В поисках Чарли (в сокращении) - Никки Френч

Я решила выпить кофе и взяла фарфоровую чашку, которую Рори подарил мне на день рождения в прошлом году. Я вспомнила, как разворачивала подарок, сидя за кухонным столом. Тогда мне исполнилось тридцать девять, я была замужем и считала, что нас обоих еще многое ждет впереди. Теперь мне исполнилось сорок, а наш брак остался лишь в воспоминаниях. Зато у меня появился Кристиан, я снова чувствую себя молодой и желанной, полной новых надежд. Любовь всегда все меняет.

Кофе на плите закипел, я налила себе полную чашку и открыла первый конверт. Это было поздравление от старой школьной подруги. Всего пришло около десятка поздравлений и три маленьких подарка: пара сережек, комикс «Как не стареть» и диск с песнями какой-то знойной певички, о которой я никогда раньше не слышала. Сначала я не обратила внимания на большой коричневый конверт, подумав, что в нем лежит какая-то рекламная брошюра. Открыв конверт, я обнаружила в нем глянцевую фотографию Джексона и Чарли. Это было поздравление с сорокалетием от детей, подписанное ими обоими.

Фотография растрогала меня до слез. Джексон, аккуратно причесанный, сидел и серьезно смотрел карими глазами прямо на меня. Чарли стояла у него за спиной, ее рыжие волосы торчали в разные стороны, на лице улыбка и ямочка на правой щеке.

— Джексон, — крикнула я громко, — это так мило!

— Что? — послышалось в ответ.

— Какая замечательная фотография!

— А… Это была идея Чарли. Она сказала, что будет интереснее, если ты получишь фотографию по почте.

— Это действительно здорово, — сказала я как можно громче. — А кто фотографировал?

Джексон заглянул в кухню.

— Ну, я не помню. Какая-то подружка Чарли, в прошлый выходной.

— В воскресенье?

— Ага, только я не помню, как ее звали.

— Спасибо большое! Я повешу фотографию в спальне.

Я решила обязательно вставить фотографию в рамку со стеклом, а сейчас прикрепила ее магнитами на дверцу холодильника. Отлично! Что же делать дальше? Надо положить в багажник пакет с купальниками, маской, трубкой и ластами. Затем я помыла посуду и протерла пол в кухне. Мне хотелось, чтобы Рената приехала в чистый дом. Я сняла с кроватей постельное белье и сложила в кухне, чтобы постирать по возвращении.

Часы над плитой показывали четверть двенадцатого. Я еще раз позвонила Чарли, но там по-прежнему был автоответчик.

Я решила, что успею вымыть голову до того, как Чарли вернется и на час залезет в ванну. Я уже смывала шампунь, когда кто-то постучал в дверь. Собака громко зарычала. В дверь опять постучали, на этот раз громче и настойчивее. Неужели Чарли опять забыла ключ? Я выскочила из ванной, набросила халат и побежала вниз открывать дверь, на ходу вытирая волосы. «Сейчас я тебе покажу возвращение блудной дочери!» — подумала я, но, к моему удивлению, это была не Чарли.

На крыльце толпилось человек десять-двенадцать. Увидев меня, они нестройно заголосили: «С днем рожденья!..» Появление гостей было незапланированным, и я пришла в ужас.

Впереди всех стоял Джоэл, в джинсах и зеленой куртке. Он был на голову выше остальных и был единственным, кто не пел. С Джоэлом у нас были натянутые отношения. Я запретила ему приходить ко мне домой, но сегодня он привел с собой жену, Аликс, которая выглядывала из-за его плеча. Хуже всего было то, что среди гостей был и наш викарий. Он орал громче всех. Мое смятение, видимо, передалось бедняжке Сладж, которая никогда не была хорошей сторожевой собакой и теперь тихо скулила, прижавшись к моим ногам.

— Сюрприз! — объявил Джоэл.

Больше всего мне хотелось захлопнуть дверь у них перед носом, но я понимала, что этого делать нельзя. Все они мои соседи, такие же, как я, островитяне. И я сменила гнев на милость, изобразив на лице счастливую улыбку.

— Это все Чарли придумала! — восторженно проговорила Эшли, подруга моей дочери. На ней был черный бархатный пиджак, едва прикрывающий короткую зеленую юбку с оборками. Ее лицо напоминало фотографию из модного журнала: малиновые пухлые губы, черные брови дугой.

— А где же она сама? — удивилась я.

— Мы договорились прийти в одиннадцать, но нам показалось, что это слишком рано.

— Да уж, в одиннадцать действительно для меня рановато, — промямлила я в ответ.

— В любом случае для тебя это приятный сюрприз, — сухо заметила Аликс, неодобрительно глянув на мой серый халат, не соответствующий торжественности момента.

— Позволь нам войти, Нина, мы замерзли, — сказал незнакомый мужчина, помахав над головой бутылкой шампанского.

Я не могла вспомнить, где раньше его видела, так же как и женщину, которую он обнимал за плечи.

— Ребята, мне надо уложить вещи, — сказала я, — мы улетаем через пару часов.

Незнакомый парень быстро откупорил бутылку, и мне ничего не оставалось, как отступить в сторону, пока маленькая армия входила в дом. Кто-то сунул мне в руки букет цветов.

