Дело Логинова - Дмитрий Яровой

Второй член команды – Леша. Этот тоже в костюме, но обычно без галстука. Выше Логинова на голову, еще более худой, с волнистым хаером и вроде как не курит. Ходит с группой таких же однотипных ребят. Но не ботан; я б скорее сказал, «молодые депутаты – молодые дипломаты». Он же с ФПП – правовая политика – а они там все не по годам деловые. Леша ездит на серьезном синем «Ситроене», важно глядит под ноги, общается на серьезные темы с однокурсниками. Тут не до игр.

Спустя несколько дней после нашей первой встречи Долинский притащил меня в столовую после третьей пары на знакомство с командой. Эти двое были на месте: сидели за столиком в углу, с видом на парковку. Леша пил кофе, Коля – ромашковый чай. Оба в костюмах, и, как я присмотрелся, недешевых. Мне даже как-то неудобно стало, что я в свитере с джинсами.

– Привет, ребята. Вот и мы, – огласил Долинский. – Это Илья.

– Привет! – Коля привстал и протянул мне руку. – Логинов, Коля Логинов.

– Леша, – приветствовал второй, не подымаясь. – Приятно познакомиться.

Голос Леши мне показался каким-то больно ворчливым… Пока я не привык к нему, думал, что это так выражается недовольство…

Я присел на третий свободный стул и оглянулся по столовой в поисках четвертого – для инициатора нашей встречи.

– Нет-нет, я вас оставлю, у меня дела профсоюзные, – загадочно пояснил Долинский. – Знакомьтесь, общайтесь, выясняйте. Пока-пока!

И не успел я оглянуться, как Долинского след простыл.

– Значит, ты наш будущий «прынц»? – деловито осведомился Коля, грея руки у горячей чашки с чаем.

– Как получится, – улыбнулся я.

– Получится! Раз уж такая генеральная линия партии, все получится. А какие планы вообще? По жизни, по работе? – наседал он.

Какой-то больно активный…

– Не знаю. Я работал в TTS Group по линии IT – еще со школы увлекался программированием. А вообще планирую заниматься бизнесом. А вы как?

Тут заговорил второй мой новый знакомец:

– Я нигде, пока. Ну, я же юрист, буду по этой линии работать. По хозяйственным делам хочу, там и спокойнее, и заработки выше.

– А я разве похож на человека, который будет где-то работать? – сверкнул улыбкой Логинов. – Ну, вообще я хочу на нашей доблестной кафедре обжиться. А там – как выйдет. Ясно дело, что надо еще какую-то работенку, но бизнес мало привлекает.

– Ну, в ИПАМ работать тоже неплохо, – предположил я.

– Да, дела-делишки, веселье и прочее. Ну, раз уж мы теперь будем комсомольским активом, не думаю, что у меня проблемы с аспирантурой возникнут.

Леша грустно ухмыльнулся и опустил взгляд в кофе. Я понял, о чем он думает – где Долинский откопал этого красавца? Ухоженные руки с маникюром, надменная улыбка, речь какая-то… высокопарная, что ли? Не говорят так люди в обычных условиях, как-то это странно.

– Мы с Долинским недавно знакомы, – продолжал Логинов. – Он у меня семинары читает по маркетингу. Вообще, не люблю я эту вашу экономику, но с ним интересно. Начитанный такой. Приятно иметь дело с умными людьми.

И снова эта его лощеная улыбка! Мне было все ясно. Он, может, неплохой человек, этот Логинов, но по уши влюбленный в себя. Я такого не понимаю.

– Согласен, – подтвердил я. – А ты, Леш? Долинского давно знаешь?

– Мои родители с ним знакомы откуда-то, – признался тот. – Ну, бывал у нас дома пару раз, когда я еще в школе учился, я его помню. Вроде бы мама его оперировала когда-то.

– Так мама у тебя – врач?

– И отец тоже.

– А твои? – повернулся я ко второму.

– Мой папа был секретарем горкома в одном небольшом городке, – голос Коли завибрировал, как подбородок мурчащей кошки: видимо, он страшно этим гордился. – Потом занимался разными делами… в общем, родители уже несколько лет не работают.

Все, диагноз понятен: типичный сноб-псевдоаристократ.

Ну спасибо тебе, Долинский, удружил с помощником!

За две недели Долинский полностью ввел нас в курс дела – система выборов, система организации, схема взаимодействия с администрацией. И кинул в пучину самоуправления.

Вам интересно, как это работает? Я так не думаю. Пусть лучше Логинов про это рассказывает – он умеет так задвинуть речь, чтоб даже самая обыкновенная вещь казалась великим достижением.

