Линейные крейсера Англии. Часть I - Валерий Мужеников

Эскизное проектирование

Начальник управления военного кораблестроения Филипп Уатте считался сторонником разнокалиберного артиллерийского вооружения корабля и особенно предпочитал всем другим 234-мм орудия. Он всегда возрожал против корабля, вооруженного орудиями только одного крупного калибра, и все еще придерживался этого мнения, когда Комитет обсуждал эффективность такого вооружения. Приверженность Уаттса к орудиям именно этого калибра имела простое объяснение. Вскоре после назначения его начальником управления военного кораблестроения он наблюдал в Полперро у берегов Корнуола опытовые стрельбы, проводимые стрелявшими залпами линейными кораблями, по устаревшему списанному броненосному корвету “Орион” (1878 г.).

Залпы 305-мм орудий линкоров накрывали цель, но, что было необычно, без удачных попаданий. После этого, проходя за кормой цели, по ней стрелял крейсер типа “Дрейк”. Один из его 234-мм снарядов попал позади кормовой башни и пробил бронированную палубу. Затем он отклонился в горизонтальное направление, прошёл через все машинное отделение и отклонился вверх впереди барбета толщиной 343 мм, где и разорвался у массивного стального битенга для якорного каната, причинив по пути значительные повреждения. Уатте был страшно поражен необычным и удивительным странствованием одиночного снаряда и его поистине “разгромным" результатом.

Для сравнения, 234-мм орудие выпускало 2,84 снаряда в минуту (один снаряд через 21 сек.) весом 172,5 кг, что составляло 490 кг металла в минуту, в то время как 305-мм орудие образца 1906 г. выпускало 0,81 снаряда в минуту (один снаряд через 74 сек.) весом 386 кг, что составляло 312,7 кг металла в минуту. Если об орудии меньшего калибра судить по этому сравнению, то его залп в единицу времени выпускал почти в 1,3 раза больше металла, чем 305-мм орудие. Кроме того, 234-мм орудия и их установки были очень популярны на флоте. Командованием орудийные расчеты восхищались их действием и считали превосходным оружием с точки зрения наводки и простоты обслуживания.

Идею корабля, вооруженного орудиями только “единого крупного калибра”, в основном еще-продолжали игнорировать, когда главный конструктор управления военного кораблестроения Нарбет представил Уаттсу эскизные проекты такого корабля. Эти проекты представляли собой логическое следствие выводов, к которым пришло командование военно-морского флота, но это было слишком решительным шагом, противоречащим взглядам Уаттса. В результате непрекращающейся и довольно неучтивой настойчивости Нарбета Уатте направил эти проекты инспектору флота адмиралу Уильяму Мэю.

Адмирала Мэя несколько позабавила сама идея, но ему понравилось, что конструкторы проявили хоть какую-то инициативу. Он обсудил этот вопрос с Нарбетом, о чем Нарбет позднее вспоминал: “Я хорошо помню, как он встал из-за письменного стола и, положив правую руку на мое плечо, с благожелательной улыбкой на лице сказал, что он думает: едва ли можно в настоящее время заниматься этим делом – и я почти мог слышать его мысли: “Бедный старый капризный Нарбет дошел до такого”. С уверенностью можно сказать, что Уильям Мэй разделял теплое отношение Филиппа Уаттса к 234- мм орудиям.

А пока Комитет пытался найти наилучшую схему расположения орудий парами при условии вооружения корабля 305-мм орудиями. В процессе этого члены Комитета выполнили много черновых эскизов, поскольку в Комитете ощупью шли своим путем к приемлемому решению. Однако фактически их нельзя было признать удовлетворительными как для линейного корабля, так и для броненосного (эскадренного) крейсера. Один из первоначальных проектов предусматривал установку десяти 234-мм орудий в пяти двухорудийных башнях аналогично расположению башен “Дредноута”.

Прежде всего следует напомнить, что расположение башен всегда является компромиссом. Если, например, размерения корабля обусловлены размерами судостроительных доков, эллингов и шириной шлюзов, через которые ему придется проходить, для энергетической установки может быть отведено лишь вполне определенное пространство (и притом заранее известно, сколько нужно будет поставить турбин и котлов, чтобы получить заданную скорость хода и дальность плавания), то эти условия уже определяют расположение турбин и котлов, дымовых труб, мачт, боевых рубок и всего другого, мешающего действию артиллерии. Таким образом, речь будет идти не о том, “какое расположение башен артиллерии главного калибра является наилучшим само по себе”, а о гораздо более ограниченном вопросе: “какое расположение башен является наилучшим при таких- то вполне определенных условиях".

