Цвета магии - Джесс Лебоу

class="p1">– Похоже, ты очень быстро разделалась с Мултамом. Он не слишком долго мучился.

– Мучился? – воскликнула Котара. – Он умер. Я лишила его жизни!

– Прости меня, – спохватился Сабул. – Я тебя не осуждаю. Ты сделала все точно так, как я тебя просил. В следующий раз я дам более точные указания.

Котара посмотрела на него в ужасе. – Какой еще следующий раз? Ты уже наказал убийцу своего брата Аксдана. Ты совершил свое правосудие.

– Неправда, – проговорил маг. Он беспокойно заходил взад-вперед, вздымая белоснежное одеяние. – Это только начало. Все стало ясно после выяснения мотивов нескольких Ильмиеров, устроивших Аксдану засаду в переулке. Они держали моего брата, в то время как Мултам мучил и избивал его. Очевидно, что они тоже должны заплатить за это.

– Ты знаешь, кто они?

Сабул пожал плечами. – Приблизительно. У Мултама было несколько собутыльников, которые помогли ему изучить черную магию. Исходя из твоего рассказа, я предполагаю, что ты видела четверых из них сегодня ночью.

– Четверых? О мой бог, сколько их всего? Послушай меня, маг, – она запнулась, – мы с моими сестрами в долгу у твоих предков, и я счастлива служить тебе. Но я умоляю тебя вспомнить, что твоя братия посвятила себя служению Божественной Воле больше, чем любой священник. Ваше мастерство не предназначено для таких целей. Как и я.

Он нахмурился. – Что за чушь ты несешь?

– Магия твоей гильдии священна, – ответила Котара, – и предназначена для заботы, лечения и защиты. Я, как порождение этой энергии, должна оберегать, а не нападать. Во время войны, когда враг стоял у ворот, волшебники призывали меня сражаться. Но не в моей природе применять силу первой.

– Но в твоей природе повиноваться мне, – огрызнулся маг, – не так ли?

Она вздохнула. – Да…

– В дальнейшем я не желаю слышать возражений.

Лицо Сабула смягчилось, он нерешительно потянулся к Котаре и похлопал ее по плечу. – Ты все делаешь правильно. В скором времени ты убедишься, что все Ильмиеры – злые люди. Будет справедливым наказать их и, несомненно, правосудие – не менее священная работа, чем уход за больными или защита от вторжения армий.

– Возможно, – проговорила она.

Он улыбнулся. – Теперь мы в согласии друг с другом. Сейчас тебя никто не должен видеть здесь, и поэтому тебе придется покинуть меня. Возвращайся завтра, через час после наступления сумерек, и я расскажу тебе, кого ты покараешь следующим.

Как и кузен Мултам, Уиртаг был худощавого телосложения и с длинным узким лицом Ильмиера. Он выглядел голодным волком, что, думала Котара, и по сути подходило ему как нельзя лучше. По мнению Сабула, Уиртаг был бедным родственником, следовавшим повсюду за своим вожаком, как верный пес. Он жаждал участвовать в любой авантюре и преступлении в обмен на кошели с серебром, которые Мултам изредка ему подкидывал.

Ныне Уиртаг сидел с другом, попивая арак в ветхой лачуге на Кожевенной улице. Судя по его молчанию и угрюмости, двое пьяниц поминали сыновей. Но, вероятно, они оплакивали потерю Мултама или его денег, о которых, к слову, также стоял вопрос.

Котара пробралась на задворки дома в узкий зловонный проулок и взглянула в зарешеченное окошко. Ей было нужно, чтобы собутыльник Уиртага оставил его одного в комнате, но одновременно она боялась, что это случится.

Наконец его друг встал с места и вышел наружу по нужде. Ангел схватилась за кованую решетку и стала вырывать ее из проема, стремясь добраться до человека за ней. Уиртаг повернул голову на скрежет металла, но Котара уже проникла в комнату. Он уже набрал было воздуха для вопля, но ангел зажала Уиртагу рот ладонью, стащила его с грязных подушек и выволокла на улицу.

Котара взлетела с ним на верхушку покрытого черепицей купола соседнего храма. Когда она отпустила его, он пошатнулся, оказавшись на наклонной поверхности. Ангел же, расправив крылья, без особых усилий сохраняла равновесие.

– Что? – выкрикнул он. – Что ты такое?

– Что убило Мултама, по словам его друзей? – ответила Котара вопросом.

– Некое существо, – Уиртаг осторожно присел, чтобы не опрокинуться. – Птица рух или ифрит, упавший с небес...

– Я и есть то самое существо, – проговорила Котара, – и я послана отомстить убийце Аксдана из рода Хаджинов.

– Прошу тебя, – взмолился Уиртаг, – не убивай меня. Это был план Мултама. Когда мы грабили мальчишку, я не знал, что он хотел его прирезать. Я думал, что он только немного помашет ножом перед ним.

– Это не имеет значения, – произнесла Котара, не желая проявлять к негодяю жалость лишь из-за его страха и отчаяния. – Ты все равно должен ответить за это.

У Уиртага был клинок за поясом. Пустяк, но она хотела, чтобы он оказался в его руках.

– Доставай оружие.

Он завыл в отчаянии. – Пожалуйста…

– Доставай его! – закричала она в ярости. – Не затягивай это дольше, чем необходимо!

Он побледнел, и его руки затряслись. Нашарив клинок, человек извлек его и ткнул в ангела. Взмахнув крыльями, она бросилась на него. Лезвие клинка мелькнуло перед Котарой. Она отбила удар, защитившись наручем, и ударила Уиртага слева в лицо. Удар отправил его кувырком вниз по крыше. Клинок выскользнул из руки человека и запрыгал со звоном по черепице позади него. Уиртаг с криком ударился о край купола, где изгиб крыши резко переходил в высокую стену. Котара успела броситься к нему вниз, схватила его и перенесла обратно.

Осознав произошедшее, он уставился на нее в замешательстве.

– Я сожалею, – сказала она. Ее мерцающие крылья били в холодном ночном воздухе. – Но я не могу просто позволить тебе упасть. Мой повелитель приказал мне, чтобы ты умер медленно.

Уиртаг вновь закричал и забился в ее крепких объятиях, но его сила была ничем по сравнению с ее могуществом. Котара опустилась на черепицу купола, положила свою жертву рядом, и сделала так, как приказал Сабул.

Когда это вновь случилось, крыша вокруг была забрызгана кровью, и ангел сидела, захлебываясь рыданиями из-за жгучего раскаяния, похожего на мучительную внутреннюю боль от яда. Ей потребовалось полчаса, чтобы привести себя в чувство для полета назад, в особняк Хаджинов.

Расправив крылья, Котара заметила нечто необычное. Ее блестящие перья, излучавшие свечение, которое отражалось от любой поверхности, гасли в темноте. Она видела только пятна света, упавшие на черепицу. Они показались странно