Любимец публики - Дениза Алистер

— Далеко ли ехать?

— Минут двадцать, не больше.

Машина свернула с шоссе на узкую, ухабистую проселочную дорогу, и Дик проворчал:

— Кэрол отыскала райский уголок, иначе не скажешь.

— Сестра хвасталась, будто дом стоит у самого залива! — Мелли храбро гнала тревожные мысли. А ведь совсем недавно она предвкушала это путешествие с нетерпением и восторгом!

— Место называется «Заячья бухта», — сообщил Дик.

— А Кэрол сегодня работает допоздна?

Дик покосился на спутницу.

— Сегодня съемок нет.

— Но вы говорили…

— Я говорил, что Кэрол не сможет приехать. Я не объяснил почему.

Его интонация очень не понравилась Мелли.

— Так объясните сейчас. Или это секрет?

— Подобные секреты не делают Кэрол чести.

— То есть? — переспросила Мелли грозно. Она не терпела, когда дурно отзывались о ее сестрах.

— Забудьте, — посоветовал Дик, пожимая плечами.

— Поздно. С Кэрол что-то случилось?

Ее руки — ухоженные, на диво красивые руки, — чуть приметно дрогнули, а в голосе зазвучала нешуточная тревога. От внимания Дика не укрылось ни то, ни другое, может быть, потому, что до сих пор каждое движение и каждый жест Мелли казались отточенными и выверенными.

— Ничего серьезного, — быстро успокоил он. — Просто ходят слухи, что Кэрол и Рекс Марли… э-э-э… слишком часто бывают вместе.

Мелли расслабилась; итак, Кэрол всего-навсего влюблена! Как актер Рекс Марли вот уже лет десять не работал, но в качестве режиссера и продюсера мог похвалиться десятком «гвоздей сезона». Имя его и по сей день вызывало жадный интерес у публики.

— Я, конечно, знаю, что он намного старше…

— И к тому же женат…

Мелли побледнела.

— Кэрол не станет разрушать семью!

— Как скажете.

— Вот так и скажу! — выпалила она, гневно воззрившись на благодушную физиономию собеседника. — Моя сестра не будет отбивать чужих мужей!

— Да на съемках такое случается на каждом шагу, — примирительно разъяснил Дик. — На один развод в среднем приходится с полдюжины интрижек. Богемная атмосфера, сами понимаете. Словом, сущие пустяки. А вот мы и приехали, — объявил он, выруливая на подъездную аллею, ведшую к одноэтажному особнячку с широкой террасой.

В любое другое время Мелли непременно залюбовалась бы пейзажем, но сейчас ей было не до красот природы. Она себя не помнила от возмущения. Сперва этот тип клевещет на ее сестру, а потом еще имеет наглость называть роман с женатым мужчиной… Как это он сказал? «Сущие пустяки»!

— Да как вы смеете мерить мою сестру по собственным меркам?

Дик, выгружавший из багажника чемоданы, недоуменно обернулся. Переход состояния Мелли от невозмутимой безмятежности к исступленной ярости застал его врасплох: на мгновение актер просто утратил дар речи. Он никогда не верил в теорию о том, что за внешней холодностью женщины скрывается неукротимое пламя, и менее всего стремился проверить эту версию на практике.

Однако «тихий омут» оказался куда более завлекающим, нежели представлялось сначала. Дик безжалостно погасил вспышку интереса. Он не вправе тратить время на чепуху сейчас, когда вся его энергия направлена в одно-единственное русло. Отвлекаться нельзя: он впервые выступает в качестве режиссера, а его новая роль не имеет ничего общего с тем образом, который публика знает и любит. Впереди долгие месяцы работы. Кроме того, эта особа даже не пытается скрыть, что видит в нем физически привлекательную гору мускулов — и не более того. К подобному отношению он давным-давно привык, но снисходительное презрение Мелани Мюррей задело за живое. В силу неведомых причин Дику Грейсону очень захотелось услышать, как эта строгая мисс поневоле признает: смазливая физиономия отнюдь не главное его достоинство.

— Вы задали вопрос, и я на него ответил. Именно так ситуация выглядит со стороны. Эти двое словно нарочно шокируют публику. Если вам угодно верить, будто ваша сестра чиста, как свежевыпавший снег, — ваше право. Я не собираюсь говорить гадости ни про Кэрол, ни про Рекса, но очень скоро вам предстоит услышать намеки куда более скабрезные, — предупредил Дик. — Равно как и жене Рекса. Неужели вы не знаете, что он женат на Стелле? — искренне подивился он. Знаменитая супружеская чета постоянно фигурировала в колонке светских сплетен.

— Она, кажется, певица? — Ясные голубые глаза потемнели от гнева, словно летнее небо перед грозой. Мелли воинственно выставила вперед подбородок, намереваясь отстаивать честь сестры до последнего.

— Можно сказать и так, — насмешливо согласился Дик. — Ее прозвали «Стелла-динамит», и, как только прослышит о милых шалостях своего супруга, прозвище она оправдает, не сомневайтесь. — Дику вдруг пришло в голову, что кроткая, сдержанная Мелани Мюррей, если вывести ее из себя, даст Стелле сто очков вперед.

— Мне дела нет до ее прозвищ, — неприязненно поморщилась Мелли. — Но тому, кто осмелится клеветать на мою сестру, придется иметь дело со мной.

Она с достоинством поднялась по ступенькам. Дик тихо присвистнул. Вид сзади превзошел его самые смелые ожидания: узкая льняная юбка эффектно подчеркивала изящество форм.

— Да, мэм, — выдохнул он, подхватил чемоданы и двинулся вслед за ней.

Внутри дом оказался более просторным, нежели представлялось снаружи. Стены радовали глаз переливами пастельных тонов, натертый до блеска паркет изумительно гармонировал с яркими ковриками, разбросанными там и сям. Настроение Мелли заметно поднялось, когда она обнаружила на крытой террасе, превращенной в подобие зимнего сада, роскошную круглую ванну, вделанную в пол.

— Невероятно!

— Вы находите? — откликнулся негромкий голос совсем рядом.

— Вы меня до полусмерти напугали! — возмутилась Мелли, резко разворачиваясь. Она уже жалела, что вышла из себя перед этим типом. С годами она научилась искусно скрывать свои чувства. Эта способность дарила ей иллюзию защищенности. А теперь вдруг Мелли почувствовала себя беспомощной и уязвимой — впервые за многие годы. Ведь даже в отношениях с ненавистным Кларком Мелли не позволяла себе настолько забыться! — Я думала, вы уже ушли.

— Как видите, не ушел.

— Не смею задерживать.

— Я собираюсь принять душ.

— Вы собираетесь… что? — захлопала ресницами Мелли.

Актер лениво потянулся, расправил плечи и терпеливо пояснил:

— Принять душ. Долгий выдался денек.

— Да как вы…

Мелли готова была поручиться, что гостеприимство сестры настолько далеко не заходит. А Дик тем временем деловито принялся расстегивать рубашку. От возмущения Мелли потеряла дар речи. К ее превеликому облегчению — черт, а ведь она и впрямь испытала облегчение, — дальше первых трех пуговиц дело не пошло.