Плохие решения (ЛП) - Этан Джон

- Я близко, детка, - захныкала она. - Так близко, детка, так близко. Не останавливайся, папочка, не останавливайся. О, Боже, я уже близко.

Она не была близко.

Скут снова перезагрузил свой счет. Он увеличил чаевые с пятнадцати до пятидесяти. Звон стал громче. Он отпрянул, услышав визг удовольствия Сэмми. Он и сам удивился. Его член уже много лет не был таким твердым. Он добавил комментарии к каждой оплате. Ему не нравилось делиться своей личной информацией на порнографических сайтах, но он не мог устоять. Он представился как Скут.

Он сделал ей комплимент:

MrMcDonald2020: Ты прекрасна, детка.

Сэмми сказала:

- Спасибо, детка. Пожалуйста, не останавливайся. Я так близко. Я так... - oна снова застонала, лицо исказилось, как будто от беспокойства.

Она воскликнула:

- Я уже почти! О, детка, трахни меня!

Скут снова потратил все свои жетоны. Он перезагрузил свой счет в четвертый раз. Он начал посылать ей просьбы, хотя они больше походили на требования.

MrMcDonald2020: Наклонись, покажи мне свою задницу.

Поскольку она не была самой популярной девушкой на сайте, Сэмми сделала бы это за пять центов. За пятьдесят пятаков она отдала бы Скуту все на свете. Она наклонилась перед камерой, сдвинула стринги на правую ягодицу и показала ему свою задницу и влагалище. Она продолжала тереть свой влажный клитор, двигая задницей из стороны в сторону, как собака, виляющая хвостом.

Она сняла лифчик, обнажив набухшие бледно-коричневые соски. Ее попка и бедра слегка покачивались, когда она снимала нижнее белье. Затем она снова наклонилась. Она потерла свою "киску" одной рукой, а другой раздвинула попку. Не вынимая игрушку, она потрогала себя пальцами и потерла анус. Она улыбнулась в камеру, как бы говоря: Я знаю, что тебе это нравится так же, как и мне.

MrMcDonald2020: Произнеси мое имя.

Сэмми не могла видеть сообщение, повернувшись к нему спиной.

Постукивая по каждой клавише как можно сильнее, как будто это могло сделать его сообщение слышимым, он набрал:

MrMcDonald2020: ПРОИЗНЕСИ МОЕ ИМЯ!!

- О, Боже мой! Боже мой! - крикнула Сэмми, непреднамеренно игнорируя его сообщения.

Она взглянула на свой монитор после того, как донаты прекратились. Она ухмыльнулась и сказала:

- О, мистер МакДональд, спасибо, папи.

Скут перезагрузил свой счет в пятый раз - еще тысяча жетонов. Его член был пропитан предэякулятом. Он был готов взорваться, ему просто нужна была идеальная сцена. Он увеличил чаевые с пятидесяти до ста. Как будто он швырял в нее пятидолларовыми купюрами. И Сэмми в ответ преувеличила ее производительность.

MrMcDonald2020: Мое имя.

MrMcDonald2020: Скут.

MrMcDonald2020: Скажи Скут.

- Скут! - закричала Сэмми, ее голос срывался от экстаза. - Я кончаю!

- Я кончаю, - прошептал Скут, затаив дыхание и поглаживая себя.

Он вытянул ноги, упираясь ступнями в стену. Он сжал задницу и поджал пальцы ног. Он замедлил свою мастурбацию, когда эякулировал, стреляя паутиной липкой спермы в свой ноутбук, кряхтя с каждым выстрелом. Он капал на клавиатуру, как глазурь на торт. Оно попало на монитор и стол. Струйка спермы свисала с края стола, рядом с его пенисом.

Когда другие зрители начали донатить ей, Сэмми закричала:

- Не останавливайся! Не...

Скут закрыл окна браузера. Он услышал скрип за спиной и почувствовал прохладный ветерок на затылке. Он быстро оглянулся, сердце застряло в горле. Там никого не было. К его огромному облегчению, люк был закрыт. Он вынул наушники из ушей, затем посмотрел в мусорные баки слева от себя. Он вырвал листок из блокнота. Тетрадь была заполнена старыми школьными заданиями Блейка. Он вытер сперму с ноутбука бумагой. Ноутбук все еще был грязным, но он не мог почистить его должным образом до следующего дня. Он скомкал пропитанную спермой бумагу и сунул ее в карман, планируя позже спустить ее в унитаз.

