О любви… - Антон Ляпин

– Люда? – неожиданно для самого себя, будто прозрев, спросил он вдруг соседку.

– Узнали, Андрей… Дмитриевич, – запнувшись на отчестве, ответила та.

Память, будто услужливая сказочная фея, развернула вдруг перед мужчиной картины дембеля и его первого года на «гражданке»: пирушки с друзьями, мимолётные встречи-расставания с бесчисленными подружками; ощущение простора и неограниченной свободы после двухлетней армейской жизни по расписанию. И мотоцикл. Красавица «Ява», купленная на первые же заработанные деньги.

А по соседству, на одной с ним лестничной площадке – шестиклассница. Длинноногая, с угловатой, ещё не сложившейся фигуркой, бросавшая восхищённые взгляды на ставшего таким взрослым Андрея.

Для него же, уже познавшего взрослую мужскую жизнь, Людочка продолжала оставаться лишь ребёнком. Первоклашкой с большим белым бантом на голове, которую он когда-то по-свойски, по-соседски, за руку отводил в школу.

– Сколько же мы не виделись? – отвлёкшись от воспоминаний, спросил он Люду. – Вон ты какой красавицей успела стать!

– Да полно вам, Андрей Дмитриевич, – засмущалась женщина. – А не виделись мы десять лет.

– Неужели десять? Так много…

– Ровно десять, месяц в месяц.

– Как родители? Как личная жизнь? – поинтересовался Андрей, удивлённый памятью соседки.

– Папа умер, мама переехала жить в бабушкин дом. И мы с Андрюшей уже пять лет, как вместе с ней.

– Его тоже Андреем зовут? Интересно. Я его знаю?

– Вы с ним никак не могли встретиться, – отводя глаза в сторону, ответила Людмила.

Трамвайчик начал замедлять движение.

– Это – моя остановка. Прощайте, Андрей Дмитриевич, – готовясь к выходу, уже вставая, грустно улыбнулась Людмила.

– Почему же с отчеством? И почему так мрачно? В одном городе живём, ещё встретимся. Если что – звони. Номер телефона, надеюсь, не забыла? И передай маме от меня привет.

Молча кивнув в ответ, Людмила вышла из вагона.

Глядя из трамвайного окошка на пузырящиеся от дождевых капель лужи, на безлюдные тротуары, Андрей в задумчивости включил плеер.

«…жизнь драгоценна, но жить нам непросто

Тень моя, тень на холодной стене.

Короток путь от весны до погоста

Дождик осенний, поплачь обо мне…» – душевно пел под гитарные аккорды несильный, чуть хрипловатый голос Окуджавы.

«Что-что, а зацепить душу вы умеете, уважаемый Булат Шалвович… Такие вот вы все, классики-эгоисты. Если сами в печали – подавай вам всенародный плач», – грустно усмехнулся мужчина пришедшей в голову мысли.

Ему вспомнилось, что именно в этой части городской окраины, на мотодроме, «тусовались» когда-то они, городские мотоциклисты. Однажды, во время встречи с друзьями, внимание Андрея привлекла девичья фигурка в лёгком праздничном платьице, призывно махавшая ему рукой с тротуара. «Люда… Вон куда девчонку занесло», – узнал он, подъезжая.

– А я последний экзамен сдала. На пятёрку. Теперь я – девятиклассница! – радостно, не по-взрослому наивно, сообщила она Андрею.

– Умница, поздравляю. Какими ветрами тебя сюда занесло?

– Приехала на трамвае, к тебе.

– Ко мне?.. Зачем это?

– Приехала – и всё тут, – засмущалась Люда… – Хотела тебе первому рассказать.

Андрей внимательно, как будто видел в первый раз, окинул взглядом свою повзрослевшую соседку.

«Вон как расцвела! Хоть портрет с неё пиши. Вот тебе и первоклашка с бантиком», – подумал он.

– Ну что, едем домой? Тучи надвигаются, вот-вот огуречничек вольёт.

Быстренько усевшись на заднее сиденье, девушка обняла Андрея, крепко к нему прижалась.

Уже на подъезде к дому, на ухо, пытаясь перекричать шум встречного ветра, попросила:

– Прокати ещё, Андрей. Ну, хоть немножечко.

Парень согласно кивнул головой и на первом же перекрёстке повернул в сторону ближнего озера.

Его не оставляли мысли о Люде, незаметно превратившейся в почти взрослую девушку. На скорости, на плавных волнах асфальта, парень постоянно ощущал спиной волнующие рельефы прижимавшегося к нему юного женского тела.

Озеро тускло серебрилось отблесками дальнего, изредка проглядывавшего из-за дождевых туч солнца, пляж был абсолютно безлюден. Присев на скамеечке под деревянным тентом, они молча наблюдали за приближающимися зарницами.