Суть в том, что нас «пристегнули» к тогдашнему руководству Комсомола, а их в свою очередь проинструктировали: «вот из них вы должны вылепить пополнение». Надо признать, что Долинский не ошибся, подбирая команду. Леша, хоть и не был сильно заметен, отлично справлялся с организацией благотворительности. Логинов, будучи даже чересчур ярким (мне даже казалось временами, что он сам претендует на должность руководителя), отлично ладил с самодеятельностью и за четыре месяца организовал два концерта.

Я же сделал упор на научную работу[4], которая мне хорошо удавалась.

За те полгода, что нам отвели на подготовку к выборам, мы сделали больше полезного, чем команда наших предшественников за два года своей каденции. И мы победили! У меня не было достойного соперника на выборах – те, что выдвигались, набрали на всех двадцать процентов голосов студентов, а я получил больше восьмидесяти.

Логинова я назначил своим первым замом (тот, кого я сначала принял за «сноба-псевдоаристократа», сделал больше всех для моей победы), а Леша отказался от должностей. Он сказал, что будет помогать нам, в чем нужно, но не хочет «сидеть в президиумах и на консилиумах» (видно, что из докторской семьи).

Долинский был рад и пел дифирамбы мне и команде. Видимо, его тоже поощрили за успешно провернутую операцию.

Два поручика, «коктейль Логинова» и бабы

(свидетель: Леша)

– Не то купе! Один шаг, и все пошло бы не так!

– Вот я идиот! Алкаш! Морда комсомольская!

– Будь проклят тот коньяк!

– Ненавижу поезда!

Гневные проклятия Н. Логинова, произносимые им каждый раз в разной последовательности при упоминании города-героя Одессы

Вот так Илья и стал крутым общественным деятелем – без протекции, по чистой случайности. Логинов назвал его как-то «рыцарем без титула и седла»… Тоже мне, поэт. Но не об этом. Так вот, странно, но в двадцатник у Ильи уже седина кое-где просвечивала, и взгляд был какой-то печальный, слишком глубокий для нашего тогдашнего возраста и положения. Он грустил, курил и пил чай; сигареты были дешевые, чай дешевый, да и грусть дешевая и малополезная.

Логинов не мог без пафоса – первый зам, все дела… Представлялся всем как «потомственный коммунист – по ближним родственникам и потомственный дворянин – по весьма отдаленным». Из него дворянин, как из меня – Ричи Блэкмор. Ни манер, ни поместья, ни герба, ни даже собственного авто у него не было. История его попадания в эту струю – вообще загадка. Может, «счастливая звезда», как он сам говорит. Может, то, что его покойный дед был дружен с первым ректором ИПАМ, и поэтому Логинов поступил без взяток и головомоек. Во всяком случае сразу после того, как он попал на первый курс, и дед, и его друг-ректор почти синхронно скончались. Так оборвались его первичные связи с администрацией, и пришлось нарабатывать авторитет самому, в чем он, честно говоря, преуспел. Он был не самым волевым, особенно в сравнении с Ильей, да и не самым умным парнем в Институте, но запрыгнул в трамвай комсомольской карьеры и успешно катился.

А я, хоть и помогал друзьям, не был наделен официальными полномочиями – из принципа. Я пришел в ИПАМ, чтоб получить диплом лучшего в стране учебного заведения, затем устроиться на работу в хорошую юридическую фирму, угробить там здоровье доходной и тяжелой работой, создать крепкую ячейку общества в виде семьи с двумя детишками, жить долго и счастливо, платить налоги, выйти на пенсию, в итоге умереть в возрасте ста лет во сне.

Мои родители – врачи (хорошие врачи), а не бизнесмены, и я, видимо, стал неклассическим представителем «золотой молодежи» (в обывательском толковании этого слова). Я не бухал вусмерть, хорошо учился и старался быть вежлив. «Вежливость – главное оружие вора»! В отличие от друзей, в каждом из которых сидел маленький революционер, я не желал менять мир, я был готов под него подстроиться. Впрочем, только на бытовом уровне – принципы я не размениваю.

В общем, первой инициативой новоизбранного главы студенческого профкома стала турпоездка куда-нибудь на юг. Пришел май, было свободное время, начальство идею одобрило. Илья посуетился, Логинов сделал вид, что посуетился – объявления по курсам, на сайте и так далее – и группа на двухдневную поездку с ночевкой в Одессе набралась. Целый вагон… Знал бы я, какими далеко идущими будут последствия поездки, не только не поехал бы, а и Логинову с Ильей ноги бы повыдергивал к ядрене фене.

На столичном вокзале, как всегда, было дико шумно. Позер Логинов счастлив: он в центре внимания, душа компании, рассказывает анекдоты и подстегивает народ к противоправным действиям, которыми они займутся в поездке.