Однако Комитет решил отказаться от применения 234-мм орудий и проектировать корабли только с 305-мм. Артиллерия “единого крупного” калибра, выбранная для этих крупных крейсеров, обеспечивала максимальное разрушительное действие вместе с наибольшей возможной точностью и эффективностью управления огнем на дальних дистанциях. 305-мм орудия в конце концов выбрали потому, что они должны были стрелять дальше всех и уничтожить любой существующий крейсер. Эти корабли и были, в основном, предназначены для этого, но они также образовывали быстроходную эскадру для поддержки линейного флота. Начальник управления военного кораблестроения Филипп Уатте был немного недоволен тем, что его любимая схема смешанного вооружения 234-мм и 305-мм орудий нашла лишь незначительный отклик в Комитете.

В течение всего времени заседаний Комитета главный конструктор Нарбет замещал Уаттса в управлении военного кораблестроения. За это время Нарбет подготовил ряд проектов броненосных (эскадренных) крейсеров, вооруженных 305-мм орудиями, скорость которых колебалась от 21 до 25 уз. Он сделал несколько попыток побудить Уаттса показать их в Комитете, но тот твердо придерживался мнения, что члены Комитета сами найдут оптимальное решение и справятся с возникшими трудностями. Однако однажды утром, когда Нарбет был настойчивее обычного, а Уатте в этот момент оказался более сговорчивым, начальник управления военного кораблестроения все-таки согласился взять на заседание комитета связку эскизных проектов, хотя и упрекнул Нарбета, что он бесполезно тратит свое время. Для каждого заседания Комитета предусматривалась повестка дня, но в этот раз секретарь доложил, что повестка дня отсутствует.

Можно себе представить высказывания адмирала Фишера в такой ситуации. В этот момент Уатте и показал чертежи Нарбета, и Фишер ухватился за эту соломику, чтобы не сорвать заседание. Последовавшее обсуждение деталей проектов и пояснительной записки привело к тому, что один из проектов Нарбета приняли в качестве основы для линейного корабля, а другой для броненосного (эскадренного) крейсера.

Всего Комитет рассмотрел семь основных проектов расположения артиллерии главного калибра (среди них проект Фишера-Гарда и пять проектов Нарбета под номерами от “ 1 ” до “5”). Как и в эскизных проектах линейных кораблей, каждая пара башен в средней части корабля имела единый редут, помимо которого основания башен какой-либо бортовой броней не прикрывались. Как уже упоминалось, первоначальные эскизные проекты, представленные в 1905 г. Комитету, представляли собой 25-уз. корабли с паровыми поршневыми машинами.

Первый проект британского броненосного крейсера нового поколения (проект “Анкэтчэйбл”) разработал по указанию первого лорда Адмиралтейства адмирала Джона Фишера главный конструктор Портсмутской казенной верфи Уильям Гард. Проект предусматривал установку восьми 305-мм орудий в четырех двухорудийных линейно-возвышенных башнях в диаметральной плоскости на верхней палубе – две на полубаке и две в кормовой части корабля. Такое расположение башен, позднее ставшее классическим, обеспечивало восемь орудий в бортовом залпе, по четыре в носовом и кормовом. Однако проект оказался слишком передовым для своего времени, и его отклонили. Возражения вызвало само линейно-возвышенное расположение башен, поскольку отсутствовал опыт по такому их размещению и ожидавшемуся воздействию дульных газов на нижестоящую башню, а также уменьшение надводной высоты борта в кормовой части корабля.

Остальные проекты под номерами от “ 1" до “5", разработанные главным конструктором Нарбетом, являлись альтернативными. Их отличительной чертой было стремление обеспечить равномерное ведение огня в любом секторе горизонта.

Сначала Комитет рассмотрел альтернативный проект под номером “ 1 ”. При нормальном водоизмещении 17000 т основные размерения крейсера составляли 164,7 х 23,5 х 7,93 м. Проект предусматривал установку тех же восьми 305-мм орудий в четырех двухорудийных башнях. Из них две башни расположили на полубаке в ряд по левому и правому борту поперек диаметральной плоскости и две линейно-возвышенные в диаметральной плоскости в кормовой части корабля, причем только предпоследняя линейно-возвышенная башня находилась на главной палубе. Высота осей стволов орудий над уровнем нормальной ватерлинии составляла для носовых башен 10,7 м, кормовых башен 6,1 м и 3,66 м. Такое расположение башен обеспечивало шесть орудий в бортовом залпе, что было на два орудия меньше, чем в проекте “Анкэтчэйбл” Фишера-Гарда, и по четыре в носовом и кормовом. Однако носовые башни стояли слишком далеко в носовой части корабля, что снижало его мореходность, а кормовую башню расположили слишком низко.