Дикая для Лютого - Лия Рой

– А ты не хочешь быть более сдержанной в своих высказываниях? Или ты забыла, по чьей вине мы оказались в этой ситуации? – Я обернулась и бросила на сестру злой взгляд. Та лишь пожала плечами и надкусила покоившееся до этого в вазе красное яблоко.

– По-моему, я тебе одолжение сделала… – как бы промежду прочим заявила Валерия. Вот так всегда! Она всегда считала, что мужского внимания заслуживала только она. И сейчас ничего не изменилось.

– Ты кажется вообще не отдаешь себе отчета, милая моя сестра. – Я бросила готовку, встала напротив и скрестила руки, возвышаясь над старшей. – Мало того, что этот человек опасен, мало того, что он старше, мало того, что его власть переходит пределы обычной, так он хочет от меня всего-то – ребенка! Мне же потом либо жить с ним, нравится или не нравится, либо бежать и оставить его! Или ты всерьез думаешь, что такой человек – взрослый, состоявшийся, богатый и властный – будет давать волю выбора мне? Все его песни о «понравилась» лишь для того, чтобы смягчить то, что он мне уготовил. Не знаю, почему, может жалеет меня, может ломать не хочет. Но выбора он не дает, а ты своими куриными мозгами этого даже не осознаешь! Одно дело порезвился бы он со мной и поминай, как звали, а то, что он предлагает… это за пределами того, что я смогу потянуть! – Не сразу заметила, что меня бьет дрожь, а на щеках уже слезы. И крика своего тоже не заметила, пока Лера не принялась обнимать меня и успокаивать.

– Ну прости меня, слышишь? – Старшая усадила меня рядом, принялась обнимать и гладить по голове. – Знаю, что дура, втянула тебя в этот кошмар… – Лера тоже заплакала, я поняла по затрясшимся плечам. Но ей нельзя было…

– Все, прекращай, – потребовала я, утирая слезы. Чего напрасно лить их? Все равно ничего не изменилось бы. Назад время не повернешь, оставалось только идти вперед. Да как можно осторожнее.

В конечном итоге, ужин я все-таки доделала. Так разошлась, что осталось еще что Теме передать. Лера уплетала все за обе щеки, не переставая нахваливать мои кулинарные способности. Хитрая лиса.

– Ешь-ешь, тебе надо, – только и ответила я. Сама заварила себе кофе на ночь глядя и присела рядом.

– Ты постарайся плюсы из этого вынести… – аккуратно начала сестра. – Знаю, что ты упрямица и пока что их не видишь, но… они есть.

– О каких плюсах ты толкуешь? – спросила я, стараясь снова не начать злиться.

– Он же тебе их расписал – деньги, безопасность. Для тебя, меня, Артема… он один пол Питера может содержать, судя по россказням Темки. Это шанс для нас всех на новую, лучшую жизнь. Ты только подумай… родителям сможем помочь, сколько лет они о даче мечтают?

– Хотела бы помочь, поступила бы на бюджетное место, глядишь и была бы у них дача! – Знаю, это было слишком. Я зря это сказала. Больная тема для Лерки, а я… поступила не лучше, чем она вначале вечера.

– Ну, знаешь ли… не всем пирожки печь! Экономика – это сложно, я завалилась только на математике! – Я подняла руки в примеряющем жесте, пропустила мимо ушей слова о пирожках.

– Мне не нужны его деньги, и родители ничего не возьмут, сама знаешь – гордые. А на все, что нужно я и сама могу заработать, руки-ноги-голова на что?

– Да? И много ты заработала своим трудом? Шесть лет вкалывала на несчастную однушку, а мужик тебе мир целый может к ногам положить!

– Мир, купленный на кровавые деньги? Артем говорит, никто не знает точно, по скольким головам прошелся этот самый мужик. Может быть, счет идет на сотни! А мне сидеть и радоваться, что он пару цацок мне подарит?

– Он может обеспечить всю нашу семью, – отрезала Лера. И тут я поняла, что доказывать ей что-либо бесполезно. Одно только удивляла, как при такой, не пойми откуда взявшейся меркантильности, она повелась на детдомовского Артема. Я так у нее прямо и спросила. – А вот дура потому что! А теперь, когда малыш на подходе, меня занимают материальные вещи! Простые вопросы, вроде «на что купить подгузники? Коляску?» Извини, что не витаю в облаках и больше не ищу романтики! На ребенка нужна будет круглая сумма денег, работать я какое-то время не смогу, Артема лечить надо, за квартиру – платить, вот и приходится задумываться о деньгах.

Я вздохнула, ничего не ответила. Да, в чем-то сестра была права, но думать об этом нужно было до беременности, а сейчас-то чего было истерить? Я говорила ей, советовала заводить первенца попозже. Сестре было всего двадцать пять, могла подождать еще немного. У них с Артемом ни машины, ни квартиры, а они… с малыша решить начали. Что ж, переубеждать тут я никого не собиралась, это был их осознанный выбор.

– Ты лучше меня послушайся, я не посоветую плохого, – деловито продолжила Валерия, наматывыя на вилку пасту. – Раз уж этот гад Тему покалечил, то пусть сам его на ноги и ставит! Я не смогу сразу и с инвалидом, и с ребенком разрываться! А от тебя потребуется немного – влюби его в себя, да начни вертеть им, как хочешь. Сама сказала, что он признался тебе в чувствах.

– Он сказал, что я нравлюсь ему. Включи голову, Лера, Князь – криминальный авторитет, какие чувства? Он мать для ребенка едва ли не через агентство разыскивал! И о возрасте не забывай, не мальчик он уже, чтобы в любовь ударяться, – оборвала я сестру.

– Я так не думаю. – Она лишь упрямо покачала головой. – Уверена, что если ты захочешь, то сможешь. Но для этого придется переступить через себя и таки расстаться со своей драгоценной невинностью! Мужчинами вертят через постель.

– Боже мой, на кой черт я к тебе приехала? – Я закатила глаза. Слушать Леру резко расхотелось. Оставалось гадать, как мы, столь разные, что внешне, что внутри, могли быть родными сестрами?

Глава 11

Сегодня был третий по счету день, который я проживала в чужом доме.