Потянувшись, чтобы закрыть ноутбук, он увидел свое отражение на мониторе. Он не мог разглядеть каждую деталь своего лица, потому что на чердаке было темно. Вместо этого он увидел искаженную версию себя - почти безликую, но все еще человеческую. Он нахмурился, но шрам на щеке делал его похожим на гигантскую ухмылку на лице. Его переполняли противоречивые чувства вины и стыда, удовлетворения и облегчения. Он потратил $331 за тридцать минут - половина недельной зарплаты за тридцать минут. Он пытался убедить себя, что заслужил это, и не сделал ничего плохого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это мои деньги. Я много работаю каждый день. Джина продолжает отталкивать меня. У меня есть сексуальные потребности. Я ничего плохого не сделал.

И все же чувство вины не покидало его. Он чувствовал себя грязным, сам не зная почему. Он закрыл ноутбук с разочарованием в глазах.

- Что, черт возьми, я сделал? - пробормотал он.

ГЛАВА 3. Клиент

- Сколько стоит жизнь? - спросил Хоакин пугающе спокойным тоном. - Миллион? Сто тысяч? Тысячу? Сто долларов? Ты знаешь ответ, парень? Я знаю ответ, но знаешь ли ты его?

Дэйв Хаган был с кляпом во рту, привязанный к стулу напротив него, дрожа, как испуганный щенок. Кровь сочилась из раны на его левом виске, окрашивая несколько прядей его грязных светлых волос в красный цвет. Он слился с блеском холодного пота на его лице. Дэйв был одет в белую женскую куртку, покрытую желтыми пятнами, и полосатые боксеры. Его большой палец торчал из дырки на одном из носков.

Он был привязан к стулу шнурами от своей электроники. Порванный шнур от его Blu-ray плеера был привязан к его дряблым рукам, мужским сиськам и спинке сиденья. Еще один шнур от лампы был обернут вокруг его большого пивного живота и стула. Два USB-кабеля были использованы, чтобы привязать его голени к ножкам стула. Стяжки на молнии сковали его руки за сиденьем. Хоакин принес их из дома.

Дэйв что-то неразборчиво пробормотал, но Хоакин понял его. В подобных ситуациях словарный запас пленника часто сводился к нескольким обычным словам.

Пожалуйста! Нет! Помогите!

Откинувшись на спинку дивана, Хоакин сказал:

- Жизнь ничего не стоит. Каждый день люди умирают бесплатно. Итак, те деньги, которые ты забрал у моей девушки... те сто долларов, или девяносто долларов, или сколько там ты у нее взял... это стоит больше, чем твоя жизнь. Итак, скажи мне: где мои деньги, ублюдок?

Дэйв вздрогнул, когда Хоакин подошел к нему, половицы заскрипели под ботинками сутенера. Они были в квартире Дэйва, лучи лунного света проникали сквозь щели между жалюзи на окнах гостиной. Соседи внизу не слышали криков Дэйва о помощи из-за собственного шума – ревущих телевизоров, громких радиоприемников, визжащих детей.

Хоакин достал из кармана складной нож. После нажатия кнопки из рукоятки выскочило четырехдюймовое лезвие. Он поднес нож к шее Дэйва, одновременно вытаскивая тряпку изо рта.

Он сказал:

- Если ты закричишь, я вырву тебе глотку из твоей чертовой шеи, а потом насру в эту дыру и буду слушать, как мое дерьмо падает тебе в живот. Ты понял?

Теплое, паническое дыхание Дэйва коснулось гладкого лица Хоакина. Он не мог поверить, что молодой, красивый мужчина способен говорить такие ужасные вещи. Он увидел ужасающую пустоту в светло-карих глазах Хоакина – апатию, жестокую апатию. Незваный гость не был мужчиной. Он был зверем в человеческой одежде. Он был одет небрежно - рубашка с короткими рукавами и пуговицами, расстегнутая посередине, черные брюки, кожаные перчатки и оксфордские туфли из кожи аллигатора, - но он мог вселить страх в самое храброе сердце простым взглядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Я–я... я не... не знаю, что... что сказать.

- Это просто. Я помогу начать: деньги...

Хоакин сделал паузу, чтобы дать Дэйву высказаться. Челюсть Дэйва продолжала дрожать, зубы стучали, как клавиатура романиста.

Хоакин постучал лезвием по подбородку Дэйва и сказал: