Рысюхин, 12 градусов хватит? - Котус

сделать. И намного проще, чем чистые воздушники. Но чистым огневикам её пробудить почти невозможно, увы.

— А почему⁈

— По той же причине, по которой кристаллический лёд вообще не подчиняется мне, как магу кристаллов, а железо в крови не слушается мага металла: относится к другой стихии. Эгрегор, великий и всемогущий. Проще говоря — законы магии, углубляться не буду, это не на один день объяснений.

Напомнил про упражнение по усилению или ослаблению огня, сами бойцы почему-то не додумались, что силу в пламя можно не только вливать, но и вытягивать.

— Только не пробуйте вытянуть её в себя, в свой источник! Преобразование воплощённой стихии обратно в ману, пусть и стихийно окрашенную — это для вас за двумя порогами! Для меня — за одним, но тоже недостижимо! В лучшем случае просто потеряете контроль над огнём, в худшем — сожжёте себе что-нибудь «ненужное», от дара до внутренних органов!

— А куда в этом случае девать «вытянутое»?

— На нагрев чего-то другого, или воздуха вокруг себя, или какого-то предмета. Правда, из-за тех же «законов магии» охладить то, что не горит у вас не получится, это и тем, кто имеет тройку в уровне даётся далеко не всем и работает слабовато, заморозить что-либо или пиво в жару охладить точно не выйдет.

Раздались смешки и горестные вздохи.

— Освоите уверенно упражнение по управлению силой пламени — приходите, расскажу, что нужно знать для управления его формой. И как сделать, чтобы оно замерло в неподвижности, в виде хотя бы и того же шарика.

— Ваша милость, но вы же не огневик, и не водник, откуда вы всё это знаете⁈ Не примите за недоверие, я бы не хотел…

— Из внимательного изучения общих для всех законов магии и наложения этого на такое же углублённое и внимательное изучение естествознания: физики и химии, включая строение вещества и суть процессов. Обдумать как следует одно, потом — другое. Затем сложить всё вместе и ещё раз хорошенько подумать…

— Это же голова лопнуть может — столько думать!

— Знаете, бойцы, «думать» — это такая привычка, что избавиться от неё труднее, чем от курения. Стоит только начать, и всё, назад хода нет! Если только спиться до скотского состояния.

— А для мага воздуха что есть?

— Пока то же самое: создать ветер, не толчок воздухом, как недоделанный воздушный кулак, а именно поток, заставить двигаться воздух в комнате, хотя бы струйку, потом весь объём. Остановить ветер. Передвинуть ветром объект. На точность и на контроль: сдвинуть один объект из ряда. В идеале — из лежащей на столе кучи перьев вытаскивать по одному, но это будет очень и очень нескоро. Ну, и теорию учить: состав воздуха, что такое парциальное давление, законы движения воздуха, то есть — пневматику и аэродинамику. Научиться разделять воздух на составляющие его газы, от этого ещё и прямая польза может получиться, позже расскажу, когда хоть сколько-то к этому приблизитесь.

Какое-то время прошло в молчании, бойцы обдумывали услышанное и делали ту работу по снаряжению мин, ради которой и напросились сегодня в лабораторию, Алесь дожигал остатки своего резерва, я создавал заготовки под взрыватели.

— Ваша милость! — Я жестом показал, что услышал и закончил прошивку очередного макра.

— Что случилось, Алесь? Силы закончились?

— Нет, то есть, да, почти, но не только…

— Ещё раз и с начала.

— Может быть, мне кажется, но этот вот макр отличается от других…

Мне хватило только лёгкого посыла внимания.

— Да, это макр первого уровня, а не нулёвка. Очень редко, но попадаются такие подарки. Бросай его сюда — мы их для взрывателей закупаем, в нулёвку весь алгоритм работы далеко не всегда впихнуть удаётся. А ты молодец — сделал хороший шаг в понимании кристаллов. Если научишься различать нулёвки по стихийному отклику — считай, в шаге от пробуждения вторичной стихии, что сразу подбросит твой потенциал куда-то за двойку, может даже почти до двух с половиной.

На самом деле, стихийный отклик различать я сам учился не одну неделю, уже имея стихию кристалла, но для него это будет, если будет, практически равнозначно пробуждению. И мне вскоре будет на кого скинуть рутину по обработке макров на нужды дружины! Тут должен быть злодейский смех за кадром, дед, не спи!

Ушёл вычерпавший силы, но довольный прогрессом Алесь, ушли, закончив смену, дружинники. Ну, и я буду сворачиваться.

На лице мира первым делом проведал Машу с сыном. Мне предложили его подержать, что вызвало очень смешанные ощущения. С одной стороны — любопытство, неужели это вот живое существо «сделали» мы с Машей? И это моё продолжение, самый настоящий сын! Любопытство, смешанное с недоверием. Ну, а потом началось самое страшное: нужно было взять этот кулёк в руки! При этом внезапно понял, что малыш был намного короче, чем свёрток! Не мог же он так вырасти за день, не за сутки даже, а именно что за утро и день⁈ Маша ещё:

— Бери под спинку и следи, чтоб головка не висела, её придерживать нужно.

Знать бы ещё, где там у него эта спинка заканчивается⁈ И прочие инструкции ничуть не делали легче: и согнуть его нельзя, и сделать так, чтобы прогнулся назад — тоже нельзя! В итоге я согнул и расставил руки каким-то странным и нелепым образом, и мне на них, как на подставку, положили кулёк с сыном. Такой маленький, смешной, спит тихонько. Глазки закрытые кажутся узкими, как у азиата, но это только кажется из-за того, то веки у него припухшие.

Эта дикая смесь чувств и эмоций, тут и умиление, и страх повредить малышу, и удивление… А ещё накатил страх будущего: как я смогу вырастить, воспитать этого малыша, научить его всему нужному? Я ведь сам ещё ничего не знаю и не умею! От неудобной позы руки быстро затекли, но я боялся шевельнуться, чтобы не сделать плохо ребёнку. В итоге, когда Маша забрала сына из моих рук, испытал разом и физическое, и психологическое облегчение. Вот, кстати говоря, кто бы сказал — откуда у неё такая уверенность в обращении с младенцем⁈ Как и где она могла научиться⁈

Дед всё это время потешался надо мной, но помогать не хотел. Как он сам выражался — чтобы не портить естественность реакций, понимаете ли. Варвара Матвеевна тоже потешалась, только вслух:

— Ох уж эти молодые папаши! Все такие напуганные и неловкие, словно куклы