Идеальная пара - Джэсмин Крейг

— Герм… что?

— Гермафродиты, — нетерпеливо повторил он. — Они одновременно самцы и самки. Либо иногда меняют свой пол. Рождаются самками, а когда подрастают, становятся самцами.

Линн молча выслушала столь поразительную информацию. Она показалась ей невероятной, однако, с другой стороны, звучала интересно. А ведь ей казалось, что все животные, птицы и насекомые должны быть либо мальчиками, либо девочками.

— А как же у них появляются дети? — упорствовала она, проверяя его знания.

Адам взял одну улитку, и Линн отметила, что в отличие от ее матери он не боится их трогать. Ткнул пальцем в ту часть, которую Линн принимала за голову.

— Репродуктивные органы находятся у улиток прямо возле рта. Это питающий орган, а оплодотворенные яйца выходят отсюда, из маленького отверстия.

Внимательно рассмотрев улитку, она решила, что Адам скорее всего говорит правду, но вечером ей придется проверить эту информацию у отца. Если он не знает ответа, то она посмотрит в энциклопедии, потому что любит книги и с удовольствием выясняет в них разные вопросы.

Линн убрала улитку в домик и захлопнула крышку.

— Почему ты грустный? — вдруг спросила она. — Тебе тут не нравится? Большинство гостей считают, что у нас очень приятное место.

Едва она это произнесла, как тут же пожалела о сказанном. Линн уже знала, что взрослые не любят, когда их спрашивают о личном, и тут увидела, что после ее слов вид у него сделался еще несчастней, чем прежде.

— Нет, тут нормально, — ответил он жестким и неприязненным тоном.

— Ну хорошо. — Она неловко переминалась с ноги на ногу и обтирала грязные ладони об узкие хлопчатобумажные шорты. — Пожалуй, я пойду делать мороженое. Мама разрешила помочь ей сегодня.

Адам внезапно вскинул голову и впервые посмотрел ей прямо в глаза.

— Моя мама умерла. Три недели назад, — с болью сказал он.

Линн вытаращила глаза. У нее есть подруги, родители которых развелись, но вот чтобы умерла мать… У большинства ее друзей живы бабушки, а у некоторых и прабабушки. И она не нашлась, что сказать.

— Извини, — промямлила она. — Это ужасно.

— Ее убил грабитель, — объяснил он напряженным и яростным голосом. — Ее застрелил какой-то подонок, который залез к нам в дом. Полиция так и не нашла его. Папа говорит, что скорей всего и не найдет.

Линн попыталась представить себе грабителя, похожего на тех, что она видела в кино или телесериалах. На экране всегда лилось много крови, но это не очень страшно, поскольку всем известно, что это всего лишь краска или красная помада, а может, кетчуп. Линн представила себе, что ее маму застрелили по-настоящему, и похолодела от страха, хотя весь ужас этого все равно не укладывался в голове.

— Извини, — снова беспомощно повторила она.

Линн мучительно попыталась подыскать какие-то другие слова, чтобы объяснить ему, как ей жаль, однако голова оставалась пустой, а в желудке сделалось муторно от нахлынувшей волны сочувствия.

— Пойдем со мной делать клубничное мороженое? — выпалила она и тут же готова была провалиться сквозь землю от такого глупого предложения.

— Нет, спасибо. — Его лицо оставалось замкнутым и неприязненным.

На другой ответ она и не рассчитывала. Прижав к ребрам домик с улитками, Линн отбросила с глаз покорные каштановые кудряшки.

— Ну, мне пора, — пробормотала она. — До встречи.

— Угу.

Она уже достигла задней двери гостиницы, когда ее настиг его голос.

— Подожди!

Линн медленно повернулась.

— Я ужасно люблю мороженое, — сказал он. — А повара разве пробуют сами то, что делают?

— Всегда. — На ее лице появилась широкая ухмылка. — Еще у нас есть черника. Мама печет самые вкусные в мире пироги с черникой и собирается научить этому меня, — похвасталась Линн. — Если хочешь, тоже можешь попробовать.

Так они провели вместе первый из многих дней.

То лето осталось в памяти Линн как долгое, жаркое пятно солнечного света.

Они с Адамом вместе разведывали близлежащие окрестности, загорали, собирали огромные букеты, наблюдали за жизнью насекомых.

Когда осенью он уехал на учебу в колледж, она была безутешна. Однако, к ее восторгу, Адам стал возвращаться в гостиницу почти каждые каникулы, немного помогал по хозяйству, накрывал столы либо продавал напитки в маленьком баре.

Ей исполнилось пятнадцать лет, когда он наконец выучился на бухгалтера, но к этому времени его отец приобрел в Брэдбери дом, и она по-прежнему часто видела Адама.

Из-за большой разницы в возрасте их отношения нередко принимали странный, односторонний характер. Теперь, став взрослой, Линн понимала, что достаточно часто Адам едва терпел ее общество, в то время как она была целиком ему предана. Однако, когда она поступила в колледж, возрастная разница между ними уменьшилась как по мановению волшебной палочки, а дружба претерпела чуть заметные и неопределенные изменения.

Линн швырнула огрызки в корзинку для бумаг и направилась в ванную. «Забавно, — подумала Линн, намыливая губку, — что в чем-то она прекрасно понимает Адама, а в некоторых областях не знает его абсолютно». Пожалуй, это неизбежно при той близкой дружбе, которая их связывает. Наверное, это наиболее типично для братьев и сестер — испытывать глубокую интимность и легкий барьер отчуждения. Например, она знает все его любимые кушанья. Какие книги ему нравятся, какие фильмы. Знает, что Бах ему нравится больше, чем Бетховен, а «Битлз» больше, чем Пол Саймон. Однако ей очень мало известно о его работе, а еще абсолютно не ясно, почему он никак не женится. Линн не знала, встречается ли он постоянно с какой-нибудь девушкой, потому что оба они избегали разговоров на личную тему.

Внезапно она живо представила себе Адама, женатого на одной из тех приторных милашек, которых было в изобилии в ее родном городке, и испытала необъяснимый прилив острой ревности. Линн невесело рассмеялась, смывая под душем пену. Впрочем, ее ревность была вполне понятна. Линн не сомневалась, что их странная близость с Адамом разрушится после его женитьбы.

А вообще пока что ей нечего беспокоиться об этом, поскольку он, похоже, не собирается под венец в ближайшем будущем. Ее мать была в курсе всех важных событий городка, особенно грядущих свадеб, а ведь она ни словом не обмолвилась о появлении какой-либо особой женщины в жизни Адама.

Линн тихо замурлыкала какую-то мелодию. В их отношениях с Адамом удивительно то, что, несмотря на долгую разлуку, узы между ними остаются на редкость крепкими. Даже когда из-за работы они находились в противоположных концах страны, телефонный звонок моментально восстанавливал между ними ощущение близости.