Перекрестки - Светлана Леонова

и притянул ближе к себе, бросая урывками гневные взгляды, только подтверждало ее мысли. Никита всегда был жутким собственником и любая претензия на то, что он считал по праву своим, приводила его в неистовое негодование. Потому его заявление о том, что он не признает развод, заставило ее похолодеть от страха. Он не отступится. Ни за что не отступится от нее. Света не знала и даже не понимала, что же понадобилось ее мужу от нее, но одно было ясно точно - так просто он ее не отпустит.

Попытаться убрать жесткий захват его пальцев было не самой удачной идеей – она не смогла отдалить его руку от себя и лишь еще больше разозлила.

- Убери руку, - как можно тверже произнесла Света, все еще стараясь разжать его железную хватку, - мне больно.

Никита повернулся к ней, смерил холодным взглядом прищуренных глаз и резко оттолкнул ее от себя. Света, не ожидавшая подобного, ударилась головой о подголовник сидения, но тут же подобралась и как можно дальше отодвинулась на сиденье от мужчины, чувствуя за спиной ограничивающую ее отступление дверь.

- Что тебе от меня нужно? Тебя не было столько лет и вдруг ты появляешься словно из ниоткуда... Никита, ты ведь сам поставил точку.

Мужчина молчал и напряженно поглядывал в зеркала заднего вида. Его отчаянные попытки оторваться от преследовавшей коричневой "Шкоды" не давали результата и это откровенно злило. В какой-то момент он стал резко сбрасывать скорость, и когда Костя сначала нагнал, а потом, заняв соседнюю полосу, поравнялся с ними, Никита достал из кармана пистолет и наглядно показал его своему преследователю. Костя отрицательно покачал головой и кивнул в сторону обочины. "Господи, что он делает?" - с ужасом подумала Света, не в силах пошевелиться и даже сделать вздох. - "Этот ненормальный точно убьет его". Она мысленно молилась про себя, чтобы трасса так и оставалась практически пустой, как в данный момент, и Костя не столкнулся со встречной машиной. Молилась, чтобы Никита не причинил вреда ни ей, ни ее мужу, чтобы не воспользовался оружием.

Но, похоже, у Никины на этот счет были иные планы. Он вовсе не собирался отступаться и останавливаться на обочине. Наоборот, стал ускоряться. Костя, словно предвидя этот ход, чуть оторвался вперед и стал выжимать машину похитителя на обочину. И тогда Никита опустил стекло и открыл огонь. Он стрелял без разбора, куда попадется.

- Что ты делаешь? - вне себя от ужаса закричала Света и вцепилась в руку мужчины, держащую руль, и попыталась привлечь его внимание к себе. - Прекрати немедленно. Никита, пожалуйста, я прошу тебя, остановись.

Но он лишь отмахнулся от нее и вновь выстрелил. Раздался громкий хлопок - лопнуло переднее колесо "Шкоды", и машину тут же понесло в неуправляемом заносе в кювет. Света закричала и ухватилась за ручку двери. Но дверь была заблокирована.

- Остановись. Открой немедленно, - она тщетно пыталась хоть что-то сделать - дверь не поддавалась.

Никита ухватил ее за руку и грубо рванул на себя.

- Сиди, - рявкнул он, - не хватало еще, чтобы ты вывалилась под колеса.

- Никита, пожалуйста.

- Я предупреждал, - последовал холодный ответ. – Сиди и не рыпайся, иначе я и тебя успокою.

Света благоразумно предпочла замолчать и теперь только в боковое зеркало могла видеть, как Костя все-таки сумел справиться с управлением и остановить машину на обочине. Она с трудом сдерживаемыми слезами в глазах смотрела на мужа - какое это немыслимое облегчение знать и видеть, он жив, с ним ничего не случилось. И как немыслимо тяжело осознавать, что возможно в этот раз их встреча была последней. Они уносились прочь с огромной скоростью. А Света все никак не могла оторвать взгляда от зеркала, в котором все дальше и дальше от нее оставался Костя. И даже когда он скрылся из вида, все еще продолжала смотреть.

В салоне повисло тягостное молчание. Никита нервно выкуривал одну сигарету за другой, еще опаснее обгонял тянущийся поток начинавших скапливаться автомобилей, то и дело выскакивая на встречную полосу и в последний момент уходя от столкновения с отчаянно сигналившим встречным автомобилем, а Света просто молчала и, прикрыв глаза, мысленно молилась, чтобы добраться до неведомой цели поездки хотя бы целой и невредимой, так как боялась произнести хоть слово. В таком состоянии, как сейчас, Никиту могло раздражать все: от нелепости на его взгляд фразы, до неправильной интонации произнесенного.

Когда они стали замедляться и остановились, Света рискнула открыть глаза и осмотреться. Заправочная станция, пусть и небольшая, скрытая от оживленной дороги поворотом и большими кустами. Этого рано или поздно можно было ожидать. Большинство современных заправок располагали на своей территории кафе, где обязательно был охранник. Можно было бы попытаться…

Никита нагнулся к бывшей жене, заставив ее испуганно отшатнуться назад, усмехнулся ее реакции и достал из бардачка наручники. Пристегнул одно кольцо железного браслета к ее правой руке, а второй к ручке над окном пассажира.

- Посидишь здесь, пока я не вернусь, - тоном, не терпящим возражения, произнес он, заблокировал все окна в салоне, вытащил ключ зажигания и вышел из автомобиля.

Что ж, этого тоже можно было ожидать – Никита совсем не дурак давать ей хоть малейший шанс позвать кого бы то ни было на помощь или бежать. Оставалось только ждать.

Никита вернулся с бутылкой воды в руках.

- Пей, - скомандовал он.

- С чего такая забота? - не смогла сдержать колкости Света.

- Все-таки не чужие люди друг другу, - казалось, сейчас Никиту ничуть не смутил ее тон. - Или забыла уже все те слова, что говорила мне?

- Ничего не забыла, - холодно ответила она, беря протянутую ей бутылку, - ни своих, ни тем более твоих слов. Каждое помню, до буквы.

Никита помрачнел, его брови сошлись у переносицы, а губы сжались в тонкую линию. Ничего более не говоря, он захлопнул дверь и ушел заправлять машину.

Да, она ничего не забыла. И хотела бы, но не могла. Слишком сильную боль он причинил. Слишком глубокую. Непрошеные слезы давней обиды подступили к глазам, и Света тут же смахнула их. Вновь вспомнилось, как все у них начиналось и к чему, в конечном итоге, все пришло.

Глава 2

ГЛАВА 2.

Время безжалостно стирает границы между правдой и домыслами. То, что вчера казалось непоколебимым и верным, сегодня уже заставляет сомневаться