Узы первой любви - Нэнси Берланд

Дуган попрощался с Орвилом и Мозесом и пересек улицу, чтобы забрать свой новый пикап из гаража механика. Он подумал о Руби, старом грузовичке, который до сих пор стоит за новой конюшней. Со старичка слезла оранжево-красная краска, его железный остов поржавел. Но Дуган не мог расстаться с ним. Даже сейчас он забирался в него, закрывал глаза и вспоминал те времена, когда Клэр была рядом. Их первое свидание, первую близость. Они лежали тогда на шерстяном одеяле позади Руби у водопада на пастбище Джозефа Виткобса.

Иногда ему казалось, что воздух доносит чудный цветочный запах, который принадлежал только ей, Клэр.

Сейчас сорняки пробились сквозь проржавевшие дыры в кузове грузовичка, и кролики роют под ним норы. «Что за насмешка! – подумал Дуган. – Кролики, вот все, что осталось у меня».

Если бы удалось уговорить Клэр увидеться с ним! Возможно, он сумел бы объяснить, почему заставил ее уехать. Но пока больничный совет не выберет врача, это вряд ли возможно.

Мысленно проклиная себя, он заплатил механику Мозеса, сменившему масло в автомобиле, и завел мотор. В зеркальце заднего вида он заметил Клэр с тетушкой, неторопливо идущих по улице по направлению к кафе Имоджен. Если бы он не поторопился с обедом, то сидел бы сейчас в угловой кабинке и наблюдал, как она входит в кафе.

Зеленая ткань юбки плотно облегала бедра Клэр. И желание погладить их снова охватило его с такой силой, что он чуть было не дал задний ход. Ему хотелось промчаться вниз по Мэйн-стрит, схватить Клэр, затащить в кабину. И не отпускать, пока она не выслушает его.

Клэр не станет слушать. Да она скорее плюнет ему в лицо, чем позволит объяснить то отчаянное решение.

Ладно, что сделано, то сделано. Все равно он не в силах изменить прошлое. Если Клэр захочет выслушать его, он будет счастлив. Если нет – так тому и быть.

2

– Никак это Клэр Линвуд собственной персоной. Сразу видно столичную жительницу. Сколько лет, сколько зим!

Клэр направлялась к столику в угловой кабинке, но задержалась, чтобы ответить.

– Здравствуйте, Гюнтер Бун! Рада вас видеть. Как идет охота, как ваши капканы?

Гюнтер сидел у стойки на высоком табурете, который был явно мал для его массивного тела. Он провел рукой по густой черной бороде. «Парикмахера у них нет, что ли?»– подумала Клэр. Гюнтер, похоже, не стригся со дня ее отъезда.

– Пока ты жила в большом городе, – усмехнулся он, – все позабыла. Сейчас не охотничий сезон.

– Да, наверно, забыла, – ответила Клэр с дружеской, но несколько натянутой улыбкой.

Лила хлопнула карточкой меню по столу:

– Давай закажем скорее, пока у Имоджен не кончились куриные бифштексы.

Но Гюнтер не отставал от Клэр.

– Я думаю, эти задаваки в Филадельфии не очень-то разбираются в охоте с капканами? – усмехнулся он.

Прежде чем Клэр успела ответить, Опал Синклер со стуком поставила на стойку перед Гюнтером фарфоровую чашку с отбитым краем. Горячий кофе выплеснулся на руку старого охотника.

– Ай! Ты обожгла мне руку!

– Жаль, что не рот, – тихо проворчала Опал.

Она широко улыбнулась Клэр.

– Рада снова увидеть твое милое личико, Клэр. Мы скучали без тебя. Что вам дать?

– Два куриных бифштекса, два гарнира и бисквиты, – распорядилась Лила.

– Нет-нет, всего по одному, – поправила Клэр тетю. – А мне овощной салат и чай из трав.

– Чай из трав! – передразнил ее Гюнтер. Он презрительно смотрел на Клэр в зеркало напротив стойки. – Мы тут не пьем травяной чай. Это тебе не Филадельфия, – сказал он.

Опал наклонила кофейник и плеснула в чашку Гюнтера. Горячий кофе снова пролился на его руку.

– Оставь девочку в покое, – пригрозила Опал, – а то я обварю тебе ноги!

Не отрывая от Гюнтера сердитого взгляда, она через плечо передала заказ на кухню.

Облик Опал, ее манеры напомнили Клэр то время, когда они с Дуганом заходили в кафе. Чаще, чем раз в месяц, они себе этого позволить не могли.

Гюнтер тихо выругался. Клэр взглянула на его руку и поспешно вышла из-за стола.

– Дайте мне посмотреть, – сказала она.

Гюнтер отпрянул и зашелся кашлем.

– Я… не хочу… никакой помощи… от тебя, – он не мог справиться с удушьем.

– Опал, принесите, пожалуйста, Гюнтеру таз с холодной водой. И проследите, чтобы он продержал в ней руку минут тридцать.

– Этому старому дураку лучше туда голову засунуть, – проворчала официантка, но медленно направилась в строну кухни.

– Давно ли у вас этот кашель, Гюнтер? – спросила Клэр.

Кашель был глубокий, грудной, и после приступа охотник долго не мог отдышаться.

– Он всю жизнь кашляет, сколько помню, – сказала Лила. – Слишком прижимист, чтобы тратиться на доктора.

– Если вы зайдете сегодня вечером ко мне в гостиницу, я вас осмотрю, – пообещала Клэр.

– Я не…

– Платить не надо, – прервала его Клэр.

Гюнтер ничего не ответил и отвернулся к двери. Его лицо покраснело, то ли от кашля, то ли от негодования – понять было трудно.

Она вернулась к Лиле.

– Знаешь, тетя, мне что-то не по себе. Не удивлюсь, если окажется, что мое возвращение – большая ошибка.

Почувствовав чей-то взгляд, повернулась к окну. В просвет между клетчатыми занавесями прямо на нее смотрел Дуган. Он улыбался краешком рта, на щеке обозначилась ямочка. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, Дугана уже не было. Клэр подошла к окну и увидела, что он садится в кабину грузовичка.

– Жаль, что уехала, не дождавшись лучших времен, – услышала она за спиной голос Опал. – У твоего сейчас дела идут хорошо.

Клэр резко повернулась. Пора Опал, а значит и всем в Сьерре, узнать правду, почему она уехала двенадцать лет назад.

– Для вашего сведения, я не бросала его…

– Он даже купил самолет, – продолжала Опал. – В самом деле, самолет. Маленький, правда, но настоящий. Теперь Дуган тех, кто заболеет, доставляет на самолете в больницу Либбока или Амарильо. Как они называют это?

– Медэвакуация, – ответила Клэр машинально.

Она подумала, что, очевидно, у Дугана действительно наладились дела, когда он избавился от жены.

– Ты хочешь посмотреть клинику? – Лила не очень ласково дернула племянницу за рукав. – Тогда сиди и ешь.

Но Клэр вяло водила вилкой по тарелке и думала о сегодняшних встречах в Сьерре.

Клэр не могла избавиться от грустных мыслей и утром следующего дня. Значит, Фред и Гюнтер считают именно ее виновницей развода. И дали понять, что не будут бить в литавры по поводу ее возвращения.

– Ничего не скажешь, замечательно. Просто замечательно, – пробормотала она.

Клэр застегнула красивую белую блузку, сшитую на заказ, надела светло-голубой костюм, который специально для этого случая долго и тщательно выбирала в магазине, – хотелось предстать перед больничным советом в строгом и элегантном наряде. Но, возможно, все это ни к чему, и у нее нет никаких шансов быть избранной.