Идеальная пара - Джэсмин Крейг

— Я и был таким, — спокойно согласился он. — Я подумал о женщине, с которой и на самом деле хотел бы заниматься любовью, а потом поцеловал тебя. Ведь актеров так учат делать подобные вещи. Разве это не называется переносом эмоций?

Она оставила без внимания его комментарий.

— Не думаю, что это получится, Адам. — Сомнение в успехе их затеи не покидало ее.

— Чепуха, — отрывисто сказал он. — Тебе хочется, чтобы Дамион тебя заметил или нет? Хочется, чтобы он стал твоим любовником? Если да, тогда без моей помощи тебе не обойтись.

— Ну, я хочу, чтобы он в меня влюбился. Конечно же, хочу.

Адам прошел по комнате и нежно похлопал ее по спине.

— Вот и не забывай об этом. Мы начнем работать над твоим новым обликом завтра. Знаешь, вся эта затея начинает мне нравиться.

— Правда? — Линн почему-то показалось, что ей нужно лезть в какую-то черную дыру, и она разразилась слезами, однако улыбка Адама лучилась добродушием.

— После завтрака я зайду к тебе в комнату, и мы займемся косметикой. Забавно будет посмотреть, как ты превратишься совсем в другую женщину. Подозреваю, что к тому времени, когда мы все закончим, ты превратишься в настоящую секс-бомбу.

Линн постаралась изобразить ответную улыбку. Адам собирался помочь ей обрести новый, чувственный имидж, чтобы она обратила на себя внимание Дамиона. Она понимала, что должна быть благодарна ему. Ведь в конце концов это как раз то, на что она надеялась, начиная этот разговор.

Она снова опустила взгляд на колени, удивившись, почему они до сих пор дрожат. И почему она до сих пор не может смотреть Адаму в глаза. И решила, что пора спать.

— Я жутко устала, — сказала она, вскакивая на ноги и бочком направляясь к двери. — Спокойной ночи, Адам.

— Спокойной ночи, Линн.

Она не взглянула на него, когда он ей ответил, и, едва оказавшись в коридоре, поспешила в безопасное пространство своей комнаты.

3

Линн поставила будильник на полчаса раньше обычного, чтобы утром в понедельник основательно поработать над своим новым обликом. С тех самых пор, как ей пришлось отказаться от мечты стать актрисой, ее макияж заключался в торопливом мазке помадой по губам и быстром нанесении туши на кончики ресниц, но теперь она понимала, что новый имидж потребует гораздо больших усилий.

Она нахмурилась, увидев в зеркале ванной комнаты отражение всклокоченных кудрей и розовых щек. И уныло подумала, что на изменение внешности скорее всего не хватит и часа.

Она поставила кофе, а сама приняла душ, завернулась в полотенце и принесла кофейник в ванную. Набор новой косметики, купленный накануне утром с помощью Адама, уже лежал на полочке у раковины. Она придирчиво рассмотрела баночки и флаконы, затем нанесла на щеки тональный крем, а на веки нежно-лавандовые тени. Погляделась в зеркало, проверяя эффект. Пожалуй, Адам прав. От лиловатых теней глаза стали большими и приобрели слегка загадочное выражение. Удовлетворенная результатом, она что-то замурлыкала себе под нос, осторожно касаясь скул пушистой кисточкой с румянами.

Нанося на губы блеск темного, сливового цвета, она вспоминала вчерашний день, проведенный вместе с Адамом. Купив косметику, они закрылись в ее спальне и, смеясь, экспериментировали с самыми немыслимыми вариантами.

Она испытывала благодарность к нему за нарочито будничный тон, а еще больше за все практические советы. Поддразнивая ее и себя, Адам сумел превратить достаточно неловкую ситуацию в пару часов шуток и смеха. Они вели себя будто расшалившиеся подростки.

Но вот теперь, в холодном утреннем свете понедельника, Линн с трудом верилось, что она и впрямь сказала ему правду о своих чувствах к Дамиону. Вспоминая их вечерний разговор, она удивлялась, не нашло ли тогда на нее временное помешательство. Иного объяснения своему странному поступку она просто не находила.

Линн никак не могла определить своего отношения к предложению Адама сыграть роль ее любовника, чтобы возбудить ревность Дамиона. Баночка с блеском внезапно задрожала в руке.

— Черт! — Она стерла с губы излишне густое пятно.

Сама мысль об Адаме как о любовнике, конечно же, нелепа, и она вовсе не собирается воплощать ее в жизнь. Адам ее друг, и, несмотря на его аргументы, просто невозможно, чтобы старый друг смог ни с того ни с сего изобразить страсть. Он просто не сможет играть настолько хорошо, чтобы обман мог продержаться, хотя его поцелуй и показался ей достаточно убедительным. Пожалуй, даже слишком убедительным… Она поскорей прогнала от себя эту мысль, почему-то испытывая острую неловкость от поцелуя Адама.

Закрыв все флаконы, баночки и тюбики, она бросила последний взгляд в зеркало. Изменилась, сомнений нет. Даже внутренне она казалась себе переменившейся, словно открыла в себе что-то новое.

Скорчив гримасу собственному отражению, Линн поспешила из ванной. Сегодня утром ей некогда копаться в своей душе. Из шкафа она достала серо-белую шелковую блузку и прямую серую юбку с разрезом посередине, который поднимался на десять сантиметров выше колена. Задумчиво поглядела на наряд, отметив, что строгий цвет лишь подчеркивал низкий вырез блузки и облегающие линии юбки.

— У тебя потрясающие ноги, — сказал ей вчера Адам, разглядывая их с большим интересом, как разглядывает племенную телку оценщик домашнего скота. — Тебе нужно их показывать, тебе это пойдет. Надевай почаще юбки, Линн. Брюки не так подчеркивают твои достоинства.

С внезапной злостью она бросила одежду на постель и захлопнула дверцу шкафа. Она наденет эту проклятую юбку. Если уж меняться, так на всю катушку.

Почему-то в это утро транспорт работал без задержек, и до работы она добралась рано, в половине девятого. Бетти, ее секретарша, уже сидела на месте и одобрительно присвистнула, когда Линн вошла в комнату.

— Ого, ты потрясающе выглядишь! У тебя сегодня что-нибудь особенное? Свидание с дружком?

— Ничего выдающегося, — ответила Линн, пытаясь изобразить небрежный тон. Больше всего ей не хотелось, чтобы Бетти начала догадываться об унизительной правде про ее безответные чувства к Дамиону. — Просто купила себе новую юбку и решила надеть, вот и все. Как прошли выходные?

— Ужасно. Хуже некуда. Ведь я на диете, а кругом столько соблазнов, — тяжело вздохнула Бетти.

— Ах, оставь, зачем тебе диета? Бетти, я просто не выдержу созерцания твоих мук! Ведь только месяц назад ты сидела на диете. Я до сих пор не могу смотреть на обезжиренный творог, а ведь я его даже не пробовала!

— Это другая диета. Никакого творога не будет, обещаю.