Цвета магии - Джесс Лебоу

Явление было незнакомым и, вероятно, несло в себе важный смысл. Но не столь важный, как совершеннное ею жестокое насилие.

Рыдая, ангел покинула эту бойню.

Его лицо до сих пор было покрыто пеплом, и на подбородке виднелась темная щетина, Сабул сидел, внимательно слушая донесение Котары о смерти Уиртага. Хоть это и не подобало ангелу, но у нее появилась надежда, что маг позлорадствует при рассказе об агонии ее жертвы, потому что это могло указать на то, что он удовлетворен. Или, по крайней мере, скоро удовлетворится.

Но он даже не улыбнулся, лишь сидел, задумчиво качая головой, подобно торговцу, проверяющему перечень товара.

– Ты справилась, – сказал Сабул, когда Котара закончила.

О, да, справилась, словно палач!

Она не была обязана ему служить, она могла даже попытаться ударить его.

– Возможно. Но, несмотря на все мои усилия, Ильмиеры знают, что что-то умерщвляет их, одного за другим. Кроме того, они подозревают, что это что-то нечеловеческого происхождения, нечто, нападающее на них с неба.

Сабул пожал плечами. – Тебе виднее.

– Установив его приблизительное происхождение, они захотят успеть вовремя найти мага, пославшего убийцу, и это будет зависеть от одного – смогут ли они разглядеть меня.

Сабул наигранно улыбнулся. – Как законник, я могу рассказать тебе о чувствах, которые они сейчас испытывают, и о жалобе, которую они могут подать на меня в суд за эти два несчастных случая. Во имя двух лун, я буду рад оказаться подсудимым. Пусть знают, каково это – видеть убийцу твоей родни выходящим из зала суда на свободу.

– Они смогут найти способ признать тебя виновным, – настаивала Котара, – и, если у них это получится, то ты выйдешь из зала суда только на эшафот.

– Я рискну своей жизнью с радостью.

– И своей семьей тоже? – спросила ангел, чуть поводя крыльями, будто подчеркивая тщетность его слов. Зашелестели перья. – Если тебя разоблачат, то дядя Тартеск и все твои родственники будут тоже опозорены. Скандал разорит и опорочит род Хаджинов навсегда.

– Разве ты хотела не этого?

– Человек, убивший Аксдана, мертв, как и его главный сообщник. Это две жизни за одну. Прошу, остановись, пока ты и твои родные не попали в беду.

Он отрицательно покачал головой. – Я не могу. В любом случае, тебе не нужно делать вид, что ты готова остановиться лишь из заботы о моем благополучии.

– Но это так и есть. С того мгновения, как я услышала твой голос, полный отчаяния...

– Чушь! Ты попросту излишне придирчива.

– Это больше чем придирчивость! Я мучаюсь от этих способов…

– Мне наплевать! – прорычал Сабул, хоть Котара и заметила проблеск стыда в его глазах.

– Иди и возвращайся завтра ночью, – он отвернулся.

Ее пальцы сжались было в кулак, но через миг разжались.

Эскандер Ильмиера разместил пару часовых на крыше своего дома и заколотил ставни в спальне. Держась в тени, Котара проскользнула мимо первой преграды, а потом, улучив мгновение, преодолела и вторую. Однажды уже проложив себе путь таким образом, она вскрыла дощатые ставни, обеспечивая себе возможность быстро выбраться вместе с пленником.

Крупнее телосложением, чем его родственники, но с таким же длинным носом и широким тонкогубым ртом, Эскандер спал, громко храпя, рядом с прелестной молодой женой. При виде девушки, прижавшейся к нему во сне с улыбкой, ангела бросило в дрожь.

У нее все еще не было выбора, кроме как выполнить данный ей приказ. Котара выволокла Эскандера из объятий жены, зажав ему рот, и поспешила с ним к окну. Сонная девушка лишь застонала от недовольства. Ангел упала во тьму, ястребом спикировав вниз, почти до уровня земли, чтобы оказаться вне досягаемости стражи. Потом ее крылья забарабанили по воздуху, и Котара вновь поднялась ввысь. Эскандер беспомощно корчился в ее крепких руках.

Она опустила его на крышу невысокого амбара. Полный молодой мужчина выглядел обнаженным крайне беззащитно, и, конечно же, у него не было при себе оружия. Из-за осознания этого у Котары почти помутился разум.

Когда она рассказала ему, почему она явилась за ним, он возразил:

– Но я не трогал Аксдана! Я только стоял и смотрел!

– Это не имеет значения. Мой повелитель приказал мне убить тебя, и я должна повиноваться.

– Прошу, – взмолился он. Слезы стекали по его пухлым щекам.– Я признаю, что я виновен. Я хотел найти способ остановить все это. Всю мою жизнь я чувствовал, что действую по велению Мултама, а не по своей воле. Накажи меня, если это твой долг, но пощади мою жизнь.

– Я не могу, – сказала она. – Покажи свои руки.

Вместо этого он сложил их вместе и опустился на колени. – Умоляю тебя... Я могу помочь, предупредив тебя о магии Ильмиеров...

– Я уже знаю о заклинаниях, использованных Мултамом. Они не спасли его.

– Это был обычный фокус. В моей семье есть столь же могущественные маги, как и любой из Хаджинов. Даже более могущественные, потому что они не побоятся призвать владык тьмы. И я знаю, что они готовят заговор, как противостоять тебе. Я сумею подослать к ним шпиона, чтобы узнать, в чем именно состоит их замысел.

– Я не буду торговаться с тобой за твою жизнь, – проговорила Котара. – Я могу только выполнять приказы моего повелителя. Вставай и сражайся.

Эскандер скорчился и зарыдал.

Внезапно она возненавидела и его, и всех Ильмиеров, как будто они сами требовали осквернить себя их смертью. В неутолимом гневе ангел набросилась на него.

Позже, ночью, увидев себя в зеркале Сабула, она поняла, что еще больше изменилась. Ее светящиеся глаза приобрели безжизненный металлический оттенок, превративший кроткий ангельский взгляд в хищный взор сокола.

На следующей неделе Ильмиеры стали весьма осторожны. Те, кто осмеливался выйти из домов ночью, всегда делали это в компании телохранителей или хорошо вооруженных друзей, или, в тех редких случаях, когда их было некому защитить, прибегали к маскировке.

Единственное, что доставляло неловкость Котаре в ее кровавой работе, было до сих пор сохранявшееся отвращение, и ярость, возникшая при убийства Эскандера. Ее облик продолжал неуловимо изменяться. Перья заострились, а их сияние потускнело. Возможно, она, дочь бескрайних небес, пробыла близко к земле слишком долго, и грубая земная твердь отрицательно повлияла на нежную ангельскую сущность.

В дневное время Котара пыталась очиститься в небе, чтобы вернуть себе прежний вид, поднимаясь