Все страхи ночи (СИ) - Целищев Даниил Васильевич "Daniil_Cel"

С этими мыслями, Журналист посмотрел на здание кафе. Внешняя вывеска, покосившись, висела и не работала. Свет внутри тоже не горел. Окна сияли черными провалами, выбитых взрывом стекол. Никаких признаков, что внутри здания кто-то может быть. «Но вдруг Алена тоже там без сознания?» - подумал он. – «Если это так, то нельзя ее там оставлять».

Первая попытка встать на ноги, завершилась падением на четвереньки. Журналист повторил усилие, и уже смог подняться на ноги и держать равновесие. Двигаясь медленно, небольшими шагами, он стал подбираться к входу кафе. Сзади еще потрескивали догорающие детали машин.

Он подошел к полуоткрытой двери кафе. Она была сломана в верхнем углу. Словно чья-то рука отломила кусок, пытаясь отковырять все полотно.

В кафе было темно. В свете уличного огня, у входа немного поблескивали осколки от выбитых стекол. Нужно было найти свет. Журналист, похрустывая осколками на полу, начал пробираться вглубь помещения. Руками он ощупывал стену, пытаясь найти выключатель. С улицы еще немного остался свет от горящей машины, но чем дальше пробирался вдоль стены Журналист, тем тьма сильнее окутывала кафе.

Выключатель так и не попадал под руку. Журналист подумал, что пропустил его и собирался уже вернуться к выходу и поискать его снова, как вдруг услышал звук.

Что-то прошуршало за барной стойкой. Было слышно, как покатилась бутылка по полу.

«Алена, ты здесь?» - слабым хриплым голосом спросил он. Ответа не последовало. Лишь тонкий скрежет по полу.

 Журналист дернулся и схватил первый попавшийся стул. Он направил его в сторону барной стойки. Учащенный пульс не давал прислушаться к вернувшейся тишине. В глубине помещения, покатилась стеклянная бутылка, и с тихим звоном остановилась во тьме.

Становилось очень тревожно. В помещении явно кто-то был, но не хотел показываться. Журналист решил выйти из кафе и как можно скорее. Спиной вперед, он направился к выходу, не отпуская взгляда от темноты, где едва различались края барной стойки.

Внезапно он услышал тихий тягучий скрип несмазанной дверной петли, в дальнем углу помещения. Что-то происходило. Журналист двигался к выходу, сохраняя положение вытянутого перед собой стула. От напряжения он начал дышать ртом. Холодный пот побежал по лбу и спине. Страх все сильнее сковывал и без того напряженное тело.

В горящей на улице машине что-то треснуло. Журналист судорожно повернулся к выходу на звук. В этот момент, что-то быстро прошелестело по полу и вонзилось ему в ногу.

Журналист вскрикнул, больше от неожиданности. Боли он не почувствовал на волне адреналина. Но что-то дернуло с такой силой, что он упал на спину, и уронил на себя державший в руках стул.

Затем, он почувствовал, как неведомая сила притягивает его по полу во тьму. Он задевал столы и стулья, ткнулся во что-то мягкое. Страх еще больше охватил его и не давал предпринять действий. Журналист закричал.

Впереди, куда его тащило, он слышал какую-то возню на полу, булькающие звуки и тихое чавканье. Нужно было что- то делать.

 Вместо страха, от отчаяния, проснулась животная злость. Журналист  подтянулся к своей захваченной ступне и схватил ее одной рукой. На ощупь он почувствовал что-то склизкое, обвившее ступню. Одновременно с этим, другой рукой, Журналист искал какое-то орудие, предмет, чтобы отбиться и убежать. По пути, ему воткнулись осколки выбитого от взрыва стекла. Рука была порезана.

Но, своей раненой рукой, Журналист смог схватить осколок побольше. Рванувшись к своей ноге изо всех сил, он махнул осколком чуть подальше ступни. Захват за ногу ослаб. Тогда Журналист со всей последней волей начал рубить темноту возле своей ноги, натыкаясь на какую-то толстую и склизкую, словно змею, субстанцию. Резким движением на себя, он высвободил ногу от захвата. Во тьме, у барной стойки что-то зашипело. Страх снова взял свое, но теперь в руках было оружие. Он вытянул осколок во тьму. Ничего не происходило. Тишина.

