Кровь тайны - Марк Энтони

– Я люблю тебя, Тира, – прошептала Грейс.

И хотя ей казалось, будто все произошло очень давно, красная звезда появилась только весной. Сейчас синдат; в Колорадо он называется ноябрем. Невозможно поверить, но прошло чуть больше года с того момента, как она встретила брата Сая у сожженных развалин приюта «Беккет и Стрейндж». И впервые попала на Зею.

Вернулась на Зею.

Судьба или нет, Грейс, но именно здесь твое место. Ты это знаешь. Как и то, что ты обязательно найдешь друзей, где бы они ни находились.

Когда красная звезда скроется за скалами, Грейс вернется в спальню и подождет рассвета. Проснутся ее спутники, и они вновь приступят к поискам.

– Ты так и не рассказал нам, где был вчера, Фолкен, – сказала Мелия, когда Грейс спустилась во двор, где они каждое утро завтракали.

Шел девятый день синдата. Поиски продолжались уже месяц, но им не удалось найти ни одного, даже самого незначительного следа.

Мелия, в серебристо-белом платье, разливала из кувшина сок магры. Она посмотрела на барда.

– Я даже не знала, вернулся ли ты.

– Он вернулся, – вмешался Бельтан и зевнул. – Знаешь, в следующий раз, когда будешь красться по вымощенному мрамором полу, сначала сними сапоги. Или купи сандалии, какие носят горожане.

Рыцарь был одет по моде таррасских солдат, свободных от несения службы: сандалии, доходящий до колен килт и широкая белая рубашка.

Фолкен поморщился и провел рукой, затянутой в черную перчатку, по волосам. И хотя он вырядился на таррасский манер – в длинную тунику и свободные бриджи, – на ногах у него по-прежнему красовались высокие сапоги.

– Прошу меня извинить. Я немного устал. Весь вчерашний день я провел в Тиррионе.

– В Тиррионе? – переспросила Эйрин. – А это где?

Молодая баронесса была одета в свободное платье из легкого лазурного материала, великолепно гармонировавшего с ее темными волосами.

Она взяла бокал с соком из рук Мелии.

– Горная деревушка в нескольких лигах к западу от Тарраса, – ответила Мелия. – Там нет ничего интересного, кроме пастухов и их овец. – Мелия бросила быстрый взгляд на Фолкена. – Впрочем, есть еще старый монастырь Бриэля.

– Бриэль? – спросил Бельтан, успевший набить рот хлебом. – Кто такой?

Грейс не могла сдержать улыбки. В последнее время она совсем лишилась аппетита. А вот Бельтан, что бы ни происходило вокруг, всегда сохранял способность поглощать пищу в огромных количествах. Она уже успела убедиться в том, что аппетит кейлаванских рыцарей является одной из универсальных констант.

– Бриэль – один из второстепенных богов Тарраса, – сказал Фолкен.

Мелия бросила на него пристальный взгляд.

– Пожалуйста, Фолкен, второстепенный звучит оскорбительно, боги такими не бывают.

– Ну, и какое слово мне следует выбрать? – хмуро проворчал Фолкен.

Мелия задумчиво провела ладонью по волосам.

– А как насчет «не самых знаменитых»?

– А как насчет того, чтобы мне продолжить рассказ?

Мелия тяжело вздохнула, но промолчала.

– Бриэль – фаворит Фараласа, бога истории, – продолжал бард. – Он также известен как Хранитель Записей, говорят, у него есть книга, в которую он заносит все сколько-нибудь значительные события с начала истории Тарраса. Несколько лет назад я узнал, что в монастыре имеется хорошая библиотека.

– И она сохранилась? – спросила Эйрин.

– К сожалению, пришла в упадок. В монастыре осталось слишком мало монахов. Похоже, люди нынче не слишком интересуются историей.

– Из чего следует, что история будет повторяться, – заметила Мелия.

Бельтан стряхнул крошки, застрявшие в его золотистой бородке.

– Фолкен, ты так и не рассказал, что хотел найти в библиотеке Бриэля. Что-нибудь относительно Врат? – Его зеленые глаза вспыхнули. – Сведения, которые помогли бы нам отыскать…

– Нет, – вмешалась Грейс, и улыбка исчезла с ее губ. – Это был Мог, Повелитель Ночи.

Остальные с удивлением посмотрели на Грейс.

– Доброе утро, дорогая, – сказала Мелия, первой придя в себя. – Для тебя есть горячий мэддок.

В сапфировых глазах Эйрин отразилась тревога, а ее голос прозвучал в сознании Грейс:

– С тобой все в порядке, сестра?

– Я прекрасно себя чувствую, – заявила Грейс вслух. Лирит и Эйрин охотно пользовались Даром для безмолвной речи в присутствии других людей, но Грейс всячески ее избегала. Что бы там ни думал король Бореас, она не любила интриги, считая, что гораздо проще ничего не скрывать.

