20

Точильщик ножей, ножниц 21

Стекольщик 22

Газетчики 23

Беспризорные 24

Китайские прачечные 25

Общественные уборные 26

Водозаборные колонки 27

Ассенизаторы 28

Комментарии из конца 90-х годов 29

МОСКОВСКИЕ БЫЛИ

Большая кругосветка ("Букашка") 30

Малая кругосветка(Аннушка) 31

Некоторые другие маршруты 32

Комментарии из конца 90-х годов ХХ века 33

МОСКОВСКИЕ КАРТИНКИ

Первая сельскохозяйственная выставка, первый парк культуры и отдыха 34

Старые трамваи 35

Первые такси 36

Первые автобусы 37

Первые троллейбусы 38

Милиционеры, семафоры и светофоры 39

Пожарные едут! 40

Похоронная процессия 41

Дальние и пригородные поезда 42

Первые электрички 43

Мостовые и тротуары 44

Берега и наводнения 45

Кино — немое, звуковое и цветное 46

Радио 47

Примусы, керосинки и чугунные утюги 48

Галоши и боты 49

"Торгсины" и "Люксы" 50

Прощание с Лениным 51

Как взрывали Храм 52

Дирижабль над Москвой 53

Гибель самолета "Максима Горького" 54

Встреча челюскинцев 55

Демонстрации 56

Предлагаемые небольшие очерки-воспоминания не претендуют на научный характер. Более того, так как память может что-нибудь и упустить, а может быть и несколько исказить, выхватив только отдельные, разрозненные факты и даты, возможно, достаточно субъективные оценки, хотел бы обратить внимание на то, что все это лишь некоторые осколки воспоминаний уже довольно немолодого человека, старающегося мысленно перенести себя в годы своего детства, в двадцатые годы, а, частично, в начало тридцатых. Временная дистанция, как видите, огромная, порядка шестидесяти — семидесяти лет. Многое помнится ярко, а что-то достаточно смутно. Но детские годы всегда и для всех остаются незабываемыми. Поэтому общий колорит сохраняется, что-то остается в памяти на всю жизнь. Конечно, некоторые детали выпали из памяти. Что ж, ничего не поделаешь. Важно, на мой взгляд, донести до современного читателя, особенно, до молодых людей, картинки ушедшей от нас, но не такой уж и старой Москвы. Ведь, если Москве сейчас 850 лет, то перенос воспоминаний на каких-нибудь семьдесят лет просто пустяк. Но как же все-таки изменился город за эти ничтожные семьдесят лет! Как изменились дома, как изменились улицы и переулки, площади и набережные Москвы-реки и Яузы! Как изменился городской транспорт. Сколько профессий ушло в безвозвратное прошлое. Для нынешней молодежи, да и не только для молодежи, просто незнакомы такие слова, как трубочист, старьевщик, шарманщик, холодный сапожник, стекольщик, точильщик, фонарщик, трамвай "Букашка", "Ванька-извозчик" и многие другие. А если и знакомы, то не в приложении к Москве. А какими были первые московские такси? А какими были первые автобусы и троллейбусы? А московские наводнения, а толкучки? Ведь что-то совсем ушло в небытие, а что-то очень изменилось, стало совсем иным. Но ведь все это было, жило рядом с нами в годы нашего детства и воспринималось, как отдельные неотъемлемые стороны нашего быта.

Может быть, в моих рассказах что-то покажется читателю интересным, для кого-то приоткроется небольшая страничка прошлого его родной Москвы, может быть… И если это случится, то значит, цель, поставленная мною, будет достигнута. Спасибо.

Моя маленькая родина

Часто мне приходилось слышать, как по-разному люди определяют свою малую родину. Для кого-то это три березки, стоящие неподалеку от дома, для кого-то сам родной дом, для кого-то родные могилы, а для кого-то какое-то ему одному известное заветное место, где бывал сам с собой или с близким другом, где было только небо, солнце, ветер, он или они и больше ничего. У каждого свое. И живет это свое где-то внутри, и напоминает о себе только в каких-то крайних случаях, когда ни о чем больше не остается думать, как только о самом заветном. Нет, я не мог бы ограничить свое представление о своей малой родине только, скажем, домом, где провел детство, или двором нашего дома, или ближайшим к нему окружением. Нет, мои представления значительно шире. Они вбирают в себя не только ближайшее окружение, а целый большой район, в котором я жил, много улиц, по которым ходил вдоль и поперек, много домов, которые посещал, много, много, много всего, что сохранила память о детстве.