Судьба некроманта (СИ) - Жеребьёв Владислав

Караван его величества состоял из четырех карет. Каждая из них была оборудованная бойницами, откуда «огрызались» редкими выстрелами телохранители венценосной особы, но бойцы в нападении кружились так ловко, что неизменно уходили от арбалетного болта, иногда подставляя под выстрел одного из гвардейцев. На ограбление это походило меньше всего. Больше смахивало на попытку похищения, или, неровен час, покушения на короля.

В какой — то миг меня заметили, и пара «разбойников», решив, видимо, что свидетели им ни к чему, бросились ко мне с мечами наперевес. И тут бы мне испугаться, развернуться и дать деру, но внутри меня уже что — то происходило. Волна ненависти ударила в мозг с чудовищной силой, заставив весь мир вокруг на миг перевернуться вверх ногами. Мир превратился в черно — белый старый снимок, на котором в причудливых позах и с искаженными лицами, застыли все вокруг. Все, кроме меня. Наваждение схлынуло быстро, почти мгновенно, но я уже понимал, что мне делать. Звуки обострились до невыносимости, очертания мира вокруг приобрели удивительную, фантасмагоричную графичность. Казалось, что из реального мира я шагнул на страницы фантастического романа, где мне было подвластно буквально все. Движением мысли я мог двигать горы, поворачивать планету вокруг собственной оси, зажигать и гасить звезды на небосклоне. Мощь, в один миг переполнившая меня, поражала и пугала одновременно. Пришло осознание, что мой «сосуд» полон, до краев, до верхнего предела.

Правая рука дернулась, невольно, как бы нехотя, и порция ненависти ушла в нападавших. Энергия пронеслась со скоростью курьерского поезда, срывая с врагов куски плоти и круша кости и сухожилия. Еще секунду назад передо мной были два живых, хоть и желающих меня убить человека, а сейчас на траве, среди камней и грязи, появилась гора кровоточащего мяса. Дальше события пошли по накатанной колее. Рывок в сторону и новый крик, полный боли и отчаяния, это снайпер. Ублюдок хотел закончить мое существование, но быстро перешел в разряд субпродуктов. Действовать приходилось по наитию, будто двигаясь по хрупкому льду, и одновременно с этим складывалось впечатление, будто я восстанавливаю давно утерянный навык, или вспоминаю пройденный урок. Стоило немного поднажать, и все выходило само собой.

Крики умирающих привлекли внимание нападавших, и часть их переключилась на мою персону. Лица исказила гримасам ужаса, однако, отдам должное, парнями они были смелыми, и после секундного колебания, бросились на меня.

Снова запела арбалетная тетива, луч солнца блеснул на остром лезвии, занесенном у меня над головой, и тут бы быть мне двухсотым, если не одно но. Ярость вновь хлынула, опустошая сосуд и наполняя, мертвые, растерзанные колдовством тела, и вот уже мертвяки набросились на бывших товарищей, стараясь выдавить глаза или вцепиться зубами в глотки. Надо ли говорить, что атака была остановлена, строй смешан, а спустя несколько секунд я с удовольствием наблюдал как ранее грозный противник, бросив оружие и поклажу, что есть силы, улепетывает прочь.

И снова наступила тишина. Мирная. Благостная. Великолепная. Оживились, затихшие до поры птицы, где — то в глубине леса послышалось ворчание перепуганного зверя, зачастил хлесткими ударами дятел, в поисках жуков под корой. Оставшиеся в живых люди короля, с искаженными, бледными, как мел, лицами, застыли нелепыми статуями, силясь не последовать примеру своего врага. Время шло, мир продолжал существовать, пелена гнева схлынула, и теперь я мог, как следует осмотреть плоды своей спонтанной магии. Способности ко мне вернулись, с торицей, наверное, в самый подходящий момент, и это говорило о том, что где — то есть высшая сила, которая присматривает за вашим покорным слугой. В моем полку прибавилось. Четверо мертвяков, мерно раскачиваясь на месте, обратили свои мертвые взоры на меня, и казалось, с жадностью, ожидали дальнейших приказаний. Рук и ног у моей армии не хватало, у некоторых были вспороты животы, другие в пылу боя лишились скальпов и ушей. Армия подобралась знатная, хоть завтра объявляй конец света. Один лишь минус, на парад с такими бойцами не выйдешь. Сложно чеканить шаг коли у тебя одна нога, или сломана шея.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эй, парень!