Внезапно, тьма зашипела, и звук начал приближаться. Журналист стал отползать к выходу. Там еще был свет и возможность выйти. Необходимо выиграть хотя бы немного времени, чтобы развернуться и побежать. Он резко закричал и бросил осколок во тьму. Звука падающего стекла он не услышал, лишь какой-то глухой удар, словно камень о землю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нужно было бежать. Журналист резко встал, развернулся, и, прихрамывая, побежал к выходу из кафе. За его спиной зачавкала и зашевелилась тьма. Свет от выхода выдавал силуэт упавшего на Журналиста стула. Он подобрал этот стул по ходу своего бегства, и отбросил во тьму. На секунду, посторонние звуки прекратились. А Журналист уже выбежал на улицу, и сколько оставалось сил, закрыл искромсанную входную дверь. Подпереть ее было нечем. Да и пустые от взрыва окна кафе не сулили надежды на защиту. Нужно было отходить.

Журналист начал идти, прихрамывая, в сторону горящих машин, надеясь, что свет и животная боязнь огня, если на него напало животное, защитят его. «Что это было?» - мелькала одна и та же мысль у него в голове. Захваченная ранее нога ныла при ходьбе, руки тряслись. Похоже, адреналин в крови начал понемногу отпускать сознание Журналиста. Он посмотрел на свои ботинки. Штанина над раненой стопой почернела от крови. Промелькнула мысль, что рану надо перевязать.

Он начал было расстегивать куртку, чтобы изорвать футболку на бинты. Вдруг его взгляд остановился на повисшем, на заборе теле. Он так и не проверил, жив ли этот человек в блестящем белом комбинезоне. За одним, можно было бы проверить, есть ли у него что-то полезное для перевязки. Если это какая-то спецоперация силовиков, то их должны были снабдить такими перевязочными комплектами. Надежды на это было немного,  но хотя бы что-то.

Сменив курс от горящих машин к забору, Журналист по дороге прихватил с земли небольшой камень, в качестве оружия.  Можно было поискать камень и побольше, но поблизости ничего подходящего не нашлось.

Подойдя к телу, свисающему с забора, Журналист, готовясь защищаться, отвел руку с камнем назад. Свободной же рукой он потряс за блестящий комбинезон. Никакой реакции. Журналист понял, что ее и не последует. Отбросив камень, он начал стягивать тело с забора на землю. Тяжелым мешком оно повалилось, сбив Журналиста с ног. Поднявшись с земли, он начал переворачивать тело на спину, и стал осматривать. Никаких подтеков, ран, следов нападения. На лицо был надет противогаз с двумя фильтрами, правое стекло было разбито.  Голова покрыта белым блестящим капюшоном от комбинезона. Пульса на шее не было. Журналист ощупал комбинезон на поиск карманов с комплектом первой помощи. Их не было, но ткань была мешковатая, и что-то под ней чувствовалось.

Журналист тяжело вздохнул. Ему первый раз в жизни предстоит заниматься мародерством. Мысленно извинился перед трупом, и начал стаскивать комбинезон. Ткань снаружи была холодной, как металл. Изнанка же была мягкой и теплой. К небольшому облегчению Журналиста, под комбинезоном на теле была надета черная униформа, с жилетом, подсумками, и ремнями.

Раненая нога заныла, нужно было действовать быстрее. Журналист начал обыскивать карманы, вскоре нашел фонарик, складной нож, бинт, и какой-то флакон, по запаху отдающий спиртом. Обработав и перевязав ногу, и раненую осколком руку, стерпев жжение от антисептика, Журналист немного успокоился. Теперь нужно было подумать о дальнейших действиях.

Кто-то протяжно завыл. Журналист резко обернулся. Звук донесся из центра городка. Это был не человеческий голос, но и не животного. Звук был  какой-то булькающий, словно плохо работающий уличный громкоговоритель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

По спине Журналиста пробежали мурашки. На секунду он забыл про холод, боль в ноге и полное непонимание дальнейших действий. Верх взял страх и желание поскорее убраться из города. Он повернулся в сторону выезда из города на трассу. Было сильное желание уйти - убежать он не мог из-за травмы.

Журналист еще раз посмотрел на снятый, валявшийся рядом с телом, блестящий комбинезон. Он никогда не видел такой формы. Блестящий, как фольга, но, при этом матерчатый, словно обычная ткань. Больше это походило на костюм дезинсектора, обрабатывающего помещения от насекомых. Но от военных, если это были военные, можно было ожидать любого диковинного снаряжения.