Любовное зелье любви не помеха - Лира Алая

неправильном обращении (а правильное оно обычно только у зельеваров) может произойти бабах. Сначала небольшой, но цепную реакцию никто не отменял. И будет то же, что у боевиков. Только у них все студенты выживают (боевики же!), а тут – как получится.

Я вздохнула. И почему бы в академии не ввести предмет, который обучал бы правильному обращению с зельями и ингредиентами для них? Ну или хотя бы факультатив, где студентов заставили бы сто раз магически поклясться, что зелья они будет использовать лишь после прочтения инструкции, а прикасаться к чему-то незнакомому – лишь после глубокого изучения правил безопасности! А так приходилось с каждым клиентом, закупавшим зелья, заключать дополнительный контракт, в котором говорилось, что я не несу ответственности за неправильное использование зелья.

Ну, ладно, не с каждым. Были вот приятные исключения. Например, та же Эвелина Ларен. То ли некромантка, то ли бытовичка, магия ее разберет. Вроде обучалась одному, потому удрала некромантии учится. Она очень хорошо разбиралась в зельях, сразу видно, что училась их делать не для галочки или зачета по факультативу, от души. Даже обидно немного, что девушка с таким талантом ушла к некромантам.

Я вздохнула. Помимо этого, была еще одна причина прийти в лабораторию, а не в спальню.

– Срочный заказ! Большой и дорогостоящий заказ! – Великий влетел в специальное магическое отверстие на двери, которое тут же за ним закрылось. – И взятка достойная.

Великий. Ну, не из-за внешнего вида: средний по размеру черный котик, если не считать довольно-таки больших крыльев. Очень пушистый. По крайней мере, сейчас. Лет пять назад предпочитал быть исключительно чешуйчатым, мол, так безопаснее – слишком уж часто в процессе разработки зелий у меня что-то взрывалось.

Зато по уму, магической силе и делам – однозначно великий. Мой прекрасный разумный фамильяр, компаньон и друг.

– Не мыши? – устало спросила я фамильяра.

– Мыши. Но из чистого золота, – похвастался Великий. – Прекраснейшая взятка. Сразу видно, что мальчики, во взятках толк знают.

– Ты так не считал, когда они тебе притащили тушу красноголового быка, чтобы «котик покушал», – с сарказмом заметила я.

– Считал! – возмутился Великий. – Но не сразу. Я когда понял, что его можно не жрать, а разобрать на дорогостоящие составляющие, сразу же восхитился таким подарком. Чем дороже взятка – тем лучше!

– Совести у тебя нет, Вэл, – фыркнула я беззлобно. – Ты хотя бы моих хороших знакомых не грабь так бессовестно.

– Да когда такое было?

– А кто пытался взятку у Янты выпросить? Между прочим, хорошая девушка. Она со мной постоянно ингредиентами делится.

– Ты еще скажи, что у Элисон Харпер ничего не брать. Она же богатенькая, дочь графа, в конце концов! Для нее эта взятка – копейки, а тебе пригодится. Ну что? – Великий крутанулся в воздухе и даже глаза закатил. – Я всего лишь забочусь о тебе! Если ты так продолжишь работать, клянусь своими неизвестными предками и несуществующими потомками, помрешь же! А чем больше денег – тем меньше работы.

Да, Вэл был прав – работы у меня было очень много. И я сама иногда думала, что так и помереть можно. Но потом вспоминала, ради чего это делала – и становилось легче. Учеба, все упиралось в учебу и желание лучшей жизни. Жизни без огромных долгов!

Когда-то я была уверена, что обучение в академии мне абсолютно не нужно. Ну а что оно мне даст? Годам к пятнадцати из-за определенных обстоятельств я знала о зельеварении если не все, то очень многое. Этого более чем хватало, чтобы работать зельеваром в небольшом городке не так уж далеко от столицы.

Ну я и работала. Никто не жаловался на мои зелья, покупателей было много. Ровно до тех пор, пока в город не приехал дипломированный зельевар, который мне все и испортил: продажи, отношения с местными жителями и мою мирную спокойную жизнь. Потому что, как оказалось, работать без диплома и разрешения на создание зелий нельзя.

Совсем.

Никак.

Вообще!

И это при том, что мои зелья – абсолютно недипломированного специалиста, заметьте! – были намного лучше его.

Когда он мне начал угрожать, я лишь посмеялась. А вот когда ко мне в дом заявилась проверка, то стало не до смеха: мне выписали такой штраф, что даже если бы я распродала себя и Великого по частям самым выгодным образом, то столько денег получить бы не вышло. Мне предложили на выбор либо сотня лет тюрьмы, либо выплачивать штраф в набегающими процентами.

Я без раздумий выбрала второе. В конце концов, если у меня не получится выплатить, то я всегда могла попробовать сбежать. А в тюрьму не хотелось даже на годик, не говоря уже о сотне лет.

Потом добрый человек из комиссии, заметив мое отчаянное положение и полное непонимание, что делать дальше, предложил мне отправиться в академию магии.

– Выбирайте любую. Если хотите лучшую, то обратите внимание на Первую Женскую Академию Магии, которая находится в столице, – сказал он. – Вы очень талантливы, потому без проблем поступите. За обучение платить не нужно, еда бесплатна, сопутствующие расходы минимальны. Так как вы уже умеете изготавливать многие зелья, то сможете запросить специальное разрешение на производство и продажу, пройти экзамен и уже с первого курса начать покрывать ваш долг. Не волнуйтесь, у хорошего зельевара проблем с выплатами не будет. Хорошо, если у вас к концу обучения все будет выплачено.

Я думала, что он беспокоился о стране, а оказалось, что обо мне. Потому что, как я выяснила намного позже, проблемы с трудоустройством или открытием собственного магазина при наличии долга мне гарантированы.

Вот так и вышло, что помимо учебы, которая, в большинстве своем, давалась мне чрезвычайно легко, я была вынуждена работать.

Много, очень много. И не только за деньги, но иногда и на благо общества. Например, как сегодня. Профессор Ромис в последнее время словно с цепи сорвался: наказывал студентов за любую провинность. Раньше наказания было лишь за дело: пошептались на его занятии, опоздали на урок, поменялись местами или же дали соседу списать. Теперь же, если что-то не получалось на его занятии, то он легко мог вызвать в свой кабинет и заставить ученика до полного