Ее мятежник - Аманда Маккини

или высокопоставленные государственные служащие. Нас учат действовать в тени, убивать и принять смерть раньше, чем раскрыть, на кого мы работаем и что делаем.

Мы прошли за Айко по длинному коридору с панорамными окнами, открывавшими ослепительный вид на ночной Токио. В конце его ждали двойные массивные двери из тёмного дерева с замысловатой ручной резьбой и длинными золотыми ручками.

Айко остановился и жестом указал на них. — Он ждёт вас. — С этими словами он развернулся и ушёл.

Офис размером с баскетбольную площадку представлял собой стеклянный куб — все стены от пола до потолка были панорамными окнами. Всё внутри было выдержано в чёрном и золотом, с акцентами из тончайшей кожи и хрусталя. Зрелище захватывало дух и одновременно подавляло. Прямо как сам Астор Стоун в представлении большинства.

Астор поднял взгляд с кожаного дивана. В одной руке у него был бокал виски, в другой — перьевая ручка. В своём безупречном двубортном костюме он откинулся на спинку, закинув лодыжку на колено. Его гладкие, чёрные как смоль волосы отсвечивали в свете торшера.

Мужчина, сидевший напротив него, поставил бокал на стол, поднялся и пересек комнату, не сводя глаз с Кортни.

— Отличная работа, мистер Монтгомери, — сказал он, глядя только на неё.

Я наблюдал, как он протянул ей руку. Она взяла её, и они молча вышли из кабинета. Но прежде чем тяжёлые двери закрылись, Кортни оглянулась через плечо. Со слезами на глазах, одними губами, она беззвучно произнесла: «Спасибо». Я едва заметно кивнул, провожая её взглядом.

Миссия выполнена.

— Действительно, отличная работа, — сказал Астор. — Присаживайтесь. Выпьете?

— Куда её повезли? — спросил я, кивком приняв приглашение и опускаясь на диван.

— Это был Дэвид из правительства США. — Астор налил два пальца виски из хрустального графина и протянул один бокал мне. — Я подготовил для них свой самолёт. Кортни будет дома к утру, а ваш платёж поступит на счёт в течение девяноста минут.

Я залпом осушил бокал.

— Есть пострадавшие? — спросил Астор.

— Нет.

— Мне нужно что-то знать?

— Нет.

— Ты в порядке? Травмы?

— Нет.

— Отлично. Потому что у меня для тебя уже есть другая работа.

Я приподнял бровь. Единственный минус работы на Астора — отсутствие пауз между заданиями. Но, видимо, не в этот раз.

Его тёмные глаза прищурились, изучая меня. — Она не такая простая, как возвращение Кортни.

— Я уже заинтригован.

Астор взял пульт. В комнате погрузилось, автоматические жалюзи закрыли окна, а с потолка бесшумно опустился проекционный экран.

Ещё пара щелчков — и на экране появилось женское лицо.

Моя реакция была мгновенной, инстинктивной и тревожной.

— Её зовут София Бэнкс. Тридцать восемь лет, не замужем, детей нет. В настоящее время проживает на Аляске. Мисс Бэнкс — информатор для секретной российской оппозиционной группировки «Чёрная ячейка», которая, как нам говорили, бездействовала двадцать лет.

Не двигаясь, я разглядывал женщину на экране, чувствуя необъяснимое, настораживающее очарование.

Фотография, сделанная скрытой камерой издалека, запечатлела её в кафе. Она обхватывала пальцами с длинными тёмно-красными ногтями керамическую кружку. Волосы цвета мёда свободными волнами ниспадали на плечи. Губы, пыльно-розовые, в тон шарфу на шее, были плотно сжаты, будто она была погружена в тяжёлые размышления.

Но её глаза... Они были странного золотистого оттенка, которого я никогда не видел. А ещё в них читалась такая сильная, сдерживаемая боль, что мне почти послышался немой крик.

Я переменил позу, заставляя тело перенаправить энергию зарождающегося влечения в русло концентрации. Моя работа не позволяла себе роскоши — влечения, привязанности, страсти. Подобные эмоции сродни наркотику. Они отвлекают. Делают слабым. Захватывают разум. Любовь заставляет мужчин совершать безумства, а я и без того был достаточно безумен.

— София Бэнкс замужем за лидером группировки, Кузьмой Петровым, организатором множества террористических атак против США и других западных держав. Одна из его жён, я бы сказал. Кузьма известен жестокими методами подавления как врагов, так и своих же людей. На его руках больше крови, чем у самой смерти. Но поскольку он действует в интересах правительства — тайно, разумеется, — его никогда не привлекают. Помните «Волочение трупов по Красной площади»?

Слайд сменился. Великолепие сменилось бойней. Кровь, разбросанные конечности, люди в плащах с оружием.

Я вынырнул из транса.

— Поздней ночью кортеж из машин с вооружёнными людьми в капюшонах проехал по Красной площади, волоча за собой на верёвках человеческие тела. Каждая жертва была в сознании, когда её привязывали. Ходят слухи, их заставляли днями сидеть рядом с этими грузовиками, смотреть на них и осознавать свою участь. Это была медленная, мучительная, ужасающая смерть. Но и этого было мало. После этого жертв обезглавили, а головы отправили родственникам. «Чёрная ячейка» взяла на себя ответственность, а Кузьма Петров тогда возглавлял это подразделение. Это была его первая крупная резня, сделавшая его легендой. Из-за шума группировку пришлось заморозить. Слишком много внимания прессы, слишком много вопросов.

Астор сделал паузу, отпил виски. — Как вы знаете, Россия погрузилась в хаос из-за вторжения в Украину. Она стала врагом номер один для большей части мира и отчаялась — а отчаяние очень опасно. Ходят слухи, «Чёрная ячейка» реактивирована, чтобы помочь России устранить растущее число врагов. Но на этот раз они не одни.

Он переключил слайд. На экране возникло изображение президентского дворца в Северной Корее.

— Чёрт.

— Именно, — кивнул Астор. — Когда «Ячейка» была активна, Кузьма заключил нечто вроде союза с лидером КНДР — настоящую дружбу двух безумцев. Теперь ходят слухи, они вновь объединились из-за общего интереса к ядерной эскалации.

— Звучит нехорошо. Где сейчас Кузьма Петров?

— Вот в чём вопрос. Это нам и нужно от тебя выяснить.

Следующий слайд — зернистая чёрно-белая фотография группы мужчин в форме, похожей на обмундирование ополченцев. Красным кружком был обведён мужчина в центре. Ничем не примечательный: не высокий, не низкий, не худой, не толстый. Самый обычный.

— Это он?

— Да. Не дай внешности обмануть себя. Кузьма умен, хитер и он мастер маскировки. Его команда — фанатики и по гроб верны ему, последовали за ним в подполье после той истории с площадью. Слухи гласят, что он снова в деле и сотрудничает с Северной Кореей. Плохие парни выходят из тени и стучатся в его дверь. Это движение, призыв к действию, дело серьёзное. США не смогли его найти и обратились к нам. Поручаю дело тебе.

Астор бросил на столик между нами толстый манильский конверт.

— Внутри всё, что есть. По данным Минобороны, Кузьму в последний раз видели в Британской Колумбии пятнадцать месяцев назад. Они напали на след, но он ускользнул и с тех пор не появлялся.