Басни - Иван Хемницер

Рѣзчикъ статую начинаетъ,

Все мастерство свое рѣзчикъ истощеваетъ.

Статуя движется, статуя говоритъ

И человѣческій во всемъ имѣетъ видъ;

Но все статуя та не человѣкъ, — машина:

Статуя дѣйствуетъ, коль дѣйствуетъ пружина

Статуѣ нравственной души недостаетъ.

Искусствомъ чувствъ не дашь, когда природныхъ нѣтъ.

Чтобы ученыхъ отучить

Въ пустыхъ словахъ искать и тайну находить,

Которую они по ихъ рѣчамъ находятъ

И, сумасбродствуя, другихъ въ безумство вводятъ,

Не помню, царь земли какой

Ихъ шуткой осмѣялъ такой.

Подъ городомъ однимъ развалины стояли,

Остатки башенъ городскихъ,

А около отломки ихъ,

Землей засыпаны, лежали.

На сихъ обломкахъ царь, ученымъ въ искушенье

Изсѣчь по буквѣ приказалъ,

Потомъ тѣ буквы на рѣшенье

За рѣдкость по своимъ ученымъ разослалъ,

"Посмотримъ", царь сказалъ,

"Какое выведутъ ученые значенье,

Ужъ то-то толки тутъ

Пойдутъ!"

И подлинно, пошли: хлопочутъ, разбираютъ,

Чтобъ тайный смыслъ найти словамъ.

Разсылка буквъ по всѣмъ ученымъ и землямъ;

Всѣ академіи къ рѣшенью приглашаютъ;

Записки древности, архивы разбираютъ;

Газеты даже всѣ о буквахъ говорятъ;

Ребята всѣ объ нихъ и старики твердятъ;

Но мрачность древности никто не проницаетъ.

Царь, наконецъ, хотѣлъ ихъ глупость обличить:

Всѣмъ приказалъ къ себѣ своимъ ученымъ быть,

И заданныя самъ имъ буквы объясняетъ.

Весь смыслъ неразрѣшимыхъ словъ

Былъ тотъ: здѣсь водопой ословъ.

6

Собака ловитъ мухъ, однако, не поймаетъ

И глупая не разсуждаетъ,

Что муха, вѣдь, летаетъ

И что поймать ее пустое затѣваетъ.

Лови, собака, то, что сыщешь подъ ногой,

Не то, что надъ твоей летаетъ головой.

Я видѣлъ дурака такого одного,

Который все гнался за тѣнію своею,

Чтобы поймать ее, да какъ? бѣгомъ за нею.

За тѣнью онъ, тѣнь отъ него.

Изъ жалости къ нему, что столько онъ трудится,

Прохожій дураку велѣлъ остановиться:

"Ты хочешь", говоритъ ему онъ, "тѣнь поймать;

Да ты надъ ней стоишь, а чтобъ ее достать,

Лишь только стоитъ наклониться".

Такъ нѣкто въ счастіи да счастія-жъ искалъ,

И также этому не знаю, кто сказалъ:

"Ты счастья ищешь, а не знаешь,

Что ты, гоняяся за нимъ, его теряешь.

Послушайся меня, и ты его найдешь:

Остановись своимъ желаньемъ

И будь доволенъ состояньемъ,

Въ которомъ ты живешь".

Бесѣдѣ гдѣ-то быть случилося такой,

Гдѣ занимались тѣмъ иные, что читали

И о наукахъ толковали,

Другіе, что себя шутами забавляли,

Которыхъ привели съ собой:

Къ чему кто склоненъ былъ. Зашло въ бесѣдѣ той

И о стихахъ какихъ-то разсужденье,

Изъ денегъ писанныхъ кому-то на рожденье.

Одинъ въ бесѣдѣ той, охотникъ до шутовъ,

А ненавистникъ всѣхъ наукъ и всѣхъ стиховъ,

Въ углу сидѣвъ, туда-жъ пустился въ разсужденье: 7

"Да что! и всѣ стихи хоть вовсе-бъ не писать!"

Другіе на него лишь только посмотрѣли

И какъ бы внутренно, что онъ дуракъ, жалѣли.

Сказавши глупость ту, онъ сталъ еще шпынять

Надъ бывшимъ тутъ однимъ писателемъ достойнымъ

И голосомъ своимъ спросилъ его нестройнымъ:

"И вы, вѣдь, любите стихи же сочинять?"

"Такъ", отвѣчалъ другой: "люблю стихи писать,

Однако же, не площадные,

А только я пишу такіе,

Гдѣ дураковъ могу сатирой осмѣять".

Что и въ умѣ, когда душа

Нехороша?

Народовъ дикихъ насъ глупѣе быть считаютъ,

Да добрыхъ дѣлъ они насъ больше исполняютъ;

А это Остякомъ хочу я доказать

И про него такой поступокъ разсказать,

Который бы его изъ рода въ родъ прославилъ,

А больше подражать ему бы насъ заставилъ.

У Остяка земли чужой наслежникъ *) былъ,

Который отъ него какъ въ путь опять пустился,

То денегь сто рублевъ дорогой обронилъ

И прежде не хватился,

Пока ужъ далеко отъѣхалъ онъ впередъ.

