Раскрыть свое убийство - Виталий Михайлович Егоров

журнальный столик на колесиках, а сама села напротив на плетеное кресло.

Опер открыл папку и вытащил оттуда чистый бланк протокола допроса, расписал шариковую ручку, но потом, передумав, попросил:

— Сначала расскажи, а потом все твое повествование занесем в протокол.

Вдруг из дальней комнаты послышался женский крик:

— Маша, с кем ты разговариваешь?

Девушка вскочила на ноги и, шепнув мимоходом: «Это мама», покинула зал. Вскоре она появилась в сопровождении женщины, которую поддерживала под руку, и познакомила ее с оперативником:

— Моя мама, зовут ее Валентина Васильевна.

Женщина тихо опустилась на кресло и, разглядывая оперативника, спросила:

— Молодой человек, вы из милиции?

— Да, из милиции, — утвердительно кивнул Каприн. — Маше я все объяснил.

— Маше? — удивленно проговорила женщина. — Вы знаете друг друга?

— Мама, это я разрешила называть меня «Машей», — раздраженно бросила дочь. — Я не так стара, чтобы меня называли по имени и отчеству.

— Однако, — осуждающе покачала головой мама и протянула оперативнику руку: — Молодой человек, покажите ваше удостоверение.

Изучив документ, она осведомилась:

— Какие вопросы вас интересуют?

— Все, что связано с личной жизнью потерпевшего, то есть вашего супруга: чем занимался, кто у него были друзья, взаимоотношение в семье, были ли у него враги… В общем, меня интересует все, что помогло бы раскрытию преступления.

Девушка расположилась рядом с мамой на пуфике, и они, дополняя друг друга, стали рассказывать о главе семейства:

— Со своим мужем Евгением Петровичем Шамаевым мы соединились в семидесятом году. Муж тогда работал в авиаотряде, и через три года нашей совместной жизни нам выдали вот эту квартиру…

Хозяйка обвела рукой зал, погладила дочь по спине и продолжила:

— Когда мы переехали сюда, Машеньке было всего два годика. Жили хорошо, муж сначала пилотировал на АН-24, а потом пересел на «Тушку», летал по маршрутам: Владивосток, Хабаровск, Иркутск, и даже в Москву и Краснодар. Когда Маша окончила школу, отец решил уйти с работы, так как там перестали нормально платить зарплату, заставляли работать сверх нормы, в коллективе воцарилась нездоровая обстановка. Итак, когда Маше исполнилось семнадцать лет, отец ушел с работы…

— Не семнадцать, а шестнадцать, — поправила маму дочь. — Я окончила школу в шестнадцать.

— Не столь это важно, — помахал рукой Каприн. — Продолжайте рассказывать, чем занимался муж, когда лишился основной работы.

Женщина стала рассказывать, оперативник, пропустив ее слова мимо ушей, поневоле переключил свое внимание на девушку.

«Как она хороша! — думал он, вглядываясь в ее лицо. — В ней есть что-то такое непостижимое уму, ее фантастическая привлекательность не присуща многим девушкам… На такую можно и жениться. Эх, хороша Маша, да не наша!»

Каприн не был женат и, как было отмечено выше, к любви и к созданию семьи он относился довольно легкомысленно. Но сидящая перед ним девушка выпадала из общего ряда его мимолетных подруг, вся ее манящая внешность подсказывала, что с такими, как она, отношения могут быть только серьезными и настоящими.

Оперативник вздрогнул от громкого оклика женщины:

— Молодой человек, вы меня слушаете?

— Да, да, слушаю. Итак, где, говорите, он работал?

— Да я же уже сказала, — недовольно поворчала она. — Пошел в коммерцию.

— Расскажите, в чем заключалась его коммерция?

— Папа возил аппаратуру… — начала было рассказывать дочь, но мама прервала ее, сделав знак ладонью:

— Маша, не торопи события, дай мне изложить все по порядку. Лучше иди на кухню, приготовь чай для работника милиции.

Сопроводив взглядом дочь, женщина приступила к рассказу:

— У него остались связи во Владивостоке, как раз там его друг, тоже бывший летчик, открыл совместное предприятие «Альянс» по импорту японской и корейской продукции, и Женя начал возить сюда аппаратуру и бытовые приборы. Дела у мужа пошли сразу в гору, качественная иностранная вещь нужна всем. Он арендовал помещение, нанял продавцов и стал торговать…

— Теперь понятно, откуда у вас «Шарпы», — догадался оперативник. — Значит, занимался коммерцией вплоть до вчерашнего дня?

— Да, уже четыре года, как стал коммерсантом, — грустно промолвила женщина и вытерла ладонью навернувшиеся слезы.

— У вас имеется машина?

— Да, иномарка. Муж из Владивостока пригнал в этом году весной.

— Какой марки и модели, какого цвета?

— Вишневая. А вот в марках автомашин я не разбираюсь.

— Где она?

— Во дворе дома.

— В гараже не ставили?

— Нет, там папа хранил товар, — ответила за маму дочь, которая появилась в дверях с подносом, где была водружена чашка чая и печеньки на блюдечке. — А марка машины «Тойота Кариб».

— И где же весь этот товар? — спросил Каприн, принимая поднос из рук девушки. — В гараже я ничего подобного не заметил.

— Вчера полностью вывез в магазин. На днях он ожидал новую партию товара, поэтому освободил помещение, — ответила дочь.

— Понятно, — кивнул оперативник, надкусывая печенье и запивая чаем. — Значит, версия грабежа отпадает.

— Ой, его хотели ограбить?! — схватилась за щеку девушка. — Кто?!

— Пока мы об этом не знаем, — покачал опер головой и, глядя на нее, непроизвольно подумал:

«Безумно приятно из ее рук пить чай. Только ради этого я готов здесь остаться навсегда!»

Почувствовав к себе интерес, девушка сердито засопела и отвернулась в сторону.

— Хотели ограбить, — простонала хозяйка. — Это рэкетиры, они наезжали на Женю.

— Так, так, значит, наезжали рэкетиры, — насторожился Каприн. — Расскажите подробно про этот случай.

Женщина хотела было приступить к рассказу, но внезапно схватилась за сердце и, положив руку на колени дочери, ослабевшим голосом попросила:

— Доченька, отведи меня в комнату, я чувствую себя достаточно плохо. А всю историю, связанную с этими рэкетирами, ты знаешь лучше меня, расскажи об этом товарищу милиционеру.

4

Оставшись вдвоем, Каприн с удовольствием откинулся на спинку дивана и, допивая чай, похвалил молодую хозяйку:

— Маша, у тебя такой вкусный чай! Ты обладаешь каким-то секретом приготовления этого изумительного напитка?

— Ладно, не хвалите меня почем зря, — нахмурилась девушка. — Чай как чай, ничего необычного в нем нет. Итак, рассказать вам о наезде рэкетиров на папу?

— Да, я весь во внимании.

— Это было примерно месяц назад. Однажды папа пришел домой в расстроенных чувствах и рассказал, что к нему в магазин приходили бандиты и предложили «крышу»[1]. Они требовали ежемесячно отчислять им двадцать процентов от выручки, в противном случае угрожали расправой и разорением дела. Папа сразу не дал согласие, пообещал подумать, и бандиты дали ему три дня на размышление. Предупредили, что, если обратится в милицию, ему несдобровать. На следующий день он позвонил своему другу, директору фирмы «Альянс» и рассказал о своей проблеме. Друг пообещал помочь, а через день эти бандиты пришли к папе и извинились за свой поступок. Оказывается, от какого-то «вора в законе»,