Рыцарь по имени Хитрый Хвост - Артем Капитанов

— он попросту не влезал, а если накинуть на нос, не натягивая, то тяжеленная штуковина закрывала глаза, и идти на ощупь было неудобно.

— Может, поменяемся? — спросил Мышь.

Он совсем не умел ходить молча — это раз. Сидеть и лежать молча он тоже не очень умел, но сейчас речь о ходьбе. Он всё ещё не понимал, откуда у Лиса взялся меч — это два, а Хвост на все вопросы отмалчивался.

— Нет, — ответил Хитрый Хвост.

— Но почему? — взмолился Мышь. — И вообще, где ты нашёл его? Почему мы туда не пошли?

Хвост закатил глаза, хотел по обыкновению промолчать, но понял, что Мышь не отстанет.

— Я нашёл его у края.

— Ты видел край? — удивился Мышь.

— Нет.

— Но…

— Я даже меч не видел, такой сильный туман, что вообще ничего не видно. Я споткнулся о меч. Хорошо, что не отрезал пятку.

Честно говоря, Хитрый Хвост не знал, зачем врал. В конце концов, их падение — случайность, странное стечение обстоятельств. Рыцарю просто не повезло. Наверное, Хвост не хотел, чтобы Мышь помчался к месту гибели, забыв и про страх, и про осторожность, есть в нём какая-то такая странная и раздражающая особенность. А может быть, Хвост не хотел расстраивать Мыша. Была у Лиса такая странная и раздражающая его самого особенность.

— Куда мы идём? — спросил Мышь.

— Вон туда, — Лис указывал на высоченно-широченную тень вдали.

— И что там?

— Откуда же я знаю? — усмехнулся Лис.

— Тогда зачем мы туда идём? — удивился Мышь.

— Ты видишь ещё что-нибудь?

— Нет.

— Мм, — выдал Хитрый Хвост и зашагал быстрее.

Они шли целый день. С каждой минутой, с каждым шагом тень впереди все больше обретала форму. Спустя некоторое время из тени выросла скала — черный монолит с отвесными стенами. Вершина скалы скрывалась в облаках, но то, что удавалось рассмотреть, впечатляло.

— Что это за огромная хреновина? — выдал Лис и сам удивился своему косноязычию и запростецким словечкам.

— Монитор, — ответил Мышь с восхищением.

— Что?

— Не знаю точно, что это, — сказал Мышь, — но оно называется Монитор! Необычные путешественники рассказывали об этой штуке.

— И зачем она?

— Ну ты спросишь тоже, — усмехнулся Мышь, — Никто не знает. Даже Монстр из Глубины, я уверен. Монитор просто есть, и он прекрасен.

Хвост посмотрел на Мыша — серая морда задрана вверх, в глазах туман удивления и любования, лапы свисают вдоль тела, забытый шлем валяется рядом. Лис не винил Мыша в беспечности, его самого впечатлил невообразимо огромный и неописуемо красивый мегалит. Черные, лоснящиеся обводы подножия изящно уходили вверх, там, в облаках, они сужались, переплетались и превращались в глянцевую плиту, такую большую, что не было у нее ни начала, ни конца. Чуть выше, где черная гладь перетекала в горизонтальную нишу, горел красным огромный глаз. Он то закрывал невидимые веки, то вновь открывал их, отчего небеса озарялись багрянцем, а потом снова белели.

В отражении темного глянца за облаками Хвосту что-то почудилось. Мимолетное движение, он еле успел заметить, и теперь соображал, показалось или нет. Ему привиделось, будто зеленый глаз с черной прорезью наблюдает за ними.

«Что бы это ни было, а стоять на месте — совсем не лучшая идея», — подумал Хитрый Хвост и потянул Мыша за собой.

Они прошли еще несколько сотен шагов, теперь монолит нависал прямо над ними и закрывал часть небосвода. Хвост старался идти быстрее, подзуживал, подтягивал и подпинывал уставшего Мыша, и время от времени бросал взгляд на зеркальную поверхность черной скалы, чтобы не упустить момент, когда в нем снова появится отражение зеленого глаза.

Еще через пару часов, когда монолит остался по правую руку, а впереди показалась какая-то башня, земля вдруг завибрировала, пошла мелкой рябью. Со всех сторон послышался гул — низкий, глубокий, перекатывающийся. За ним — резкий, рассекающий воздух свист и хлопок. Сзади, в трех-четырех минутах ходьбы, на землю обрушилась огромная когтистая лапа. От ее удара взметнулись облака пыли, а земля заходила ходуном.

— Это Монстр. Бежим!

* * *

Лис по имени Хитрый Хвост бежал со всех ног, не оборачиваясь. Он уже не мог нести меч в руках, поэтому тащил за собой, держа за рукоять, а длинное лезвие со скрежетом высекало искры из бледно-жёлтой поверхности равнины. Где-то позади бежал Мышь, вроде бы. Ещё недавно Лис различал его сиплое дыхание рядом, теперь же шум от догоняющего монстра стал таким громким, что Хвост не слышал и своего.

Нарастающий свист, удар — земля пошла волнами, вздыбилась гребнем, подкинула вверх. Лис еле устоял на ногах, даже обрадовался своей удачливости, как сверху упало нечто верещащее и пахнущее страхом. Оно скатилось с головы на плечи, уцепилось за шею, что не вздохнуть. Вместе с пищащим от ужаса Мышем прилетела и дурацкая банка, прямиком на морду Хитрому Хвосту. Холодная тяжесть прижала уши, зацепила и вырвала пару шерстинок. Решётка упала на глаза.

Теперь и Хитрый Хвост громко верещал. Он бежал. Спотыкался, почти падал, но бежал. С тяжелой банкой на голове, с пищащим Мышем на шее, с длиннющим стальным дрыном в руках, почти ничего не видя сквозь решётку забрала — бежал без надежды на спасение.

Снова свист. Удар. За шею дёргают с силой, ноги взмывают в воздух, и Лис падает навзничь. Мышь же уцепился за гарду, держится крепко, в его глазах ужас и мольба:

— Не отпускай! — кричит он.

Мышь зажат между двумя когтями. Толстые, словно дерево, и острые как меч, они глубоко засели в теле равнины, прижали так, что вырваться не получается, как ни старайся. Лис скривился от боли в груди, закашлялся, прикрыл глаза, покачал головой и с силой дёрнул меч на себя. Мышь жалобно пискнул от неожиданности.

— Пожалуйста, — прошептал он, но Лис уже не слышал.

Хитрый Хвост бежал со всех ног, не оборачиваясь: меч в руках, шлем на голове и товарищ, уже, наверное, бывший, позади в лапах Монстра из Глубины.

«Моя жизнь важнее!» — уговаривал себя Хвост. — «В конце концов, это же МОЯ жизнь».

Чудище чуть ослабило хватку и позволило жертве перевернуться. Везде, куда ни посмотри — только серая шерсть, по бокам длинные изогнутые клинки когтей, что разорвут на части в одно мгновение, стоит только монстру захотеть. Тёплое, влажное дыхание обволакивает, подобно смрадному ветру, от него слезятся глаза. Над лапой нависает невообразимо огромная морда: нос с темными пульсирующими щелями, длинные светлые усы подергиваются в предвкушении, бездонные круги глаз чернеют в зеленом обрамлении, а пасть, усеянная острыми желтыми зубами, готова впиться и разом перекусить пополам. Мышь замер под завораживающим