Какъ быть? назадъ ли воротиться?

Искать ли ихъ? и гдѣ? и кто въ томъ поручится,

Чтобъ ихъ опять найти, а время пропадетъ.

"Давно ужъ, можеть быть", проѣзжій разсуждаетъ,

"Ихъ поднялъ кто-нибудь". И такъ свой путь впередъ

Съ великимъ горемъ продолжаетъ.

Сынъ Остяка, почти что за проѣзжимъ вслѣдъ

Съ двора пошедши за звѣрями,

Идя нечаянно проѣзжаго слѣдами,

Мѣшокъ, который тотъ дорогой обронилъ,

Нашелъ, принесъ къ отцу. Не зная, чей онъ былъ,

Отецъ сберегъ его, съ тѣмъ, ежели случится

Хозяину когда пропажи той явиться,

Чтобы ее отдать.

По долгомъ времени опять

Проѣзжій тою же дорогой возвратился

И съ Остякомъ разговорился,

Что деньги, отъ него онъ, ѣхавъ, потерялъ.

"Такъ это ты!" Остякъ отъ радости вскричалъ:

*) Наслежникъ — ночлежникъ.8

"Я спряталъ ихъ. Пойдемъ со мною,

Возьми ихъ самъ своей рукою".

Въ Европѣ сто рублевъ гдѣ можно обронить

И думать, чтобъ когда назадъ ихъ получить?

Жить домомъ, говорятъ, — нельзя безъ кошекъ быть.

Домашняя нужна полиція такая

Не меньше, какъ и городская:

Зло надобно вездѣ стараться отвратить.

И взяли кошку въ домъ, чтобы мышей ловить,

И кошка ихъ ловила.

Хозяйка дому, должно знать,

Птицъ разныхъ при себѣ держать

Любила.

Что-жъ? кошка, будучи блудлива тварь, съ мышей

На ловлю птичекъ напустила

И на ряду съ мышами ихъ душила.

За это ремесло свернули шею ей:

"Ты въ домъ взята была", хозяйка говорила,

"Не птицъ ловить, — мышей".

Дѣтина по уши вѣ красавицу влюбился

И, наконецъ, во что-бъ ни стало то, рѣшился

Имѣть ее женой.

Не даромъ столько онъ красавицей плѣнился.

Красавицы еще не видано такой.

Да полно, вотъ бѣды какія:

Обыкновенно ужъ красавицы такія,

Что каждый, думаю, узналъ,

Кто въ этомъ случаѣ бывалъ:

Чѣмъ болѣе ихъ обожаютъ,

Тѣмъ болѣе онѣ суровыми бываютъ.

Дѣтина этотъ то-жъ ужъ очень испыталъ.

Три года по своей красавицѣ вздыхалъ,

Стеналъ, страдалъ,

Терзался, рвался и крушился,

Однако же, не могъ никакъ ее склонить,

Чтобы любовь къ себѣ взаимну получить. 9

Что-жъ, съ грусти, наконецъ, онъ странствовать пустился,

И для красавицы (что можетъ злѣе быть!)

Въ дорогѣ съ бѣсомъ подружился

И письменно договорился

Во услуженіи его два года жить,

Чтобы красавицу въ жену лишь получить.

У бѣса тотчасъ все съ дѣтиною рѣшилось:

Рукописанье бѣсъ беретъ,

И слово честное дѣтинѣ бѣсъ даетъ;

А что обѣщано, и дѣломъ совершилось.

Хоть бѣсъ обыкновенно лжетъ,

Однако, тутъ сдержалъ, что сказано имъ было.

И время трехъ недѣль еще не проходило,

Какъ для дѣтины день счастливый наступилъ:

Красавицу свою въ жену онъ получилъ.

Но что-жъ? — и двухъ недѣль съ женой не проживаетъ,

Ужъ бѣса въ помощь призываетъ.

"Ахъ!" говоритъ ему: "не вѣдаешь всего

Ты горя моего:

Два года я тебѣ служить, вѣдь, обѣщался,

Когда красавицы тобой я домогался;

Но нѣтъ, избавь меня ты отъ нея, избавь,

А къ услуженію хоть годъ еще прибавь".

Но бѣсъ той просьбы не внимаетъ.

А молодой

Вдобавокъ чорту годъ, вдобавокъ и другой,

И къ году годъ еще къ услугамъ прибавляетъ.

"Хоть тяжко", говоритъ, "у чорта быть слугой,

Однако, легче все, чѣмъ съ злою жить женой".

Сей свѣтъ таковъ, что кто богатъ,

Тотъ каждому и другъ, и братъ,

Хоть не имѣй заслугъ, ни чина,

И будь скотина;

И кто бы ни былъ ты таковъ,

Хоть родомъ будь изъ конюховъ,

Дѣтина будешь, какъ дѣтина;

А бѣдный будь хоть изъ князей,

Хоть разумъ ангельскій имѣй

И всѣ достоинства достойнѣйшихъ людей, —

Того почтенья не дождется,

Какое богачу всегда ужъ воздается.