Перекрестки - Светлана Леонова

в правильности собственного решения. Мы отдаляемся от ушедшего, накладывая новые и новые слои воспоминаний один на один, затирая в памяти все острые грани, делая все размытым и несущественным. Нам кажется, что все ужасы похоронены где-то глубоко в нашем подсознании и им не выбраться на поверхность. Мы живем и стараемся не вспоминать, не разворачивать в нашем подсознании горькие моменты. Только приходят они оттуда, откуда меньше всего ждешь, сколь бы глубоко и прочно не прячешь их в себе. Они приходят и ворошат душу, разрывают ее безобразными клочьями, вспарывают затянувшиеся раны, оживляя и пронося перед взором все ненавистные, деморализующие моменты. Стоит лишь одному проклятому демону прошлого ворваться в воспоминания, как он с легкостью ворошит созданный с огромным трудом мир и спокойствие, ломает уверенность в себе... И вспарывает все новые и новые воспоминания, эксгумируя их из захоронений небытия. Вся прежняя жизнь за считанные минуты проносится перед глазами, вновь заставляя окунуться в боль пережитого.

Это было давно. Десять долгих лет назад. Хотя начиналось, наверно, еще раньше, но для Светы точка отсчета была поставлена именно десять лет назад. В тот далекий 2005 год, когда казалось, что раскрываются все двери жизни, а любые дороги приведут к счастью, когда мир еще горел яркими солнечными красками и так отчаянно не хотелось знать, что может быть как-то иначе. С кем-то другим - возможно, но только не с тобой.

Света с некоей долей отрешенности вспоминала все то, что сейчас называлось прошлым. Как начиналось: с ненавязчивых встреч сначала в компании с друзьями, затем робкие свидания наедине. Когда дружба переросла в чувства, сказать было трудно. Первая любовь... Пожалуй, самая идеализированная. На нее всегда возлагаются самые чистые и трепетные надежды. Ее всегда возносят до нереальных высот. И обманувшись в которой, всю жизнь вспоминаешь горький урок.

2005 год.

Может ли человек поменяться до неузнаваемости за год? Настолько, что создается впечатление, будто это вовсе не тот, с кем хотелось навсегда связать свою жизнь. С переменой характера, привычек и даже голоса. Настолько, что не остается ни одной мало-мальски знакомой, родной черты лица, жеста и даже взгляда. Настолько, что создается впечатление, будто это абсолютно чужой, незнакомый человек. Или, быть может, это она сама не научилась до сих пор разбираться в людях, видела лишь только то, что хотелось бы видеть, то, что не присуще. Горько было понимать, что все чувства, всё ощущение счастья - это всего лишь собственный самообман, который вопреки действительности отчаянно хотел жить. Маски, созданные собственными иллюзиями и наивными мечтами, теперь с беспощадной жестокостью спадали, и было больно. Так больно, будто это с собственного лица сдирали их живьем, вместе с эмоциями и чувствами. Настолько больно было встречаться с ужасной реальностью и подписываться под собственным неумением узнавать людей.

День подходил к концу, но домой совершенно не хотелось торопиться. Что ее там ждало? Чужой дом, чужая по сути семья, вежливое приветствие, тягостное молчание и непонятные взгляды в спину? Новые недовольства мужа? После сегодняшнего утреннего разговора Света всерьез задумалась над тем, а так ли хорошо она знает того, за кого вышла замуж. Размышления терзали ее весь день. Бесконечно долгий серый день. И принятое решение было трудным, но, как ей казалось на тот момент, верным. Они с Никитой семья. Нужно учиться преодолевать разногласия, учиться делать шаг навстречу. Создать семью – дело не хитрое, вот только сохранить ее, поддерживать отношения – вот настоящий талант. И этому нужно учиться. Проще всего разойтись, оставить все, как есть, и не мучиться, не ломать себя. Сказать: «Не подошли характером». Но разве это семья? Ведь если двое связывают себя друг с другом узами брака, значит, у них есть нечто общее, такое, чем можно дорожить и ради чего стоит сделать первый шаг.

Стараясь не прислушиваться к затаившейся внутри обиде, Света до последнего просидела на улице, ожидая возвращения Никиты с работы. Ежась от промозглого ветра, надвигая еще глубже капюшон, она не спешила домой, ведь там ее никто и не ждал: они жили у родителей Никиты, так как он был твердо убежден, что раз уж не получается приобрести отдельное жилье, то жена должна жить непременно в доме мужа, вместе с его родителями, а никак не наоборот. Света мирилась с этим, видя, насколько сильно муж психовал, едва только заходила тема о возможности снять отдельное жилье. Приходилось мириться с таким положением вещей, жить в такой семье, где пусть и было вежливое общение, но каждый раз давали понять, что в этой семье невестка - пришлый человек, так и не ставший полноценным членом семьи, и в любой момент ее могут заменить на любую другую такую же.

- Никит, давай поговорим, - едва заметив мужа, Света направилась ему навстречу.

- Давай позже. Я устал, хочу есть.

- Я не хочу дома. Давай здесь?

Никита, словно ничего не слыша, продолжил идти.

- Ну где ты там? - он остановился, удерживая открытой дверь в подъезд.

Вздохнув, Света направилась следом за ним в дом.

Ужин прошел как всегда в напряженной тишине. Света уже в который раз задалась вопросом, так ли выглядит обычная семейная жизнь и может быть она слишком многого ждет от Никиты, насмотрелась фильмов, начиталась книг, понапридумывала, а теперь не желает смиряться с действительностью.

В этот вечер отец Никиты затребовал у него большую сумму денег, чтобы вложить их в рисковую сделку. Света даже не будучи финансистом, но хорошо зная законы, сразу стала отговаривать, так как сделка эта была практически безвыигрышной. Но переубедить пожилого мужчину было не возможно.

- Свет, не лезь, куда не надо, - совершенно отстраненным голосом одернул ее Никита. - Тебя это не касается.

- Только потом отвечать мы все вместе за это будем, - не соглашалась она. - Ты пойми, что это обман. Такая схема только вытягивает из незнающих людей деньги и имущество. Ведь мы же откладывали их на...

- Это мои родители, - перебил ее Никита, повысив голос. - И помогать я им буду вне зависимости от того, за ты или против. Мы живем в их доме, и ты должна считаться с их решением.

Света потрясенно замолчала. Можно было подумать, что у нее было право выбора, где они с Никитой будут жить. Никита оказался типичным маминым сынком, боящимся оторваться от родительского дома. Его очень устраивало то положение вещей, при котором его одновременно обхаживали две женщины, в чем-то конкурирующие за его внимание.