Раскрыть свое убийство - Виталий Михайлович Егоров

группировку этого преступного авторитета, изъяли гранаты, винтовку, обрез и так далее…

— Давай, тут остановимся поподробнее, — прервал оперативника руководитель. — Видишь, как разоряется начальник, что бандиты ходят по улице с гранатами и винтовками. Откуда все это у них и что собираетесь делать с бандой?

— Гранату и винтовку с оптикой им продал неизвестный мужчина. Один из членов группировки по фамилии Валеев дает об этом показания. А с остальными еще разбираемся.

— А куда дели Чепика?

— Освободили.

— Почему? — удивился Козлов.

— Отпустили в целях оперативной необходимости, об этом я отдельно доложу вам рапортом. Да и не за что было его задерживать.

— Давай, жду подробного доклада, — озадаченно проговорил руководитель. — Как бы не попасть под раздачу из-за твоей «оперативной необходимости».

— Не попадем, я все предусмотрел, — заверил его оперативник.

В конце совещания Козлов, прежде чем распустить сотрудников, вновь повеселил всех:

— Смотрите, не лоббируйте мне приказы!

Ближе к обеду позвонили с Владивостока. На том конце провода был заместитель начальника краевого управления Арнольд Александрович Шеметов, который сообщил следующее:

— Фирма «Альянс» занимается поставками музыкальной аппаратуры и бытовой техники импортного производства из Японии и Южной Кореи. Руководителем фирмы является Сафронеев Георгий Максимович. Он пояснил, что примерно месяц назад ему позвонил сослуживец по летному отряду Шамаев и сообщил, что на него наседают бандиты и требуют долю от бизнеса. Как выяснилось, над Сафронеевым покровительствует «вор в законе» Кисель, и бизнесмен систематически отчисляет ему деньги для «общака». После звонка Шамаева Сафронеев обратился к Киселю, и через день проблема была улажена. Убедившись в могуществе Киселя, Шамаев высказывал намерения платить ему в «общак» напрямую.

— Чуточку не успел, — сокрушенно вздохнул Каприн. — Сейчас мы сидим и думаем, кто мог убить этого несчастного коммерса.

— Ищите у себя, там наши не замешаны, — посоветовал владивостокский милиционер. — Кисель серьезный товарищ, такими делами не будет заниматься.

— Это я понял до разговора с вами, — ответил ему оперативник. — Просто хотел уточнить, действительно ли так было. Теперь удостоверился, спасибо за информацию.

— Вам спасибо, — рассмеялся Шеметов. — Благодаря вашему звонку мы узнали связь Сафронеева с Киселем. Давно уже разрабатываем последнего, эта информация нам в дальнейшем, возможно, понадобится, чтобы отправить авторитета за решетку.

— Досаждает, Арнольд Александрович?

— Кисель? Конечно! — досадливо воскликнул Шеметов. — Организованная преступность твердой поступью идет по стране, а у нас даже нет статьи для них. Вот скажи мне, коллега, сколько у вас «воров в законе»?

— У нас их нет.

— Серьезно? — удивился приморский сыщик. — Тогда вам легче. «Вор в законе» своими руками ничего не делает, все творят их подручные, «быки», «торпеды» и прочая сволочь. Так за что сажать этого «вора»? Не за что! Нужны законы об организации преступного сообщества.

— Я слышал, что вроде бы собираются внести этот закон, — заметил Каприн.

— Опаздываем, катастрофически опаздываем! — взревел в трубку Шеметов. — Скоро все «воры» уйдут во власть, некоторые уже там!..

Теперь надо было наведаться к криминалистам.