Я пожалела, что не решилась захлопнуть перед ними дверь, но было уже поздно: гости заполонили дом, выставляя на стол бутылки и разворачивая свертки. Здесь были Кэрол, учительница младших классов, с мужем; мать Эшли; адвокат Джоанна или Джозефина, следом шли Рик и Карен, замыкал шествие Имон.

— Чувствуйте себя как дома, — сказала я, хотя это было совершенно излишним. Аликс насыпала чипсы в глубокую тарелку, викарий достал из буфета бокалы для шампанского.

— Откроете дверь, если придет кто-нибудь еще, — попросила я. — Пойду надену что-нибудь нарядное.

— Возьми с собой выпить, — кто-то протянул мне бокал.

— Я не могу, мне вести машину.

— Я сварю тебе кофе, — предложил Джоэл.

— Спасибо, ты очень любезен, — ответила я.

— Иди переодевайся быстрее. Я все сам сделаю. Извини, что я не во фраке, мне еще надо поработать сегодня.

— Это не имеет значения. — Мне действительно было все равно, как он одет и тем более что ему еще надо где-то работать.

Я быстро побежала наверх и по пути заглянула в комнату Джексона. Он сидел на кровати, в идеально убранной комнате, и снимал на видеокамеру собственные ноги.

— Джексон, внизу полно народу, — шепотом предупредила я.

Джексон поднял камеру и направил на меня.

— Чарли просила тебе не рассказывать.

— Это я уже поняла. Где она сама? Больше вы ничего не придумали?

— Не знаю…

Внизу кто-то постучал в дверь, и Сладж залаяла. Голоса и смех гостей стали громче.

— Перестань снимать меня, — сказала я недовольно.

Джексон положил камеру на кровать.

— Чарли скоро придет. Ты же ее знаешь. Она думала, тебе это будет приятно.

Я пошла к себе в спальню и еще раз попыталась дозвониться до Чарли. И снова услышала автоответчик.

— Чарли, где ты? — Я оставила очередное сообщение. — Это уже не смешно. У нас полно гостей, спасибо тебе, а нам через два часа лететь во Флориду, так что давай немедленно домой.

Я надела майку и джинсы, причесалась и даже надела новые сережки — их мне прислал на день рождения Кристиан. Воспользовавшись моментом, я склонилась над чемоданом и быстро проверила содержимое. Я все бы сейчас отдала, чтобы оказаться в аэропорту. Лучше находиться там, шатаясь по залу ожидания и покупая ненужные безделушки, чем маяться сейчас внизу с непрошеными гостями. Я снова набрала номер Кристиана. На этот раз он ответил.

— Привет, — сказала я как можно спокойнее. — Это опять я. Я так хочу тебя видеть!

— Я тоже, — ответил Кристиан. — Ты где? Судя по голосам, ты звонишь из паба.

— Я тебе все потом расскажу.

— Не опаздывайте.

— Не опоздаем, хотя я до сих пор не нашла Чарли. Но не бойся, мы приедем вовремя.

Несколько минут я стояла и смотрела в окно. Приближалась приливная волна, и полоса илистого берега блестела на солнце. На остров медленно надвигался туман, но еще можно было разглядеть вдали очертания старых затопленных судов и бетонных дотов, установленных во время Второй мировой войны. Планировалось, что солдаты, укрытые в дотах, будут расстреливать немцев, если те попытаются занять остров. Но немцы так и не пришли, а доты остались и теперь уже наполовину ушли в песок.

Спускаясь по лестнице, я посторонилась, уступив дорогу ватаге молодых людей, которые с шумом и гамом поднимались наверх. Я никого из них не знала в лицо. Похоже, что и они не имели представления о том, что я — это я.

— Привет, — сказала я. — Меня зовут Нина, я мама Чарли.

— А где Чарли? Она дома? — спросил высокий худой зеленоглазый парень с копной черных волос.

— Нет, дома только Джексон. Где Чарли? Ты ее не видел?

— Вполне в духе Чарли, опоздать на собственный праздник, — сказал парень и пожал плечами.

— По правде говоря, это мой день рождения, или она тебе об этом не говорила?

Никто из ребят не ответил мне. Они поспешили уйти, а веселье было уже в полном разгаре. Стоя в дверях, я смотрела на все происходящее словно со стороны и чувствовала себя лишней в собственном доме. Народ толпился повсюду: в кухне, в коридоре, в столовой. Карен разговаривала с Аликс, отчаянно жестикулируя и держа в одной руке стакан с вином, а в другой бутылку. Она работала в регистратуре хирургического отделения, которым руководила Аликс. Рик о чем-то спорил с Биллом, скорее всего, о лодках. Рик был преподавателем в школе, где училась Чарли. Он обожал водные виды спорта: греблю, парусные регаты, виндсерфинг. Билл трудился в лодочной мастерской. Его обветренное лицо казалось вырезанным из дерева. Несколько человек толпились у холодильника, а у окна в кресле-качалке сидел мрачный Имон. Он был в черном с ног до головы, волосы зачесаны назад и собраны в черно-зеленый хвост. Было очевидно, что он намеревается отправиться ночью в Лондон в какой-нибудь клуб. Имон никого и ничего не замечал вокруг, его совершенно не интересовали люди, говорившие о Рождестве и о подарках, погоде и лодках. Он потряс меня своим ледяным спокойствием. Я подобрала с пола стопку грязных простыней, на которую Имон поставил огромный ботинок.