Дикая для Лютого - Лия Рой

сейчас нашлось бы уймы, и пели бы они мне самые разные дифирамбы, в зависимости от того, у кого на сколько хватило бы фантазии, да только мне это было не нужно. Были и девственницы, желающие броситься ко мне в постель, только знавал я таких, внизу у них все было цело, а вот в глазах уже был ценник на большую сумму.

Был вариант и суррогатного материнства, но его я отмел почти сразу. Хотелось все сделать постаринке, хотелось понимать, кто мать моего ребенка, хотелось знать, что отвечать ему или ей, когда ребенок подрастет. О том, кто его привел на этот свет. Зачем. С какой целью.

Я хотел настоящую мать для своего ребенка. Не шлюху, потому что у матери потаскухи не вырастет нормальная дочь, я был в этом убежден. Не меркантильную тварь, в голове которой были бы только деньги и ничего, кроме денег, потому что от нее тоже не родились бы нормальные дети… И уж тем более я не хотел пустоголовую дуру, которая готова была на что угодно, лишь бы нашелся тот, кто всю жизнь ее будет содержать.

Как оказалось, найти такую в наше время было практически невозможно. Своих старых любовниц я сразу же отмел. Ни одна из них не годилась на роль любящей матери. Прошелся по знакомым – та же история. Несколько раз попытался познакомиться сам, ненавязчиво, так сказать, а ведь и здесь меня ждал облом. Те, что поняли, что я богат – оказались готовыми на все, что я предложу. А в тот раз, когда скосил под бедняка, на меня мгновенно плюнули. Получался замкнутый круг, а мне грозила старость без детей. Ну, или в лучшем случае, отвести ребенка в школу в первый класс уже в «пенсионном» возрасте.

Рыжуха попалась вовремя. И пока что все складывалось хорошо. Мне нарыли на нее досье, по которому я бегло пробежался. Вроде как маленькая лиса много училась и на квартиру работала сама. Обошлось без богатых ебарей, что уже заслуживало уважение. За сестрой вечно носилась, как курица-наседка. Впряглась за нее, когда та устроила бедлам, не бросила… Плюс рыжухе. Ну и меня боялась знатно, видел по глазам, но держалась без мольбы о пощаде и истерик. Значит, сильная… еще один плюс.

– Мы будем делать… это… здесь?

– Нет. Просто разденься, я хочу увидеть все… – Да, и если мне понравится то, что я увижу, а я был уверен, что понравится… и окажется, что рыжая не соврала, то… быть многому.

Виола помедлила некоторое время, затем сделала пару шагов назад. Я обвел взглядом девчонку и отметил про себя, что все в ней, как надо. Маленькая, аккуратная… волосы красивые, густые, рыжие… как я люблю… лицо милое, все в веснушках… и снова, как я люблю. Рыженькие были моей слабостью со временем как… начало стоять, в общем.

На Виоле оказалось зеленое платье в клетку. Скромное, простое, до колен. Мило. Она завела руки назад, снова помедлила, а затем я услышал звук рванувшей вниз молнии. Снова замерла на несколько секунд, а после позволила платью мягко опуститься к ногам.

Я обвел взглядом чужой силуэт. Тонкая талия, среднего размера грудь, простое белье телесного оттенка.

– Сними лифчик. – Она бросила на меня такой осуждающий взгляд… я не выдержал, усмехнулся. – Давай.

Виола переступила ткань платья, выпуталась из него, оставаясь лишь в нижнем белье и сандалиях без каблуков, которые в ее случае и с ее ростом, кстати, не помешали бы… Что означало только одно – не охотилась рыжая за мужским вниманием, это точно.

– Я… п-пожалуйста…

– Я не буду повторять дважды. – Только бы сама все не испортила. Только бы не соврала… я накажу намного строже, если окажется, что лисица пыталась меня обмануть.

Виола громко, как-то рвано вздохнула, потянулась к застежке на спине. Через мгновенье лифчик отправился составлять компанию платью.

– Повернись. – На этот раз возражений не получил. Виола медленно повернулась ко мне спиной, затем вернулась на прежнее место. Ни одной татуировки, нынче такое редко встретишь. Только молочного цвета кожа, идеальная на вид. Скорее всего, и на ощупь тоже.

Я прошелся взглядом по ровным ногам, прелестной талии и остановился взглядом на груди. Красиво. Третий размер, если не ошибаюсь.

Я медленно преодолел разделявшее нас расстояние, остановился совсем рядом. На этот раз рыжуха не подняла головы, осталась стоять, как вкопанная. Мои ладони без сопротивления опустились на прелестные округлости, жадно их помяли, двинулись вниз… сомкнулись на талии и тут я заметил, что девчонка дрожит. Может, от холода, а может, от страха.

– Рыженькая… – тихо позвал я. Виола, наконец, подняла на меня взгляд, и я понял, что в голубых глазах застыли непролитые слезы. – Я надеюсь, ты не соврала мне. Если окажется, что ты из тех девственниц, что направо-налево давали в рот и в зад, если окажется, что ты пыталась меня обмануть… твоих близких уже ничто не спасет.

Виола задрожала сильнее прежнего, слезы все-таки прочертили свои дорожки.

– Не надо, пожалуйста… – прошептала девчонка. – Не трогайте их…

– Тише… – Заключил лицо рыженькой в свои ладони, подушечками больших пальцев стер влагу с прелестных веснушчатых щек. – Если окажется, что не обманула, я тебя щедро вознагражу.

Глава 6

Сидеть в дорогом ресторане было непривычно. И, честное слово, вот хоть убейте, я не понимала, зачем я здесь. Помещение было чересчур вычурно украшено, все, как снаружи, так и внутри, кричало о том, сколько люди здесь оставляют за один ужин. Мне это не нравилось. И мне это было не по карману.

После того чудовищного унижения, что я пережила в кабинете Князя прошло три дня. Он не звонил, не писал, а я старалась жить, как обычно: ходила на работу, ездила к Теме в больницу, созванивалась с родителями и втайне мечтала, что страшный бандит обо мне позабыл. Может быть, мне даже повезло, и я ему не понравилась.

Вообще, Лера всегда говорила, что я «кожа, да кости» или свое любимое «ни рожи, ни кожи», когда мы были еще подростками. Угловатая, слишком худая, вся в веснушках… не ухоженная, не накрашенная, девственница в двадцать