Инсектбург - Андрей ЛакрО

особняка Ю. К. Добберт», первое упоминание о деревянной усадьбе в этом квартале датируется 1796 годом. Ещё в XVIII веке здесь располагался деревянный дом, где проживала семья капитана второго ранга Кобылинского. В 1832 году жильцом дома становится учитель латинского языка Никита Белюстин, но ненадолго.

Семья действительного статского советника Фёдора Грефе поселилась в усадьбе только в 1838 году. В особняке также пожили несколько поколений таких влиятельных фамилий петербургских немцев, как Штейнман и Шредер.

При последней владелице особняка, Юлии Карловне Добберт (урождённой Шредер), дом значительно изменил вид. Деревянную усадьбу вместе с другим имуществом она получила после смерти мужа. Растить одной сына было непросто, вскоре вдова вышла замуж за статского советника и доктора медицины Фёдора Добберта. Около шести лет родовитые семьи делили имущество, пока Добберт не выкупила особняк покойного первого мужа и не перестроила его.

Работы проводил зять Добберт, рижский архитектор Август Рейнберг. Он оставил исходные размеры, но изменил облик усадьбы, сделав её готической. Так и появились башенки, гранёный эркер, металлический декор и деревянная резьба, а также исчез мезонин. Паука сложно не заметить, он висит на чугунной паутине, натянутой на одной из башен. Примечательно, что особняк был переделан в своего рода «умный дом» – по тем меркам, разумеется. Например, цокольный этаж соединялся со столовой подъёмным механизмом.

На сегодня особняк с пауком на башенке – единственный сохранившийся памятник деревянной архитектуры на Большой Пушкарской улице. Сравнительно недавно особняк отреставрировали и передали Академии танца Бориса Эйфмана. Учитывая, что это же учреждение добилось сноса Дома Басевича, расположенного неподалёку, гостям Санкт-Петербурга будет не лишним посетить архитектурную жемчужину. Пока ещё есть, на что посмотреть…

2.3. Пауки и телефония: АТС «Средняя 354»

С точки зрения архитектуры здания 16-ой линии Васильевского острова – зрелище удручающе. Конечно, тут и раньше не наблюдалось изобилия архитектурных красот. Линия была застроена деревянными, а после – простенькими каменными малоэтажками. Однако в 90-тые вместо них по обе стороны от дороги стали расти уродливые кирпичные здания без малейших признаков украшений. Они выглядят словно казармы, только этажей побольше. Менее эстетичные дома среди новостроек в Петербурге сложно отыскать.

Среди них более-менее выделяется дом №31, построенный в 1992-1994 годах для АТС. Арендатором какое-то время выступал оператор связи «ПетерСтар», созданный при участии американских акционеров. В двухтысячные фирма влилась в более известный нам холдинг «Мегафон».

Архитектурно не шедевр, но фасад здания украшен кованым декором с преобладанием растительных мотивов – колокольчики, вьюнки. На одной из решёток можно заметить что-то вроде бабочки, но это не точно.

Однако, если зайти во внутренний двор через арку, то можно отыскать прямоугольное окно с паутиной, в которой висит крупный крестовик. Паука установили в 1994 году по эскизу архитектора Бориса Богдановича. Самого инициатора описывают, как одного из немногих в те годы, кто любил украшать свои творения скульптурой и декором. Есть сведения, что паутина – это символ сети в контексте услуг телефонной связи.

В то же время, пауки являются характерным элементом для готического стиля, а растения – для модерна. Возможно, архитектор пытался внести в облик современного здания детали, продолжающие традиции застройки. Например, известно, что вход должны были украшать барельефы «Сирин» и «Алконост». По каким-то причинам они так и не были установлены, а в дальнейшем оказались утрачены. В результате, несмотря на украшения, дом смотрится унылой кирпичной коробкой и больше напоминает что-то промышленное.

Больше о здании рассказать особо нечего. Оно ещё слишком «молодое» для богатой истории, и используется в корпоративных целях.

3. Жуки местные и заморские

К жукам у людей отношение неоднозначное, разнится от культуры к культуре. Египтяне их обожествляли, жители Тайваня считают национальным достоянием. Что до нашей страны, классики отечественной литературы обычно использовали образ жуков в негативном смысле.

Есть даже такое понятие, как энтосемизм – использования насекомого как художественного образа. Букашки использовались в качестве метафор, и если пчела была символом добродетели, то жуки, клопы и вши выступали вредителями. Логика такова: жуки – создания нечистые, копающиеся в земле. Например, у Александра Петровича Сумарокова была притча, которая так и называлась «Жуки и Пчёлы» (1752 год):

«Прибаску

Сложу

И сказку

Скажу.

Невежи Жуки

Вползли в науки

И стали патоку Пчел делать обучать.

Пчелам не век молчать,

Что их дурачат;

Великий шум во улье начат.

Спустился к ним с Парнаса Аполлон

И Жуков он

Всех выгнал вон,

Сказал: «Друзья мои, в навоз отсель подите;

Они работают, а вы их труд ядите,

Да вы же скаредством и патоку вредите!»

Тем не менее в Санкт-Петербурге есть несколько исторических мест, где к жукам относятся с уважением.

3.1. Школа для майских жуков

Какой же май без майских жуков? Эти насекомые считаются сельскохозяйственными вредителями и не особо любимы дачниками. Они же являются важной частью экосистем. Личинки могут развиваться в земле несколько лет, а взрослые особи выходят поздней весной, когда почва уже достаточно прогрета.

В Петербурге этому насекомому посвящена особая достопримечательность. На 14-ой линии Васильевского острова расположен четырёхэтажный дом, фасад которого украшает барельеф с майским жуком. Дом был построен в начале XX века специально под школу Карла Мая. Само образовательное учреждение было основано на полвека раньше педагогом Карлом Ивановичем Маем. Просто до этого оно располагалось по другому адресу, а позже переехало. Сегодня в здании работает тематический музей, многие его экспонаты переданы бывшими учениками.

Частная школа для мальчиков Карла Мая отличалась от стандартных казённых учреждений того времени прикладным характером обучения, а также более индивидуальным подходом. Не даром девизом учреждения стало изречение основоположника современной педагогики Яна Амоса Коменского Primum amare, deinde docere – «Сперва любить, потом учить». Стать педагогом этой школы мог только человек высоких нравственных и профессиональных качеств. Педагогический подход предполагал уважение и внимание к ученикам как к личностям. Так, от основоположника школы пошла традиция для директора каждое утро встречать и приветствовать учащихся на входе.

Одной из целей обучения в школе было развитие в каждом ребёнке индивидуальных способностей. Помимо компетентных преподавателей в учреждении имелась обширная материальная база. Здесь можно было не только слушать лекции, но и практиковаться. Хотя сохранилось далеко не всё, сегодня в музее можно увидеть различные приборы, инструменты, чучела животных, энтомологические, геологических и иные коллекции, на которых дети обучались географии, физике и другим дисциплинам.

В конце 1850-х в школьном