В экспертно-криминалистическом отделе Каприна встретил Николай Николаевич Николаев, старый милиционер, которого коллеги за глаза уважительно называли Три Николая. Пенсионера по возрасту и выслуге лет, его держали на работе из-за феноменальной работоспособности и колоссальному опыту в области криминалистики. Появлялся он на работе в семь утра, в восемь заходил к начальнику и докладывал о проводимых экспертизах, хотя никто его об этом не обязывал, а в девять посещал общую планерку. Уходил он домой в девять вечера, чтобы в семь утра вновь быть на работе. Опера любили с ним работать, он мог часами копаться с ними в какой-нибудь блатхате, выискивая невидимые следы преступления. Однажды с его помощью раскрыли убийство человека, труп которого был обмотан скотчем и утоплен в воде. Николаев нашел на липкой стороне скотча отпечатки пальцев, по которым вышли на целую банду.

— Здравствуйте, Николай Николаевич! — поприветствовал эксперта оперативник. — Как ваше здоровье, как самочувствие?

— Вашими молитвами все хорошо, все по плану, — в ответ улыбнулся милиционер. — По какому делу решил проведать старика?

— К вам из бюро судебно-медицинской экспертизы должен поступить пыж из газеты. Я бы хотел поподробнее узнать, что за газета, дата выпуска, возможное наличие адреса.

— Да, да, поступил, — закивал старый милиционер. — Дело не столь сложное, я уже разобрался…

Эксперт достал из шкафа клочок бумаги, распрямленный и помещенный между двумя прозрачными оргстеклами и протянул оперативнику:

— Вот посмотри, это не газета, а, по-моему, книга.

Содержимое листа бумаги частями было видно довольно отчетливо, и Каприн стал читать вслух:

— …подле мертвой… карман… которого она в прошлый… Ключи он тотчас же вынул; все… Странное дело: только что он начал… Ему вдруг опять захотелось бросить все… Ему вдруг почудилось, что старуха пож… Сомнения… мертвая… Он… пощупать… того…

С другой стороны листа дела обстояли гораздо хуже, все было залеплено кровью, остатками мозга и сажи, и оперативник смог прочитать только несколько слов:

— Господи!.. в испуге… золотые часы… листы… панталон…

— Николай Николаевич, почему вы думаете, что это книжный лист? — спросил эксперта опер. — На чем основываются ваши догадки?

— А ты вглядись, — ответил ему Николаев, протягивая лупу. — Внизу в правом углу просматривается номер страницы.

Оперативник взял лупу и углядел в правом нижнем углу бумаги цифру «63».

— Да, действительно книга, в газете нет столько страниц, — согласился Каприн и задался вопросом: — А, может быть, литературный журнал? Альманах какой? Судя по обрывистому содержанию, это рассказ или повесть, возможно и роман.

— Абсолютно верно, — кивнул эксперт. — Я постараюсь расшифровать все слова, но на это уйдет неделя.

— Неделя — это слишком долго, — покачал головой оперативник и попросил: — Николай Николаевич, одолжите, пожалуйста, мне этот обрывок бумаги на два дня.

— А зачем он тебе? — недоуменно осведомился эксперт.

— Схожу к одной библиотекарше и ознакомлю с вещдоком. Она — ходячая энциклопедия, может быть, подскажет, какое произведение напечатано на листке.

— Ладно, возьми, — разрешил эксперт. — Даю тебе два дня, только верни обязательно в срок, мне надо доложить руководству.

8

Клавдия Васильевна Мальцева была родной тетей Каприна, всю жизнь была связана с библиотечным делом, прекрасно разбиралась в литературе, знала почти все, что издается крупными тиражами в стране. Это она, имея связи среди преподавателей, в свое время помогла своему племяннику поступить в университет.

Каприн посмотрел на часы — время было обеденное. Не откладывая в долгий ящик задуманное, он решил посетить свою тетю, тем более не видел ее более полугода и догадывался, как она обрадуется его визиту. Оперативник знал, что она, как правило, обедает у себя на работе, поэтому надеялся за чашкой чая обсудить с родственницей возникшие вопросы.

Библиотека встретила его тишиной и сумрачной