Грейс села, расправив складки платья, точно такого же, как у Эйрин, только светло-зеленого цвета – и налила себе чашку мэддока, вдыхая его изысканный аромат. Только сделав несколько глотков, Грейс поняла, что ее спутники смотрят на нее. Она бросила быстрый взгляд на Фолкена.

– Ты рассчитывал узнать что-нибудь о Моге, не так ли? Чтобы помешать ему вернуться на Зею?

Фолкен кивнул, в его выцветших голубых глазах застыло мрачное выражение. Казалось, солнце потускнело. И Грейс вновь ощутила тень, неразрывно связанную с нитью ее жизни. Она знала, что у каждого есть тень. Ей удалось пройти сквозь свою, когда демон попытался пожрать всех. Но Грейс не сумела ее победить, и тень осталась у нее за спиной. Возможно, именно благодаря ей Грейс стала такой, какая она есть, и теперь сама определяет свое будущее.

К сожалению, проходя сквозь свою тень, она обнаружила воспоминания, которые ей пришлось забыть, чтобы выжить; воспоминания двадцатилетней давности: о ночи, когда сгорел приют. Теперь Грейс понимала, что она видела той ночью. Кухарка, миссис Фальк, обрела железное сердце. Потом появился яркий, зловещий призрак. И рисунок, украшавший ковер в запретной комнате наверху: древний изначальный глаз, полный вожделения и ненависти.

Мог, Властелин Ночи. Старый Бог, который боялся появления людей и пытался подчинить Зею своей власти. Однако Старые и Новые Боги, объединившись, изгнали его прочь – теперь такой союз невозможен, поскольку с тех пор Старые Боги переселились в Сумрачное Царство. Мог каким-то образом нашел путь на Землю; события в приюте это подтверждали. Он собирался использовать Землю в качестве моста на Зею, чтобы она навеки погрузилась в ночь.

– Ну, – сказала Мелия, не спуская глаз с Фолкена, – тебе удалось что-нибудь найти в библиотеке?

Он посмотрел в свою пустую чашку.

– Ничего нового: Мог выпил крови дракона Хрисса, чтобы обрести темную мудрость, необходимую для власти над Зеей; пытался добраться до Рассветного Камня, разрушить Первую Руну и переделать Зею по своему разумению; Новые и Старые Боги заключили союз, а потом выманили Мога из круга мира, после чего запечатали вход, навеки изгнав его прочь.

Эйрин обхватила себя левой здоровой рукой и задрожала, хотя в небе ярко сияло солнце.

– Вот только его не удалось изгнать навсегда. Во всяком случае, похоже, он знает, как найти дорогу обратно.

Бельтан обнял ее за плечи.

– Не нужно тревожиться из-за того, что еще не произошло, кузина. Мог не вернется – если Фолкен встанет у него на пути.

Маленький черный шарик запрыгнул на стол – котенок Мелии. Грейс уже успела привыкнуть к тому, что он совсем не изменился за целый год. Его золотистые глаза нетерпеливо посматривали на миску с молоком. Мелия подхватила котенка, и он недовольно замяукал.

– Значит, тебе не удалось отыскать ничего нового? – спросила Мелия, поглаживая котенка, который все пытался вырваться на свободу. – Я ожидала, что книги в Бриэле хранятся в полном порядке.

– Не ты одна так думала, – проворчал бард. – Большинство книг разваливаются на части или так и не закончены. А одна вещь меня особенно смутила. В самых старых рукописях, где излагается история Мога, я наткнулся на упоминание «о тех, кто потерян вне круга». Но нигде не говорится, кто они такие. Ты знаешь, о ком идет речь?

Мелия поднесла извивающегося котенка к щеке; маленькое существо забыло о своей обиде и принялось мурлыкать.

– Я не уверена. Насколько мне известно, ни один из богов не погиб во время войны с Могом. Во всяком случае, ни один из Новых Богов. Старые Боги всегда казались нам такими далекими. И хотя мы действовали заодно, мы плохо их понимали. А затем, вскоре после окончания войны, они ушли в Сумеречное Царство. Нельзя исключить, что часть Старых Богов настигла смерть в сражении, а мы просто ничего не знали.

Фолкен поскреб подбородок – как и всегда, ему не мешало бы побриться.

– Может быть, – только и сказал он.

Они закончили завтрак и обсудили планы на предстоящий день. Мелия сказала, что на рассвете ей принесли послание от императора – завтра вечером они приглашены во дворец.

Фолкен закатил глаза.

– С тех пор как я гостил у короля Кэла, мне не приходилось участвовать в таком количестве пиров.

– Или наблюдать такие отвратительные манеры, – недовольно отозвалась Мелия.

– Я тебя умоляю, – фыркнул Фолкен. – Ты оскорбляешь подданных Кэла. Ты видела, как едят придворные Эфезиана? Должно быть, мода запрещает использование салфеток в Таррасе.