Грехи и тайны - Кира Коул

грани смерти. Я подозреваю, что Паоло тоже приложил к этому руку, хотя я пока не смог найти никаких доказательств.

— Давиде, — Я говорю, как только линия соединяется. — Мне нужно, чтобы вы с доктором немедленно приехали ко мне домой. Рикардо и Дарио мертвы.

Давиде на мгновение замолкает, переминаясь с ноги на ногу на заднем плане. — Я уже в пути и отправляю сообщение Доку. Он собирается встретиться со мной там.

— Я хочу, чтобы вы собрали всю возможную информацию о Паоло Марино и его убежищах. Пока Артуро находится в коме, ты будешь исполняющим обязанности советника.

— Спасибо, сэр. Я передам ту информацию, которая у меня уже есть, и по пути свяжусь с несколькими капо.

— Проследи, чтобы все было сделано, — говорю я, направляясь в дом и хватая плед с оттоманки в гостиной. — Я хочу, чтобы с этим разобрались как можно быстрее. Паоло слишком долго делал из меня дурака. Пришло время положить этому конец.

— Да, сэр.

Я заканчиваю разговор, прежде чем накрыть одеялом двух мертвых мужчин. Встав, я окидываю взглядом свою собственность.

Она большая и окружена деревьями. Сразу за линией деревьев находится остальная часть комплекса.

Большая часть семьи живет за пределами комплекса, но когда я стал их лидером, я позаботился о том, чтобы у меня было достаточно места, чтобы разместить всех, если понадобится.

Однако я построил свой дом отдельно от остальных. Хороший лидер не может быть слишком увлечен своим народом. Они, должно быть, все еще боятся и уважают его.

По крайней мере, так говорил мой отец перед смертью двенадцать лет назад. Тогда он оставил моего старшего брата во главе семьи. Предполагалось, что у меня будет своя жизнь. Потом Энцо умер, и мне пришлось взять на себя руководство, которого я никогда не хотел.

Где-то по ту сторону этих деревьев кто-то хочет добраться до меня. Мужчины, которым я должен доверять свою жизнь, делают все возможное, чтобы унизить меня.

Работают на Паоло.

Потому что Паоло ни за что не смог бы доставить два мертвых тела — тела двух моих людей — к моему порогу без помощи изнутри.

Я расслабился. Но не более того. Я собираюсь выследить их и заставить пожалеть о том дне, когда они родились.

Я сажусь на ступеньку рядом с телами, не обращая внимания на кровь, которая пачкает мою одежду. Наблюдая за Давиде и Доком, я перебираю все, что знаю об операции Паоло. Это немного, но я знаю, что он будет продолжать нападать на меня, пока не получит то, что хочет — контроль над Атлантой.

Рев двигателей, проносящихся по территории комплекса, возвращает меня к текущей ситуации. Давиде первым паркует машину и выходит, спеша ко мне.

— Я разговаривал с парой капо. Возможно, через две недели удастся получить информацию о деятельности Паоло, — говорит Давиде. Взглянув на тела, он добавляет: — Вы хотите, чтобы я поговорил с женами и сообщил им о трагедии?

Я встаю и качаю головой. — Нет. Я займусь этим лично. Что там насчет шанса проникнуть в глубь операции Паоло?

Давиде кивает, когда Док подъезжает к черной бронированной машине, которая когда-то была машиной скорой помощи.

Док ничего не говорит ни одному из нас, когда выходит и готовится к транспортировке тел.

— Паоло устраивает аукцион. По-видимому, он делал это раньше, около полугода назад.

— Когда он начал это дерьмо? — Я провожу рукой по волосам, прежде чем подумать о крови, которая пачкает мои руки. Я могу забыть о своей пробежке, но мне все равно нужно принять душ, прежде чем я отправлюсь в казино на целый день. — Что он продает на аукционе?

— Женщин.

Я вижу красное. Хотя у семьи, возможно, не самая лучшая репутация из-за того, как они обращаются с женщинами — что я пытаюсь исправить, — им никогда не придет в голову выставлять их на аукцион, как скот. От одной этой мысли меня тошнит.

— И ты думаешь, что посещение этого аукциона будет хорошим шансом увидеть, кто на него работает, — говорю я, преодолевая тошнотворное чувство.

Мой отец часто говорил, что я слишком мягкий для преступной жизни. Бывают дни, когда я думаю, что он был прав, и мне не следовало брать на себя управление после смерти Энцо.

Однако гордый человек, который жил во мне, тоже не мог позволить семейному бизнесу погибнуть.

Давиде кивает. — Я думаю, что это будет лучший шанс увидеть, на что он способен за долгое время. Аукцион через две недели. Уйма времени, чтобы придумать, как лучше проникнуть на его территорию.

Я качаю головой. — Нет. Я пойду один. Пока я не узнаю, кто работает на Паоло, а кто нет, я не могу никому доверить свою спину. — Артуро находится в больнице, несмотря на то, что подробности продажи оружия являются секретом, которым делятся лишь немногие избранные.

Несколько избранных, которых сейчас пытают и убивают за их участие в том, что произошло.

— Я собираюсь привести себя в порядок, — говорю я, наблюдая, как Док загружает тела в переоборудованную машину скорой помощи. — А потом я собираюсь поговорить с женами, прежде чем отправиться в казино. Позаботься о том, чтобы у этих мужчин были надлежащие похороны. Не жалей средств, чего бы ни пожелали для них их жены. Убедись, что обеим женам тоже заплатят. Мы должны обеспечить их сейчас, когда их мужья больше не могут.

— Да, сэр. — Давиде достает свой телефон и начинает отправлять сообщения.

Я смотрю, как отъезжает машина скорой помощи, прежде чем вернуться в дом, чтобы привести себя в порядок. Сегодня будет долгий день. Я не могу разговаривать со вдовами, залитым кровью своих мужей.

Это та часть моей работы, которую я ненавижу больше всего.

Той ночью я возвращаюсь домой поздно. Луна висит высоко в небе, и на небе сияют звезды. Я провел в больнице больше времени, чем хотел бы признать, пытаясь обсудить всю ситуацию с Артуро, хотя я знаю, что он ничего не может сказать.

Когда я впервые возглавил мафию, он взял меня под свое крыло и показал, что есть не один способ стать хорошим лидером.

Я не знаю, как продолжать руководить без него рядом со мной.

Прямо сейчас у меня нет выбора. Сотни людей рассчитывают на меня.

Распадаться на части — никогда не было выходом.

А еще есть Билли, которая ничего не сказала мне, когда приехала навестить своего отца.

Какой позор, думаю я, раздеваясь и залезая в душ.

Бывают моменты, когда я не знаю, что и думать о Билли. Она