Между нами искра - Кэролайн Халс

Нужно идти. Его новое жилище лишено уюта, но, по крайней мере, там нет Стеллы и никто не клюет мозги.

Наконец Джордж поднял на жену глаза.

— А ты не боишься, что мы там разругаемся и испортим всю вечеринку?

Она плотнее сложила руки на груди.

— Ну мы же не станем вести себя как дети, правда?

— Сегодня мы успели повздорить по нескольким поводам. — Джордж загнул палец. — Жать ли мне на кнопку домофона. — Он загнул второй палец. — Ты похвалила мою футболку, а я решил, что это подковырка. Потом я услышал, что покупал тебе на день рождения дерьмовые подарки…

Стелла, по-видимому, хотела что-то сказать, но Джордж явно вознамерился закончить список.

— Затем — что я порчу тебе жизнь и самоутверждаюсь за твой счет. Дальше тебе не понравилось замечание, что ты напоминаешь свою мать, хотя я бы на твоем месте следил за собой, чтобы не стать слишком на нее похожей. И это притом, что я здесь всего-то десять минут.

Рот у Стеллы перекосился: она закусила щеку изнутри.

— Но мы посмеялись насчет гимнастического мяча, — произнесла она наконец. — На котором тебе очень неудобно сидеть.

Джордж упорно оставался на месте, хотя мышцы бедер пульсировали болью.

— И я не говорила, что овощерезка — дерьмовый подарок, просто эта вещь скорее для тебя, чем для меня.

Джордж поднял одну бровь.

— Ладно, — согласилась Стелла. — Это дерьмовый подарок. Ты вообще знаешь, что я за человек?

Он встал и вышел в коридор.

— Похоже, что нет.

— Постой. — Стелла схватила его за руку. Он почувствовал знакомый сладкий запах винограда. — Я не ради себя прошу, просто не хочу огорчать родителей. Всего один день, и потом можешь идти на все четыре стороны.

Джордж заметил, что она произнесла это без сарказма. Видимо, ей действительно важно, чтобы он пошел на вечеринку.

— Пожалуйста, Джордж, ради них. Ты же хороший человек…

Наверно, ей нелегко это говорить, подумал Джордж.

— Только один-единственный день. Могу я сказать, что ты придешь?

— Я подумаю. — Он открыл входную дверь. — Не торопи меня. — И Джордж быстро вышел из квартиры.

Только добравшись домой, он вспомнил, что забыл мешки с барахлом на кухонном столе.

2

Грейс подняла голову от своих заметок.

— На прошлой неделе вы упомянули, что предстоит семейная вечеринка.

Стелла кивнула.

— Я хочу поговорить об этом подробнее. — Психолог остановила взгляд на клиентке. — Как вы себя чувствуете, учитывая, что вам придется идти туда одной?

Стелла пожала плечами. Интересно, а в реальной жизни Грейс тоже говорит таким бесцветным тоном? «Передайте мне вилку», «Давайте посмотрим следующую серию».

Психолог предприняла еще одну попытку:

— Это первое семейное торжество после разрыва с Джорджем? Наверно, вам трудно?

— Да нет, я прекрасно себя чувствую. Лучше не бывает.

— Ваши родные знают, что вы с Джорджем разводитесь?

Стелла плотно сжала губы.

— Да.

— И чего вы ждете от этого праздника?

— Порадовать маму. Больше ей ничего и не нужно.

Грейс сделала свою особую паузу.

— И еще я рада повидаться с собакой. Я люблю Голди. Правда, иногда ее сажают в конуру, но на сей раз, думаю, не станут. Это было бы нечестно, ведь соберутся люди, которых она так любит.

— Жутковатая перспектива. Вы думали о том, как перенесете эту встречу?

Стелла хрустнула пальцами ног.

— Я собираюсь позвонить маме и настоятельно попросить, чтобы Голди разрешили присутствовать на празднике. Пообещаю следить, чтобы она не сбивала со столов бокалы. Знаете, какие хвосты у лабрадоров? Ужас какие сильные!

— Вы впервые за одиннадцать лет пойдете одна на семейную вечеринку?

Стелла положила пачку носовых платков параллельно краям стола. Получилось не очень ровно, но она поправила. Вот так гораздо лучше.

— Расскажите мне о ваших отношениях с родственниками, — попросила Грейс.

— Нормальные отношения. Не хуже, чему других.

— Вы хорошо с ними ладите? — продолжала психолог.

— Ну, как все. А разве обычно члены семьи хорошо ладят друг с другом?

— Я спрашиваю о вашем конкретном случае. Пациентка пожала плечами.

— Стелла! Неужели вам нечего сказать о своей семье?

— Какое это имеет значение? Мне тридцать семь лет.

— Сделайте мне одолжение.

— Не вижу смысла.

Грейс поминутно облизывала губы.

— Помните, в прошлый раз мы говорили о том, что вы закрываетесь во время наших бесед? И вы обещали впредь быть более открытой к диалогу.

Стелла смахнула с джинсов ворсинку. Она смутно помнила что-то такое. И какого черта она это ляпнула?

— Расскажите о ваших родителях, — напирала Грейс. — Что у вас с ними общего?

Стелла напряглась. «Яблочко от яблони…» Какой низкий прием со стороны Джорджа.

Грейс ждала ответа.

— Я, как и они, считаю необходимой переработку отходов. — Стелла еще немного подумала. — И что не бывает плохой одежды, а бывает плохая погода.

— И это все?

Стелла вздохнула.

— Родители стареют. Это трудно перенести.

Грейс поощрительно кивнула.

— У моей мамы рак, и сразу после вечеринки начнется курс лечения.

— Хотите поговорить о том, какие чувства вызывает у вас ее болезнь?

— Ни в коем случае. — Стелла подняла руку в предупреждающем жесте. — И не потому, что я закрываюсь. Просто это было бы неуважением к маме. Она все отрицает и именно потому затеяла вечеринку. Думаю, она хочет устроить показуху — сфотографироваться вместе, а потом всем демонстрировать: вот, мол, какая у меня была замечательная семья, пока все не пошло наперекосяк.

— В таких условиях вашим родным будет трудно наслаждаться общением.

— Вряд все задумано для того, чтобы кто-то наслаждался общением. Честное слово, отец совсем не хочет этой вечеринки, он просто идет на поводу у обстоятельств.

— Многие думают, что понимают отношения отца с матерью. Нам трудно видеть в них больше чем родителей, и все-таки у них есть внутренняя жизнь, о которой мы ничего не знаем.

— Вы так считаете?

Грейс не ответила.

Стелла пристально смотрела на нее, ожидая ответа. Она всегда выигрывала в игре в гляделки. Так же как и мама.

Наконец психолог произнесла:

— А ваш отец — какой он?

Стелла немного подумала.

— У него в жизни сейчас перемены. Он оставил свой бакалейный магазин, который унаследовал от отца и которым руководил больше сорока лет. Теперь папа работает в супермаркете.

— И?

— Что «и»?

— Что еще вы можете рассказать про отца? Стелла пожала плечами.

— Каким было ваше детство?

— Таким же, как и у всех остальных.

Грейс постучала кончиком ручки по блокноту.

— У нас была машина-развалюха, а чтобы переключить канал телевизора, нужно было вставать. Все тогда едва сводили концы с концами, но иначе, чем сейчас, и я никогда не пробовала газировку из сифона.