Город потерянных душ - Кассандра Клэр

Клэри посмотрела на него с недоумением:

— Они считают, что исчезновение Джейса отвлекло их от переписывания глупых древних законов? Они собираются все бросить и сдаться?

— Они не сдались…

— Алек, — резко одернула его Изабель.

Алек вздохнул и закрыл лицо руками. Пальцы у него были длинными, как у Джейса, и тоже в шрамах. На тыльной стороне правой руки виднелась Метка Сумеречного охотника — Глаз.

— Клэри, для тебя — для нас — важнее всего всегда поиски Джейса. Но Совет ищет прежде всего Себастьяна. И Джейса тоже, но в первую очередь — Себастьяна. Он опасен. Он уничтожил барьеры, защищающие Аликанте. На его счету множество жертв. Джейс…

— Джейс всего лишь обычный Сумеречный охотник, — произнесла Изабель. — Кто-то из охотников постоянно пропадает без вести.

— Ну, допустим, он не совсем обычный, а герой Смертельной войны, — сказал Алек. — И Совет ясно дал понять: поиски будут продолжаться. Сейчас они ждут следующего шага Себастьяна. А пока Себастьян не даст о себе знать, они хотят, чтобы мы вернулись к нормальной жизни.

К нормальной жизни? Клэри не могла в это поверить. К нормальной жизни без Джейса?

— То же самое они говорили, когда погиб Макс, — сказала Изабель. Ее темные глаза пылали гневом. — Они говорили, что мы быстрее оправимся от горя, если вернемся к нормальной жизни.

— Они думают, что это хороший совет, — заметил Алек.

— Скажи это отцу. Он вернулся из Идриса, чтобы присутствовать на Совете?

Алек покачал головой, опуская руки:

— Нет. Если это тебя утешит, многие члены Совета высказались за то, чтобы не сворачивать поиски Джейса. Магнус, разумеется, Люк, Джия Пенхоллоу, даже брат Захария. Но этого все же оказалось недостаточно.

Клэри пристально смотрела на него.

— Алек, — сказала она. — Ты ничего не чувствуешь?

Голубые глаза Алека расширились и потемнели, и на мгновение Клэри вспомнила вечно сердитого мальчишку с обкусанными ногтями и дырами в свитере, ненавидевшего ее, когда она впервые появилась в Институте.

— Я знаю, что ты расстроена, Клэри, — сказал он резко, — но если ты думаешь, что мы с Из меньше беспокоимся о Джейсе, чем ты…

— Да нет же, — перебила Клэри. — Я о вашей связи. Я читала о заклятии парабатай в Кодексе. Я знаю, что вы — парабатаи, и это связывает вас. Ты чувствуешь некоторые вещи, связанные с Джейсом. То, что помогает вам в сражении. Та к вот… я к чему… ты не чувствуешь, жив он или нет?

— Клэри, — взволнованно проговорила Изабель, — я думала, ты не…

— Он жив, — осторожно произнес Алек. — Думаете, если бы он умер, я был бы так спокоен? Но с ним что-то не так. Я не знаю что именно. Могу только сказать, что он все еще дышит.

— Может быть, он в плену? — предположила Клэри.

Алек отвернулся к окну:

— Может быть. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Я не могу объяснить это ощущение. Но он жив, я в этом уверен.

— Тогда к черту Совет. Мы сами найдем его, — решительно произнесла Клэри.

— Клэри… если бы мы могли… тебе не кажется, что мы бы уже… — начал Алек.

— Раньше мы выполняли приказы Совета, — сказала Изабель. — Искали, патрулировали территорию. Но есть и другие способы.

— Ты имеешь в виду противозаконные способы? — спросил Алек.

Клэри надеялась, что он не станет вспоминать девиз Сумеречных охотников, которого они придерживались всегда, когда речь заходила о законе: Dura lex, sed lex — закон суров, но это закон. Она бы этого не вынесла.

— Когда в Идрисе устраивали фейерверк, фрейлина Королевы фей передала мне подарок от своей повелительницы, — сказала Клэри. Сердце замерло от воспоминаний, и она замолчала, чтобы отдышаться. — Теперь у меня есть способ связаться с ней.

— Королева фей ничего не дает даром.

— Я знаю. Но что бы она ни попросила, я отдам свой долг.

Клэри вспомнила слова феи, которая протянула ей колокольчик.

Ты пошла бы на все, чтобы спасти его? Отдала бы все, о чем попросят, в аду или в раю, разве не так?

— Вы пойдете со мной? Я плохо понимаю язык фей, и с вами не вляпаюсь во что-нибудь совсем уж ужасное. Но если Королева хоть чем-нибудь может помочь…

— Я пойду, — тут же сказала Изабель.

Алек мрачно взглянул на сестру:

— С феями мы уже беседовали — Совет допросил их. А врать они не умеют.

— Совет спросил, не знают ли они, где Джейс и Себастьян. Но они не спрашивали, согласны ли феи поискать их, — сказала Клэри. — Королева фей знала о моем отце, знала и об ангеле, которого он призвал и поймал в ловушку, а еще она знала правду о нашем с Джейсом происхождении. Не думаю, что в мире есть что-то, о чем ей неизвестно.

— Это так, — сказала Изабель, слегка оживившись. — Алек, ты же знаешь, чтобы услышать от фей то, что хочешь, им нужно задать точный вопрос. Да, они всегда говорят правду, но допрашивать их очень сложно. А вот дар фей — это уже другое дело.

— Ну да, и он может оказаться невероятно опасным, — сказал Алек. — Если бы Джейс узнал, что я отпустил Клэри к Королеве фей, он бы…

— Мне все равно. Он и сам встретился бы с ней ради меня, разве нет? Ну, если бы я пропала…

— Да уж, он спалил бы весь мир, а потом выкопал бы тебя из пепла, — устало произнес Алек. — Думаете, мне самому не хочется сейчас спалить весь мир? Я всего лишь пытаюсь вести себя как…

— Как старший брат. Это я уже поняла, — сказала Изабель.

Алек пытался взять ситуацию под свой контроль:

— Если бы что-то произошло с тобой, Изабель, после того как Макс и Джейс…

Девушка встала, подошла к брату и, обняв его, стала что-то шептать ему на ухо. Их темные волосы сплелись. Клэри наблюдала за ними с легкой завистью. Ей всегда хотелось иметь брата. И он у нее был. Себастьян. Но она хотела щенка, а ей подарили адского пса — вот на что это было похоже.

Алек с любовью потрепал сестру по волосам и кивнул.

— Мы все пойдем с тобой. Но сначала надо предупредить Магнуса, — сказал он.

— Возьми мой телефон, — предложила Изабель, протянув ему старую розовую трубку.

Алек мотнул головой:

— Он ждет внизу вместе с остальными. Люку тоже придется что-то сказать, Клэри. Он наверняка думает, что ты вернешься домой вместе с ним. Он говорит, твоя мама страдает из-за того, что случилось.

— Она винит себя в том, что Себастьян… такой. Сама она много лет считала, что он умер, — сказала Клэри.

— Она не виновата. — И Изабель сняла со стены золоченый кнут и обернула его вокруг запястья так, что он стал похож на колечки золотых браслетов.

— Когда человек винит себя сам, ему все равно, считают ли его виноватым другие, — сказал Алек.