Полный путеводитель по музыке The Doors - Питер Хоуген

В декабре 1961г., страдая от неразделенной любви, Манзарек принял необдуманное решение уйти в армию. Играя в военном ансамбле на Дальнем Востоке, он осознал, какую ужасную ошибку совершил. Стремясь демобилизоваться раньше срока, Рей поведал армейскому психиатру, что подозревает в себе гомосексуальные наклонности. Благополучно закончив службу на год раньше положенного срока и вернувшись в университет на отделение кинематографии, Манзарек повстречал там Джима Моррисона, который только что приехал в Лос-Анджелес.

Будучи лучшим студентом курса, Манзарек, однако, не забросил музыку и регулярно играл в группе «Rick And The Ravens» («Рик и Вороны») вместе с двумя своими братьями, Риком и Джимом. Он вспоминал: «Мы слушали „The Beatles“ и „The Rolling Stones“ и думали: погодите, ведь эти парни такие же, как мы. И шутка ли, они не сходят с первых страниц! Народ по ним с ума сходит, девки кидаются им на шею. Они выпускают пластинки и делают большие деньги. Мы хотим того же!» Группа записала единственный, никем не замеченный сингл на фирме «Aura Records». На конверте Рей значился как «Вопящий Рей Дэниелс» (Screaming Ray Daniels)! Каждую пятницу и субботу группа играла в Санта-Монике, в клубе под названием «Turkey Joint West». По воспоминаниям Манзарека, именно на сцене этого клуба состоялся дебют Джима Моррисона: «Я учился в киношколе, а это было что-то вроде подработки… Я зарабатывал около тридцати пяти долларов за ночь, и этого хватало на оплату учебы. Именно там Джим впервые спел со сцены. Туда приходила куча народу из киношколы Калифорнийского университета, часто там вообще никого не было, кроме них. Поэтому я иногда приглашал всех на сцену, и около двадцати парней прыгали там, распевая во весь голос песни вроде „Louie, Louie“.

Когда накануне концерта, в котором «Ravens» должны были выступать вместе с дуэтом «Sonny & Cher», один из музыкантов покинул группу, Манзарек оказался в затруднении. Ему срочно потребовался еще один человек, так как по контракту группа должна была состоять из шести музыкантов, ни больше ни меньше. И тут Рей почему-то подумал о Джиме Моррисоне. На следующий день Джим появился на сцене с неподключенной гитарой и весь концерт провел, стоя спиной к публике. Несмотря на столь скромное (по правде говоря, несущественное) участие в происходящем, Моррисон впоследствии говорил о том концерте: «Мне открылся совершенно новый мир, о котором я и не знал, — свободный, волнующий, напряженный и странный…»

Получив деньги, причитавшиеся ему за концерт, Джим переехал в Венис-Бич, где через несколько месяцев Манзарек вновь с ним встретился: «Чудесный летний день в Калифорнии, середина августа, и по пляжу навстречу идет не кто иной, как Джим Моррисон. Я сказал: „Эй, парень, я думал, ты собирался в Нью-Йорк“. Он ответил: „Да, я собирался, но решил остаться здесь. Я живу на крыше у одного приятеля, пишу песни“.

Они разговорились о музыке. Манзарек сидел на песке, и Моррисон нараспев прочел ему текст песни под названием «Moonlight Drive» («Лунная дорожка»). Годы спустя Манзарек вспоминал: «Когда он спел эти строки: „Let's swim to the moon, / Let's climb through the tide, / Penetrate the evening, / That the city sleeps to hide“ („Давай поплывем к луне, / Преодолеем морской прилив, / Постигнем секреты этого вечера, / Которые город прячет во сне“), я подумал: вот оно… Казалось, если мы соберем группу, то заработаем миллион долларов».

Изменившийся, сильно похудевший, Джим даже внешне подходил на роль суперзвезды. Рей считал, что он похож на Давида Микеланджело. В то же время Манзарек, угловатый, скованный в движениях и спокойный, обеспечивал идеальный противовес Моррисону с его буйным темпераментом. (Годы спустя Джим говорил: «Мне достаточно бросить взгляд на Рея, чтобы понять, где я хватил через край») Группу решили назвать The Doors («Двери») в честь психоделических мемуаров Олдоса Хаксли «The Doors Of Perception» («Двери восприятия»). Как известно, сам Хаксли позаимствовал название из высказывания Уильяма Блейка: «Если бы двери восприятия были свободны, все в мире предстало бы человеку таким, каково оно воистину есть, — бесконечным». Название ясно указывало на эксперименты музыкантов с наркотиками, поэтому, учитывая взлет психоделической культуры, оно оказалось удачным в коммерческом смысле. Манзарек вспоминал: «В тот период мы глотали большое количество психоделических веществ, поэтому „двери восприятия“ в наших головах были свободны, и мы рассматривали музыку как способ сделаться проповедниками новой религии, религии „самости“, когда каждый человек становится Богом. Эта идея изначально питала The Doors, воплощаясь в музыке и блестящих стихах Джима». Любопытно, что это название впервые пришло в голову Моррисона еще во время учебы в киношколе, когда он предложил своему сокурснику Деннису Джейкобу организовать дуэт под названием «The Doors: Open and Closed» («Двери: открытые и закрытые»).

Джим поселился у Манзарека, в течение пары недель они работали над песнями, после чего приступили к репетициям с братьми Рея Риком и Джимом (фортепиано и гитара соответственно), используя в качестве ударника и бас-гитариста всех, кого удавалось пригласить. Затем Рей, который был поклонником Махариши Махеш Йоги, в лос-анджелесском медитационном центре Махариши познакомился с Джоном Денсмором. Любопытно, что Робби Кригер также был приверженцем учения трансцендентальной медитации: таким образом, трое из четырех членов группы The Doors оказались духовными союзниками. Как им удавалось ладить с таким человеком, как Моррисон, столь разительно отличавшимся от них характером? Это остается самой большой загадкой из всех, связанных с историей группы.

Джон Пол Денсмор родился 1 декабря 1944г. в Санта-Монике и уже с двенадцати лет играл на ударных, в основном джаз: «Первую ударную установку мне купили, когда я учился в начальной школе. В средней школе я играл нечто вроде классической музыки — литавры, малый барабан, а затем в течение трех лет занимался джазом, участвуя в джэм-сейшенах в Комптоне и Топанга-Кэньон». Денсмор был в составе группы под названием «Terry Driscoll and The Twilighters», о которой не сохранилось никакой информации, а затем присоединился к «The Psychedelic Rangers», где играл гитарист Робби Кригер. («The Rangers» записали одну песню, «Paranoia Blues», которая остается неизданной и по сей день.) Однажды кто-то порекомендовал Манзареку Денсмора как хорошего ударника. «Я подошел к Джону и сказал: «Слушай, парень, я играю на клавишных, у меня есть знакомый — один гениальный певец, который пишет песни.

Мы пытаемся сколотить группу, и нам нужен ударник, ты хотел бы попробовать?» И он ответил: «Конечно, почему бы нет?» Так Джон начал репетировать в группе, где все еще играли братья Рея. Денсмор совершенно не воспринимал стихи Джима: «Их песни совсем не трогали меня… я многого не понимал. Но потом подумал: я ведь ударник, а не автор». Примерно в это же время Моррисон написал письмо родителям, сообщая, что оставил учебу и поет в рок-группе. По свидетельству некоторых источников, ответ был полон агрессии, и Джим больше никогда не писал домой.