Пиратская принцесса - Дебора Мартин

— Что он говорит? — зашептала тетя Юджина Камилле, которая единственная из всей семьи говорила по-английски, выучив язык в детстве с помощью одного из отцовских подручных. Та начала было переводить, но замолчала, когда креол, выкрикнув дирижеру свой собственный заказ, повернулся к американцам и с самым свирепым видом заявил:

— Только невоспитанная деревенщина вместо танцев предпочитает скакать козлом и выделывать непристойные антраша. Если не умеете предаваться более элегантным развлечениям, тогда, может, вам пойти куда-нибудь в другое место и поплясать, как вы привыкли?

Со всех сторон раздались нетерпеливые крики:

— Что там несет этот французишка?

И когда те, кто понимал по-французски, перевели остальным, все присутствующие американцы, потрясая кулаками, стали выкрикивать ответные оскорбления.

В общей неразберихе кое-кто взялся за оружие. Камилла заметила, как майор Вудвард подал знак солдатам, чтобы те рассеялись и были готовы предпринять необходимые действия. Эхо разъяренных голосов перекатывалось по залу, креолы сбились в плотную группу и встали напротив превышающей их по численности толпы американцев.

Тетя Юджина, вцепившись в руку Камиллы, напрасно взывала к дяде Августу, требуя немедленно оставить опасное помещение. Многие женщины запаниковали. Несколько самых впечатлительных при виде своих мужей, готовых к битве, потеряли сознание. Ради того, чтобы защитить своих дам, дядя Август даже достал пистолет, но уходить не собирался.

Когда в знак того, что разумные аргументы исчерпаны, раздалось звяканье стали и солдаты вытащили оружие, Камиллу охватил ужас. Споры вокруг того, какой танец играть, возникали и на предыдущих балах, но раньше они не приводили к насилию. К сожалению, выбор танца как раз символизировал все, что разделяло эти две группы. Более «горячие головы» — креолы — не успокоятся, пока не насадят на шпаги пару-тройку американцев. Солдаты начнут стрелять, и настанет настоящий ад. Что предпримет американское правительство? Введет военное положение? Засадит креолов-зачинщиков за решетку? И все потому, что они не сумели договориться насчет танцев?!

Такого безумия допустить нельзя. Не успев хорошенько подумать о последствиях лично для себя, Камилла выхватила из дядиной руки пистолет, вскочила на ближайший стул и выстрелила в воздух. Обе группы резко развернулись в ее сторону, готовые броситься на нападавшего… Но когда мужчины увидели ее с дымящимся пистолетом в руках, шум начал затихать, и вскоре в комнате воцарилась полная тишина.

— Неужели ни капли разума не осталось в ваших головах? — Камилла смотрела на креолов сверкающими от гнева глазами. — Разве забыли вы, что случилось, когда вы напали на наших прежних хозяев? Пятеро были казнены. Пятеро поплатились за это жизнями! Желаете кровью отпраздновать наше вступление в Соединенные Штаты?

Мужчины глядели на нее не отрываясь, а дядя дергал за подол и шипел: «Спускайся, слезай оттуда!» Но она еще не закончила. И когда он вырвал пистолет из ее рук, она обернулась к американцам, которые были слишком возбуждены, чтобы понять ее слова, произнесенные по-французски.

— А вам я вот что скажу. Тридцать лет нами управляла Испания, и ни разу испанцы не заставили нас танцевать фанданго. А вы, так гордящиеся своей пресловутой свободой, хотите вынудить нас танцевать кадриль или джигу?

Шепот побежал среди американцев, плохо ее понявших, но, прежде чем она успела перевести сказанное, майор Вудвард повторил все по-английски с предельной точностью.

Генерал Уилкинсон слушал и кивал. Затаив дыхание она ждала, что он на это скажет. Но он только рассмеялся, когда майор закончил. Генерал поднял свой бокал и произнес:

— Очень хорошо, мадемуазель. — Затем повернулся к оркестру. — Вальс, джентльмены! Сыграйте нам вальс, будьте любезны!

Креолы одобрительно зашумели, когда зазвучала музыка, и хотя американцы вряд ли были довольны, они не осмелились оспаривать приказ своего генерала. Камилла молча наблюдала, как генерал, бросив несколько слов майору Вудварду, увлек свою жену танцевать.

И только после этого она осознала, как возмутительно вела себя. Пресвятая Дева Мария, она стояла на стуле и кричала на мужчин, как торговка на рынке! Неужели ей мало разговоров вокруг ее имени? Сегодняшняя выходка едва ли будет способствовать тому, чтобы эти пересуды когда-нибудь стихли.

Она огляделась в поисках родных, но теперь ее окружало море людских голов. Кто-то помог ей спуститься, вокруг толпились мужчины, поздравляя с великолепной речью. Она рассердилась: те самые молодые люди, которые обычно игнорировали ее, теперь, когда она случайно стала героем дня, расточали в ее адрес комплименты. Она как раз собиралась высказать все, что о них думает, когда кто-то, глядя ей за спину, надменно произнес по-французски:

— Ну вот, теперь они послали сюда своего американского дикаря, чтобы он и дальше оскорблял нас.

— Американского дикаря? — Камилла оглянулась, ожидая увидеть невесть откуда взявшегося индейца.

Вместо этого она очутилась лицом к лицу с майором Вудвардом. К сожалению, гордое и насмешливое выражение лица указывало на то, что он слышал высказывание наглеца. И поскольку смотрел на нее с нескрываемым презрением, он явно заключил из ее ответа, что она вполне согласна с креолом. Камилла покраснела до корней волос, хотя и знала, что американец ошибается.

Вудвард небрежно поклонился и заявил на безупречном французском:

— Мисс Гирон, меня зовут майор Саймон Вудвард. Не окажете ли честь танцевать со мной в интересах мира и содружества?

Застигнутая врасплох, Камилла медлила с ответом. Дядюшка оторвет ей голову, если узнает, что она согласилась танцевать с человеком, который не был должным образом представлен семье. Но отказать она тоже не могла, ибо тогда американец подумает, что все креолы — сплошь невоспитанные грубияны. А это, разумеется, неправда, хотя с первого взгляда и может так показаться.

— Благодарю вас, с удовольствием, — пробормотала она, наконец решившись, и взяла его под руку.

Она ощущала исходящее от него напряжение, когда они отходили от группы креолов, и, едва освободившись от их назойливого внимания, майор пробурчал себе под нос:

— Ну и задание мне подкинули… Она с недоумением взглянула на него.

— Генерал просил передать вам его благодарность. Он глубоко признателен вам за столь удачную попытку восстановить спокойствие. Сам он не решился пригласить вас на танец: побоялся, что вы откажете ему, а с политической точки зрения ни к чему хорошему это бы не привело.

— А что, если бы я отказала вам? — спросила она, перейдя на английский, справедливо считая, что ему проще будет изъясняться на родном языке.