Окрик вывел меня из странного благостного состояния, и я, обернувшись, шагнул к карете, откуда доносился голос. Тут же послышался скрежет натягиваемой тетивы.

— Полегче! Я друг! — Я поднял руки, демонстрируя пустые ладони и благие намерения.

— Тише, Волард. — Дверь кареты распахнулась, и передо мной предстал мужчина. Высокий властный лоб, твердые породистые черты лица, ясные голубые глаза и густая иссиня — черная борода, ниспадающая на грудь, могли бы произвести впечатление на кого угодно. Левая бровь незнакомца была рассечена, однако шрам был давний, и все что напоминало о былой травме, это ровный предательски белый росчерк, делящий саму бровь на две неравные части. Широкая грудь мужчины была закована в броню. Две пластины, прикрывающие верхнюю часть, и спускающиеся вниз мелким набором пластин и звеньев, облегчающих движение. Левая пластина, над сердцем, была украшена лилией. Руки незнакомца скрывали латные перчатки, однако меч его, с богато украшенной самоцветами рукоятью так и не покинул ножны, отделанные бархатом и золотыми полосками. Образ заканчивали высокие сапоги для верховой езды, отделанные по голенищу золотым шнуром.

Такое количество драгоценных металлов у одного отдельно взятого человека, в королевстве я увидел впервые, и изумление, которое отразилось на моем лице, нельзя было спутать ни с чем другим.

Мужчина шагнул вперед, остановился, скрестил руки на груди и с налетом непринужденности оглядел поле боя, однако страх у него скрыть не получилось. Трупы на земле его не смутили, а вот лопочущие за моей спиной мертвяки, беспокоили.

— Кто ты, маг, и как ты оказался тут в столь нужный для королевства момент? — Властно произнес мужчина. Сказано это было тоном человека, который с детства привык повелевать, и в этот момент у меня не осталось ни капли сомнения. Передо мной был ни кто иной, как его величество Карлос, правитель местных земель, владыка южных и северных пределов, и основатель славного города Илинора, в народе называемый «Твердая рука».

Недоумение и растерянность, пришедшие на смену более пугающим чувствам, заставили меня замешкаться, и ответ я выдал неубедительный.

— Прогуливался, Ваше Величество.

Слова эти я сопроводил поклоном, показавшимся мне в тот момент наиболее уместным.

— Ты прав, я король. — Довольно поделился мужчина. — И услуги твои я ценю. Вот уже несколько десятков лет я не знавал мага, что смог бы преодолеть противостояние сил, и высвободить на волю свое волшебство! Раньше магия витала в воздухе, ей был наполнено небо, море и суша. Мы воздвигали города, путешествовали в мгновение ока из одного конца королевства в другое, по щелчку пальца залечивали страшные раны и смертельные болезни. Ты мне интересен, маг, и ты не ответил, как тебя зовут!

— Называйте меня Котом, Ваше Величество. — Я снова почтительно поклонился. В конце концов, выказать уважение к первому лицу государства, штука нелишняя, да и спина не переломится. Может, что и выгадаю от этого знакомства.

— Повелеваю тебе, Кот, прибыть ко мне во дворец, в славном граде Илинор, — торжественно произнес Карлос Твердая Рука. — Дабы я мог наградить тебя должно.

— Ваше Величество, — в картинном припадке благодарности и раболепия, я сложил ладони, прижав кисти рук к груди. — Я путешествую не один. Со мной воин, гном — помощник и домашнее животное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тогда прибывайте вместе. — Карлос благодушно кивнул. — Сегодня вечером я даю прием в честь закладки первого камня дворца, и во временных покоях будут танцы и угощения. Будь вечером, когда колокол на ратуше отобьёт восемь раз. Быть по сему.

Вернувшись в «Паладин» я еле успел к завтраку. Мои друзья, за исключением Сатаны, который и вовсе превратился в затворника, уже собрались за столом. При моем появлении в общем зале Фалько кивнул, а Коба радостно замахал рукой.