Рассказы - Ольга Силаева

   - Я вообще-то думал, что это мой мир... - Я осекся. - Ирка, это правда?

   - Такого никогда еще не было... - Ирка всхлипнула, и я вдруг все понял. Или почти все. - Господи, Димка, у меня же вся аппаратура после твоего ухода отключилась, вмиг! Бросилась к ангару - никого. Я думала, ты погиб... три раза перепроверила все, потом села на пол и заревела, как дура.

   Я стоял, растерянно моргая. Значит, вот оно, мое путешествие? Я сделал круг и вернулся? Вернулся, ни на минуту не покидая свой мир?

   - Ты о чем думал, когда готовился к переходу? - без обиняков спросила Ирка.

   - Ни о чем. - Я пожал плечами. - Вспомнил, что зря с тобой не попрощался.

   - Получается, что...

   - Ты мой волнорез, - закончил я. - Который не дал мне уйти в открытое море.

   - Ну уж. - Ирка вспыхнула. - Ты сам себе волнорез, Димка. Единственный в своем роде, кстати. Ты знаешь, что это значит?

   - Что?

   Она улыбалась.

   - Тебе больше всего хочется быть дома. И это замечательно.

   - Не знаю. - Я вспомнил собственное страстное желание оказаться дома. - Наверное, мне просто повезло.

   - Очень, - серьезно кивнула Ирка. - Если будешь еще экспериментировать, имей в виду: придется тебе действовать в одиночку. Я ушла из Службы.

   - Знаешь... я рад это слышать.

   - Я была уверена, что тебе это понравится, - засмеялась она. - Все хорошо?

   - Ага, - рассеянно ответил я. Неожиданное подозрение, ледяное, как вокзальный сквозняк, вдруг обожгло морозом щеки.

   Полно, да моя ли это Ирка?

   Что, если это мир, созданный лишь для меня? Почти такой же: ведь мало кто любит резкие перемены. Только бывшая одноклассница улыбается куда приветливее, родной городок процветает, и на смену старым друзьям всегда готовы прийти новые: взять того же Алексея у костра.

   Вот только в главном эти миры расходятся безвозвратно. И я отказался от настоящей, живой, влюбленной в меня девушки ради фантазии, куклы, сотканной из кусочков моей памяти. Ради чего она здесь, кстати? Чтобы удержать меня в новом мире, который сожрет меня и не поперхнется, как уже сожрал сотни и тысячи "невозвращенцев"? Что случилось с ними, когда полгода истекли, и волнорез Службы остался за бортом?

   А домой я не вернусь: ведь меня уверят, что я уже дома. Да и дадут ли мне выбор?

   Чушь. Это Ирка, настоящая, та самая. Единственная из класса, кто лишь пожал плечами, сидя перед гипнотизером из цирка. Девчонка, что играла с нами в футбол без шапки в двадцатиградусный мороз. Нормальная, естественная, абсолютно не способная на переход. И она прекрасно помнит нашу вчерашнюю встречу... верно?

   Я прикрыл глаза на миг. Хватит. Довольно. Это мой мир.

   - Ты чего? - Ирка подняла бровь. - Хочешь что-то спросить?

   Нет.

   Вслух этого я не скажу никогда. А еще лучше - забуду, как страшный сон.

   - Поехали в Веткино сажать яблони? - предложил я. - Не сейчас, через неделю-другую. Я как раз собирался бросить клич всем, кто еще здесь. Мне хочется вас увидеть. Будем строить наш собственный мир.

   - Вместе? - Ирка взяла меня за руку. - Что-то в этом есть. А потом?

   - Вообще-то мне предлагали разбить сад на Вернадского, - задумчиво произнес я. - И в родной Тимирязевке давно пора привести парк в нормальный вид... Но прямо сейчас я бы позавтракал. Составишь мне компанию?

   - Еще бы! - Ирка широко улыбнулась.

   И чихнула.

Заложники

- Но почему мы? Обычно ведь берут, понимаешь, всяких других...

- Другие кончились.

Виктор Шендерович. "Куклы"

   Чиновник не был злодеем. Так, усталый отец большого семейства, снулый, как дождь за окном.

   - Снова вы здесь, Соколов, - чиновник поморщился. - Давайте ваши бумаги. В этот раз ничего не забыли?

   Я пожал плечами. В центре усыновления не задают вопросов просто так. Лучше промолчать. Одинокие выпускники приютов и без того группа риска...

   Пуговка в ухе негромко пересказывала последние новости. "Матч на звание чемпиона мира по шахматам состоится в Эдинбургском замке. Двенадцатилетний Алексей Авдеев - самый молодой претендент на корону со времен..."

   - Забыли, - удовлетворенно сказал чиновник. - Повернитесь вправо. Ага, значит, имплантат в ухе носим, а в анкете не указали. Нехорошо... А вы знаете, что почти все носители со временем глохнут на левое ухо?

   - Что?

   - Вот-вот. - Он вздохнул. - Раньше телевизоры не выключали, а теперь... эх. Без чужого голоса жить не могут. Холодно стало...

   - Осень, - тихо сказал я.

   - Да, осень... Проходите.

   Вдоль прозрачных стен располагались уютные кресла. Первый этаж ломился от мягких игрушек: редко на каком диване не валялся забытый плюшевый мишка или смешной розовый заяц. То ли организаторы испугались, что внутри будет пахнуть одиночеством и больницей, то ли просто решили подзаработать. Так или иначе, за стеклянными перегородками расположился огромный и радужный "Детский мир". Лучший в городе, как говорят.

   Мне здесь покупать нечего. Да и возраст не тот: местным детям десять лет и больше, требуется осознанное согласие на усыновление, письменного заявления достаточно, чтобы начать процедуру по лишению матери и отца родительских прав. Все согласно федеральным законам: логично, сухо, безжалостно.

   И наоборот - так же.

   - Я не понимаю, Лена, как ты можешь быть против, - послышался взволнованный голос. - Мы с отцом не для того тебя рожали, чтобы вырастить эгоистку!

   - Мам, ну нас и так в комнате уже двое! Зачем тебе еще?

   - Во-первых, не мне, а нам всем. Во-вторых, ты уже через три года поступаешь, Маришка одна остается. А в-третьих, ты думаешь, они там по двое в комнате живут?

   - Да хоть по семеро!

   Мимо, скрипя кедами по блестящему полу, пронеслась долговязая девчонка. За ней, удрученно, "на публику", покачав головой, прошла к лифтам полная женщина. Последним плелся лысеющий мужчина за руку со светловолосой малышкой лет семи. Про таких девчушек говорят: "колокольчик". Глаза голубые, а у родителей и старшей дочери - темные...

   Обычное дело.

   В пуговке щелкнуло: блок новостей закончился, и ведущий перешел на обычный утренний треп. "Семь часов пятьдесят минут в Твери, и с вами, как всегда, ди-джей Гильотен, лучшее средство от головы: первое лезвие бреет чисто, второе - еще чище! А скажите, дорогие мои, многие ли из вас помнят, что сегодня Родительский день? Да, всякое бывает, не хочу вам портить настроение с утра, но многие детишки остаются без родителей просто потому, что папе с мамой они больше не-нуж-ны. Пишешь заявление в районную комиссию, подписываешь отказ от прав - и вуаля, ни забот, ни алиментов, можно продавать фазенду и двигать в Штаты. Хотя цены на нефть сами знаете какие, так что можно и не дергаться. Так вот, о детишках: областной центр усыновления напоминает, что..."