Открытка с сюрпризом - Елена Коломеец

— На работе. Это все, конечно, не я должен объяснять. Но наши дома на острове особенные и существуют одновременно разных мирах. И днем обычно мы где-то мотаемся, стараемся сделать эту вселенную чуть лучше.

— А какая же работа будет у меня? — спросила Лара, немного огорчившись, что даже в раю нужно ходить на работу.

— А вот это тебе и предстоит узнать.

Судно ловко лавировало между множеством островов, усеявших море. Береговая линия напоминала японскую, где, по слухам, столько островов, что их до сих пор продолжают именовать и официально присоединять все новые и новые.

— И все-таки, как правильно называется твоя ласточка? — спросила Лара. Она перегнулась через высокие перила палубы и смотрела на белую пену, окружавшую борта.

— А тебе так уж обязательно это знать? Вероятно, в моем мире это было бы что-то вроде брига, — предположил Кристоф, пожимая плечами. — Но более правильным, думаю, стоит называть ее яхтой, несмотря на то, что главная моя функция не прогулочная. Я доставляю грузы, помогаю добраться из пункта А в пункт Б. Ну не надо, не надо так морщиться, — казалось, капитан немного обиделся, — может, скажешь, это грязная работа? Недостаточно творческая? — теперь он уже смотрел на Лару откровенно насмешливо и даже с оттенком неприязни.

— Нет-нет, — стушевалась девушка, — море, корабль, романтика. Мне кажется, это в духе настоящих приключений. Но наверное, если спросить у кого-то о мечтах, связанных с кораблями, он скажет, что хочет открывать новые земли или спасать прекрасных девиц, а не перевозить кокосы, — пояснила она, вспомнив сетку в кладовой.

— А если бы этот кокос был единственным лекарством для смертельно больного? Или какой-нибудь бедный ребенок из далекой северной страны мечтал бы получить его в подарок? А может образец мякоти кокоса, попавший в изнемогающий от голода техногенный мир, спас бы его?

Кристоф повернулся к перилам спиной, облокотившись и скрестив руки на груди. На Лару он не смотрел и той было ужасно неудобно. Вот вечно так — брякнет, не подумав, а потом жалеет и извиняется.

— Ты невнимательно слушала, когда я сказал, что вершители меняют судьбы людей. Даже если твоим призванием окажется чистить картошку, значит, это будет самая важная картошка в ближайших мирах.

Поднялся ветер. Он хлестко стучал по бортам, поднимая волны. Ларе стало неуютно и захотелось сойти на берег. Да, она повела себя глупо, но что ж теперь, за борт ее, как персидскую княжну? Обидно. Лучше отвернуться и рассматривать остров. Где-то он был пологим, заканчиваясь золотистым пляжем, где-то обрывался скалистыми уступами. Вдалеке виднелись дома.

— Ты хоть что-нибудь узнаешь?

Голос Кристофа звучал не особенно тепло, но и без той неприятной холодности, что выстраивает между людьми ледяные стены.

— Даже не знаю. С воды все пляжи выглядят одинаково. Но там была очень приметная башня с пятью углами, ты наверняка ее знаешь.

— Наверняка нет, — рассмеялся он, — если то место на самом деле было твоим, а как я понял, так оно и было, то оно появилось вместе с тобой. И пляж, и башня и все остальное.

— Но почему же тогда он меня не принял? Я ведь касалась таблички.

— Потому что, прежде чем принять права и обязанности вершителя, остаться жить на острове и вершить судьбы, ты должна понять, что отказываешься от своей прошлой жизни.

— Но как же… Семья, друзья? — голос Лауры охрип, глаза предательски покраснели. Вот именно поэтому в книгах герои всегда сироты или у них какая-то ужасная семья, и вообще нечего терять. Потому что в настоящей жизни оказаться перед таким выбором невыносимо.

— Они будут знать, что у тебя все хорошо, но ты живешь далеко и не любишь самолеты. Иногда вы сможете созваниваться, но не особенно часто. Иномирная техника здесь почти не работает.

— А Тимоша? Я же не могу оставить кота одного, он погибнет.

Стоило только представить себе, как у дверей стоит, жалобно плача, любимый меховой засранец, как все прелести острова отошли на второй план.

— Извини, я не могу. Нет. Одно дело люди, они просто будут вспоминать меня и радоваться, что все хорошо. Но кот — это совсем другое. Я отвечаю за него. Это будет предательством, даже если бы он мог выбраться на улицу. Но оставить его умирать от голода в закрытой квартире это, — Лара даже договаривать не стала, и так все понятно.

— Тимоша — кот? — спросил Кристоф, как будто и не стоял рядом все это время, прекрасно слыша Лару.

— Да. Чудесный, очень умный и красивый. А главное — мой.

— Тогда все отлично. Коты умеют ходить между мирами, он придет к тебе сам. Бывает, и другие животные добираются, но коты — всегда.

Лара покачала головой.

— Я не могу рисковать. Может, придет, а, может, нет, а, может, он породы неподходящей или еще что.

— Хорошо, я отвезу тебя в Рощу Хранителей. Только стоит поторопиться, у тебя времени до восхода солнца. Если до этого времени не договоришься со своим домом, приняв путь вершителя, с первыми лучами солнца проснешься дома и вспомнишь это все, как яркий сон. Пока время есть, решай.

И Кристоф развернул яхту, входя в не широкую, но глубокую реку, протекавшую через остров. Впереди за туманной дымкой виднелся лес. Если бы Лара так не вглядывалась в него, непременно заметила бы, что совсем рядом на берегу осталась ждать решения ее башня.

В Роще Хранителей кроны деревьев смыкались над головой, создавая почти ночной полумрак. Приятно пахло теплым мхом и ежевикой, в подлеске рос папоротник, а по ветвям могучих старых деревьев плелся вьюнок. Атмосфера напоминала мультфильмы Миядзаки. Так и кажется, что сейчас в траве пробежит упругий шарик черной чернушки, а за поворотом послышится мощный рев Тоторо. В таком месте чувствуешь себя одновременно удивительно спокойно, но и как-то трепетно. Наверное, как-то так себя ощущают глубоко верующие люди в храмах. Тропка вывела их к полянке, на которой горел, уютно потрескивая, костер. А у костра сидело… Что за странное существо?

У костра сидел олень. Нет, волк. А может белка? Странное существо с ветвистыми рогами, густой серой шерстью и милыми ушками с кисточками, задумчиво смотрело в огонь и наигрывало простую, но очень трогательную мелодию на свирели.

— Приветствую тебя, хранитель, — улыбнулся Кристоф, чуть склонив голову, — это Лаура, и она очень переживает о своем коте.

— Очень хорошо. Зачем нам тут люди, которые не умеют переживать, — сказал