Внезапная сильная вспышка молнии выхватила из сумрака громадные, мгновенно наполнившиеся страхом глаза Люды. После сухого раската дальнего грома она инстинктивно прижалась к Андрею.

– Как страшно, – прошептала девушка. Дрожащая, неотразимо притягательная и своей беззащитностью, и юной, только-только расцветающей женственностью.

С трудом преодолев порыв ответного желания обнять девушку, Андрей отстранился. Поднявшись со скамейки, завёл мотоцикл:

– Уезжаем, пока дождик не начался…

Трамвай трубно загудел колёсами на крутом повороте, Андрей очнулся от воспоминаний.

За окнами поплыли умытые дождём уютные, с ухоженными двориками, кварталы стареньких малоэтажек. «Ну, вот я и дома. Принимай, родная Монастырка, блудного сына».

Возвращения домой, в холостяцкий уют своей «обкатанной» квартирки, оставленной ему матерью, переехавшей к сестре, на него всегда действовали умиротворяюще. Появлялось ощущение какого-то маленького личного праздника, абсолютной защищённости.

«Надо матери позвонить, – вспомнил вдруг Андрей. – Наверняка волнуется, переживает за меня». Набрав телефонный номер, коротко сообщил о своём возвращении, поинтересовался здоровьем тётушки, старшей из сестёр. Убедившись, что со старушками всё без изменений, пообещал завтра навестить.

«Такая вот она, жизнь. Казалось бы, совсем ещё недавно хлопотали вокруг него и мать, и одинокая тётушка. Суетились, собирая в школу, уроки с ним готовили, по очереди водили в спортивную секцию. И вот уже старость. Немощная, с нарастающими проблемами со здоровьем», – размышлял Андрей, разбирая свой разъездной баульчик.

Вспомнилось, как однажды, в последнее перед его отъездом на учёбу лето, собирался он на дальнее озеро к друзьям-мотоциклистам.

– Надолго уезжаешь, сынок? – спросила мать во время завтрака. В её голосе чувствовалась какая-то озабоченность.

– Позагораю там с ребятами, к ужину вернусь. Да ты не волнуйся. Если задержусь, не жди. Укладывайся спать.

– Там, во дворе, у твоего мотоцикла, уже дежурит Люда. Ты бы поберёг эту девочку, она совсем ещё ребёнок, – шепнула мать уже на пороге.

На улице его действительно поджидала Люда:

– Здравствуй, Андрюша. Можно я с тобой?

– Мы там до самого вечера, – попытался он отговорить от поездки юную соседку.

– А я уже отпросилась у мамы на весь день, – возразила девушка.

Не найдя что ответить, пожав плечами, Андрей завёл мотоцикл.

Дальнее озеро у молодёжи городской окраины было любимым местом их отдыха. Ребят привлекали и безлюдность, и не «заляпанный» мусором песчаный берег, и берёзовая рощица, убежище от палящего солнца, полого спускавшаяся с возвышенности до самой глади озера.

– А вот и Андрей пожаловал. И юную красавицу привёз, – приветственно встретили приехавших друзья-мотоциклисты.

– Сейчас станет рассказывать байки, будто бы эта девушка – двоюродная сестра или племянница, – добродушно подшучивали они над прибывшими.

– Соседка это моя, Люда.

– И сколько же вам, Людочка, годков-то будет, если не секрет?

– Шестнадцать недавно исполнилось, – смущённо улыбаясь, ответила девушка.

– М-да… А родители-то в курсе, что вы здесь? – не отставали ребята.

– Да ладно вам скалить зубы. Сказано же – соседка. Последний экзамен недавно сдала, – попытался «осадить» разошедшихся друзей Андрей, расстилая на траве под берёзой полотенце, выкладывая из спортивной сумки пляжные атрибуты.

Быстренько сбросив одежду, он ступил в долгожданную прохладу родниковой озёрной воды. Проплыв размашистым кролем до середины озера, повернул обратно. Уже стоя на мелководье увидел, как к нему с берега направляется Люда, переодевшаяся в простенький купальник синего цвета. Стройная, с изящной, совсем уже не детской фигуркой. «Ишь как выдурилась! Вот она, и порода, и сама матушка-природа… А походка-то, походка. Будто фотомодель по подиуму дефилирует», – не отрывая глаз, всматривался Андрей в приближающуюся девушку.

– Андрюша, а давай сплаваем на тот берег? – попросила она. – Я никогда там не была. А одной плыть боязно.

Что-то манящее, многообещающее было в её глазах. Загадочных, понуждавших сердце тревожно биться.

«Эй, парень! Пора завязывать с такими романтическими прогулочками. Ничем хорошим для тебя они не кончатся, твоя умница-старушка неспроста тебя утром предупреждала», – думал Андрей, медленно плывя рядышком, изредка поглядывая на свою попутчицу, открывая в каждом её движении что-то новое для себя, неудержимо влекущее.