Идеальная пара - Джэсмин Крейг

— Может, мысль у тебя и хорошая, но ничего из этого не получится, — тихо проговорила она. — Я не могу заниматься любовью с одним мужчиной ради того, чтобы заставить ревновать другого.

Адам пожал плечами.

— Так найди кого-то, кто вызовет в Дамионе ревность, просто изображая твоего любовника, не настаивая при этом на постели.

— Это хорошо звучит в теории, — возразила она, — но на практике невыполнимо. Мой предполагаемый любовник должен быть, с одной стороны, крайне привлекательным, чтобы возбудить ревность Дамиона, с другой стороны, должен быть холост, а где я такого найду? Подходящие холостяки ведь не стоят в Манхэттене на каждом углу и не ждут, когда их кто-то подберет. Но если даже я и найду такого, с какой стати он станет ходить со мной и играть роль преданного любовника, не надеясь переспать со мной? Зачем это ему нужно?

— Ты забыла кое о чем. Тебе не придется искать какого-то там холостяка. Ведь у тебя есть я.

— Ты! — Ее поразило такое предложение. — Но ты же мой друг, Адам. Ведь мы давнишние друзья.

— Об этом знаешь ты. Знаю я. А Дамион разве знает?

— Ну нет, конечно же, нет. Я хочу сказать, что мне никогда не приходилось рассказывать ему про наши с тобой отношения.

— Тогда будем считать, что ты только что приобрела себе нового любовника. — Адам подошел к ней через комнату и погладил по щеке. Глаза его смеялись и дразнили. — Мы провели с тобой такую потрясающую субботу, дорогая, что мне даже трудно представить, каков будет остаток сегодняшнего вечера. Не пора ли нам лечь в постель? Я чувствую, что мое терпение уже иссякло.

Ощущая странное жжение в том месте, где пальцы касались ее кожи, Линн неловко поерзала под его смеющимся взглядом.

— Ох, ладно тебе, Адам, не сходи с ума. Ты ведь знаешь, что так дело не пойдет, — попыталась она урезонить старого друга.

— Почему? Ты хочешь сказать, что я не настолько импозантен и удачлив, чтобы вызвать в Дамионе ревность и стремление к конкуренции?

— Ты знаешь, что я не это имела в виду. Мама и папа всегда мне твердят, что ты к сорока годам станешь миллионером.

— Они ошибаются, — с улыбкой возразил он. — Я уже миллионер, Линн.

— Правда? — На миг все ее грандиозные планы завоевания Дамиона отступили на второй план. — Я поражена. Мне всегда казалось, что бухгалтеры имеют дело с чужим богатством. И не подозревала, что они и сами могут заработать себе состояние.

— Я скорее финансовый аналитик, чем бухгалтер, — пояснил Адам. — И я сделал несколько удачных капиталовложений в недвижимость Калифорнии. Вот почему я торчал так много времени на Западном побережье.

— Как бы ты ни достиг этого, не так много мужчин твоего возраста становятся миллионерами благодаря собственным способностям. Вероятно, ты умеешь делать правильные вещи, Адам.

— Видимо, так. Вот видишь, разве я не заслужил право помочь тебе разобраться в твоих проблемах?

— Я очень благодарна тебе за такое великодушное предложение, но меня беспокоит сама мысль о том, что мы с тобой будем изображать любовников. Это как бы… ну, это… — Она резко отвернулась. — Это глупая затея, Адам. Любой кто на нас посмотрит, сразу же увидит, что мы просто добрые друзья. Никто не поверит, что мы любовники.

— Ты ведь училась на актрису, вот и играй. Сделай вид, что влюблена в меня. Неужели это так трудно? — пожал плечами Адам.

Ее руки сцепились так крепко, что суставы сверкали белизной при свете лампы. Она торопливо разжала их и обхватила руками плечи, словно озябла.

— Ведь не только мне придется притворяться, — сказала она. — Тебе тоже. А ведь ты никогда не учился на актера, вот у тебя и не получится роль моего любовника. И что же? Я буду смотреть на тебя сияющими глазами, а ты будешь таким, как обычно.

— А какой я обычно, Линн? — спросил Адам, заглядывая ей в глаза. — Как я смотрю на тебя?

— Ну, ты и сам это знаешь. Как брат. Или как друг. Черт побери, Адам, мы так и должны смотреть друг на друга!

— Думаю, ты недооцениваешь мои актерские способности. Если хочешь, я докажу, что могу очень убедительно играть свою роль.

— Нет, в этом нет нужды, Адам, Ты сам знаешь, что ничего не…

Не успела она договорить, как он взял ее за талию и привлек к себе. Потом нагнулся к ее затылку, и она тут же — с испугом — поняла, что его губы ласково касаются ее подбородка.

Потом они скользнули вниз, и он поцеловал ее в ямку у основания шеи. Линн рванулась из его рук, дрожа и не веря в происходящее, все еще чувствуя кожей прикосновение его губ. Адам поднял голову, и его глаза, обычно ясные и холодные, горели желанием, а рот крепко сжался от страсти, которую он, казалось, едва сдерживал.

Ей хотелось уйти, но тело перестало слушаться, и она словно под гипнозом смотрела, как он снова наклонил голову и захватил ее губы властным, жестким поцелуем.

В течение нескольких секунд она была слишком поражена, чтобы что-то чувствовать. Потом по позвоночнику пробежала странная дрожь, и не успела она понять, что делает, ее губы разжались и встретили его поцелуй.

Тут же его руки крепче обхватили ее талию, а сердце застучало в бешеном темпе. Язык жадно прижался к ее языку. Она обхватила его за шею и непроизвольно прильнула к нему. Его руки спустились ниже и остановились на ее бедрах.

— Я хочу тебя, — пробормотал Адам, слова сорвались с уст едва слышным шепотом.

— Нет! — Линн вырвалась из его рук, восстановив наконец-то контроль над забурлившими чувствами. Боже! Видно, ею овладело временное безумие.

— Адам, — прошептала она. — Адам, что с нами такое случилось? Ты с ума сошел? Что мы делаем?

— Я просто доказываю тебе, что вполне способен сыграть роль твоего любовника.

— Сыграть? — поражение сорвалось с ее губ, прежде чем она успела удержаться. Линн повернулась и в упор посмотрела на него, вновь обхватив руками плечи. Он наливал себе содовой и, насколько она могла судить, выглядел точно так же, как обычно: холодный, владеющий собой и слегка насмешливый.

Она села на диван, надеясь против воли, что он не заметит ее горящих щек.

— Ты играл роль? — уточнила она.

— Конечно, Что такое, Линн? Я просто попытался продемонстрировать тебе, что вполне могу сыграть роль твоего любовника.

Она уставилась на собственные колени, словно никогда не видела их раньше.

— Ты казался… — Она вздохнула. — Ты казался возбужденным.

— Я и был таким, — спокойно согласился он. — Я подумал о женщине, с которой и на самом деле хотел бы заниматься любовью, а потом поцеловал тебя. Ведь актеров так учат делать подобные вещи. Разве это не называется переносом эмоций?