Рыцарь по имени Хитрый Хвост - Артем Капитанов

не посмотрел на него, только пробормотал что-то вроде: «Ну, тогда пока!» — и с разбегу вскарабкался на стену. Вернее, попытался вскарабкаться. Все еще мягкие когти заскребли по картону, не оставив и царапинки, лапы заскользили, и Лис упал на все еще мягкий зад, чуть не прищемив хвост. Посидел в задумчивости, потом встал и отряхнулся.

— Почему? — спросил с таким видом, будто не он только что свалился со стены.

— Там Глубина.

— И что?

— Что значит «И что»? — удивился Мышь. Он оперся маленькими лапками на колени соседа и всматривался в глаза, словно пытался рассмотреть, где спрятался здравый смысл.

Хвост кривил мордаху, очень хотел отпихнуть Мыша, но сдерживался.

— Это вопрос такой: «И что?».

— А, так ты новенький? — ухмыльнулся Мышь. — То-то я тебя не помню.

— Что значит «новенький»? — сердито спросил Хвост.

Мышь потрогал себя за бок, потом похлопал Хвоста по щеке. Тот зашипел от возмущения.

— Видишь, мы мягкие, ты и я. Значит, нас недавно сделали. Только, я тут не в первый раз, — сказал Мышь и горделиво подбоченился.

— Тут — это где? В коробке? — спросил Хвост.

— Нет, тут — это тут! — ответил Мышь, хотя понятнее, конечно же, не стало. — Ну, тут!

Он обвел лапами широкий круг. Посмотрел на Хвоста, понял, что тот совсем в замешательстве, вздохнул и продолжил:

— Там, — он показал пальцем вверх, — Полки, на них холмы, деревня, и куча мест, где я еще не бывал.

— Там, — теперь он тыкал себе под ноги, — Глубина, Бездна, Ничто, как хочешь, так и называй.

Мышь подошел ближе к Хвосту и снова оперся о колени.

— Мы с тобой тоже в Глубине, — прошептал Мышь. — Правда, не в самом низу, наверное, на столе, хотя я не считаю стол безопасным местом.

Мышь отошел, встал в самом центре и снова обвел руками круг, причем постарался сделать его таким широким, что даже подпрыгнул.

— И все это — тут. Понял?

Он постукивал лапкой по дну коробки и крутил хвостом — всегда так делал, когда о чем-то задумывался. Мышь не видел, с каким интересом на него смотрели.

— Ты прав, конечно, Глубина — очень опасное место, — говорил Лис, а сам незаметно подбирался к Мышу.

— Вот, вот! — кивал тот и жмурился от удовольствия. Как замечательно, что с ним соглашаются!

— И незачем вылезать из коробки, раз снаружи так опасно.

— Именно, — еле успел поддакнуть Мышь, когда некая сила подкинула его высоко вверх.

Он заверещал от страха, заскреб лапами, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, и зацепился когтями за край коробки. За хвост больно дернули, Мышь запищал еще громче, теперь уже от возмущения. Потом началось совсем безобразие: его ущипнули, пнули, пихнули и встали на голову.

— Обалдел? — кричал Мышь от страха, удивления, и еще кучи разномастных чувств, что овладели им в считанные мгновения.

— Не пищи, еще не все, — ответил Хитрый Хвост и с силой потянул на себя.

Мышь взлетел вверх лапами. Большая желтая лампа перевернулась вместе с ним, и вот он уже висит с другой стороны. Гадкий Лис, не особо церемонясь, сполз вниз.

— Прыгай, — крикнул он снизу.

— Ни за что! — пискнул Мышь в ответ.

Он и вправду не собирался прыгать, вот только лапки устали и разжались сами собой.

* * *

Хитрый Хвост стоял, подперев бока руками, всматривался вдаль в надежде увидеть хоть что-нибудь, кроме пустоты. Везде, куда бы он ни посмотрел, вообще ничего не было, только ровная, чуть шершавая земля песочного цвета с белыми и зелеными мазками.

— Так, и где мы? — спросил он и посмотрел на Мыша.

Тот прижал уши, сгорбился и дрожал.

— Друг мой, — начал было Хвост, но его перебили.

— Друг? — крикнул Мышь от удивления и злости. — Разве друзей хватают за хвост? Или кидают на стены коробок?

— Если по-дружески, то, наверное, да, — ничуть не смутился Хитрый Хвост, недаром же его прозвали Хитрым. — Не нужно дуться по пустякам, подумаешь, кинул на стенку, зато мы смогли выбраться, разве ты не рад?

— Конечно, нет! Я же говорил, что не хочу никуда идти, — Мышь кричал и махал лапами, как если бы он дрался с кем-то невидимым. — Мне нравилось в коробке. Там от одной стенки до другой всего-то десять шагов, а здесь что? — Он раскинул лапки и повернулся сначала влево, потом вправо. — Что здесь, я спрашиваю?

— Что? — Хвост приподнял бровь, его немножко возмутила речь Мыша, зачем же так кричать?

— НИ-ЧЕ-ГО!

Мышь плюхнулся на землю, сложил лапки на груди и замолчал, чуть приподняв подбородок в знак того, что все сказал и продолжать не намерен.

— И все-таки, где мы? — повторил Хвост.

Мышь вздохнул, прикрыл глаза, но ответил:

— На Бескрайней Равнине, ну или на столе, как хочешь, так и называй. Лично мне больше нравится Бескрайняя Равнина.

— Почему?

— Звучит красиво!

Взгляд больших белых глаз с черными зрачками-пуговичками вдруг стал очень хитрым. Серое тельце с завидной скоростью рванулось вперед. Мышь в один прыжок оказался у Хвоста на голове, ухватился за острые рыжие уши и свесился вниз, ткнув тому в нос своим собственным.

— Ты правда новенький?

Хитрый Хвост от такой наглости впал в бешенство. Он схватил серую тушку двумя руками и зашвырнул так далеко, как только мог. Мышь с писком улетел куда-то в молочно-белую хмурь, что, как туман промозглым утром, окутывала равнину.

— Каков наглец! — ругался Хвост, приглаживая шерсть на голове. Не то чтобы ее нужно было приглаживать, ведь шевелюра давно застыла.

Хитрый Хвост поправил воротник костюма, отряхнул полы и пошел в противоположную сторону от той, куда зашвырнул Мыша. Он решил, что наглый, маленький комок шерсти совсем не подходит в попутчики, и он вполне обойдется без него. Хвост сделал пару шагов, ну или две пары, и передумал.

"А если придется куда-то взбираться?" — подумал он. — "Не если, а когда: все-таки полки наверху, а не внизу и не сбоку. В таком случае без мышиного хвоста и когтей не обойтись".

— Эй, Мышь, отзовись! — крикнул он. — Я тебя простил, можешь возвращаться!

Тишина в ответ. Хвост хмыкнул и зашагал обратно. Идти пришлось на удивление долго: может, двести шагов, а может, и все триста. Он даже похвалил себя мысленно за силу и ловкость — вон как далеко забросил Мыша. Наконец вдали показалась чья-то тень. Он подошел еще ближе, тень превратилась в хвостатую, ушастую, серую фигуру. Мышь сидел на задних лапах, рассматривал что-то круглое, как шар. Лис подошел еще — шар превратился в железную банку, чуть вытянутую кверху, с приделанной к ней решеткой на двух заклепках. Заклепки не прижимали ее к банке,