Любимец публики - Дениза Алистер

Дик нарочито медленно повернул голову и ослепительно улыбнулся пожилым дамам за соседним столиком; те смущенно захихикали, словно школьницы. Майкл, оператор съемочной группы, проработавший с Диком не один день, при виде этой сцены поперхнулся от неожиданности и пролил суп на брюки. Дик перехватил его изумленный взгляд и многозначительно подмигнул.

Майкл промокнул салфеткой влажное пятно, гадая про себя, что за игру затеял Дик. Как бы ни воспринимали своего кумира многочисленные зрители, в личной жизни Дик Грейсон отличался обезоруживающей скромностью и предпочитал держаться в тени. Сколько раз оператор наблюдал, как Дик из кожи вон лезет, чтобы избежать навязчивости восторженных поклонниц!

Дик снова обернулся к собеседнице.

— Лишний раз о себе напомнить никогда не мешает, а то ведь и узнавать перестанут, — цинично прокомментировал он. — Судя по неприязненному взгляду доктора Мюррей, худшие ее подозрения подтвердились. — Почему бы не дать публике то, чего она ждет?

Мелли коротко пожала плечами; она и не подозревала, что наблюдает нечто из ряда вон выходящее.

— Расскажите мне, как проехать к дому, и я не буду вам докучать. Минуточку, достану записную книжку. — Мелли потянулась к сумочке.

Дик откинулся на спинку стула. Губы его изогнулись в ехидной усмешке.

— У вас какие-то психологические проблемы? — медленно протянул он.

— Простите?.. — переспросила Мелли, делая вид, что не поняла намека. Ну и самомнение у этих кинозвезд, право слово! Ей, видимо, полагается взирать на мистера Грейсона с рабским обожанием?

— Я всего лишь гадаю, следует ли принимать подобную враждебность на свой счет. Или вы способны обдать холодом любого, кто приблизится менее чем на десять шагов?

На свой счет, голубчик, мысленно ответила Мелли и, сохраняя на лице выражение холодного безразличия, бросила:

— Я попрошу у вас автограф, если это поможет вам самоутвердиться.

Боже, и зачем только я это ляпнула? Ведь я врач, мое предназначение — лить бальзам на раны, утешать и успокаивать! С каких это пор я намеренно стараюсь побольнее задеть собеседника?

— Английскую сдержанность я принять в состоянии, доктор, но зачем говорить гадости?

— Послушайте, ваша мысль мне ясна: я вам не понравился. Но я обещал Кэрол, что доставлю вас домой в целости и сохранности. Дорогу я вам объяснять не стану, так что единственный ваш шанс добраться до дома сестры — это поехать со мной. Придется вам примириться с неизбежным, милая. Это первое. Второе: вы проделали немалый путь, поэтому вам необходимо подкрепиться, равно как и мне. Логичный вывод пообедать вместе вроде как напрашивается сам собой.

Небрежно-ласкательное обращение и оттенок насмешки в его голосе разозлили Мелли не на шутку, но она поняла, что спорить, собственно, не из-за чего. Без сомнения, любая женщина, удостоившись чести пообедать с Диком Грейсоном, почитала бы себя счастливицей — словно выиграв в лотерею. А ведь я делаю из мухи слона, подумала Мелли, неохотно соглашаясь с доводами собеседника.

Омаров здесь и впрямь готовили — пальчики оближешь, а порция оказалась столь огромной, что Мелли не смогла съесть и половины и с сожалением отодвинула тарелку.

— Ну, объелась!

Дик вдруг громко рассмеялся, и все головы повернулись в его сторону.

— До чего вы сейчас похожи на Кэрол! — пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Мелли.

— Так мы все-таки сестры!

— Об этом немудрено и забыть.

— Верно, Кэрол у нас красавица, — согласилась Мелли, и в ее голосе собеседник не уловил и оттенка ревности.

Мелли отлично знала, что недурна собой, но соперничать с сестрой ей даже в голову не приходило. Тройняшки Мюррей разительно отличались друг от друга как внешностью, так и характерами.

— Я имел в виду не внешнее сходство или отсутствие такового. Кэрол отзывчивая, непосредственная, открытая…

— У меня нет привычки откровенничать с посторонними людьми, мистер Грейсон, — помрачнев, отрезала она. Уж назвал бы «синим чулком», и дело с концом! — Простите, что не сумела толком развлечь вас! — язвительно добавила Мелли.

Неодобрение Дика Грейсона почему-то больно задело ее.

— Я не привык к враждебности со стороны женщин, — заметил актер, снова откидываясь на спинку стула и задумчиво разглядывая собеседницу.

Вот уж удивил! — ехидно прокомментировала про себя Мелли. В лазурных глубинах миндалевидных глаз отразилось откровенное презрение.

— От парней — сколько угодно. «Никогда не смотрю фильмы вроде ваших», — уверяют они хором. Впрочем, находятся и другие: те, которые жаждут доказать, что в жизни я не такой уж супермен, как на экране…

— И получается?

— Ого, искра интереса? — поддразнил Дик. — А мне казалось, кинозвезды мировой величины оставляют вас равнодушными?

Нежные щечки Мелли слегка порозовели: сарказм попал в цель.

— Я не затеваю драк в кабаках и барах, — продолжал Дик, — даже ради того, чтобы произвести впечатление на даму. Кроме того, я не вправе рисковать физиономией, — комично поморщился он, словно издеваясь над самим собой.

Мелли вскинула голову, но тут же смущенно отвернулась: взгляд этих неправдоподобно синих глаз проникал в самую душу!

— Наверное, это тяжкий крест всех актеров: зрители не видят разницы между вами и вашими персонажами. Даже когда те…

— Продолжайте, — поощрил Дик, едва она неуверенно умолкла на полуслове.

— …настолько предсказуемы и стереотипны, как ваши. — Мелли воинственно вздернула подбородок: дескать, сам напросился!

Дик глубоко вздохнул, продемонстрировав ровные белые зубы. Похоже, он ничуть не обиделся на грубость.

— Метко сказано! — фыркнул он, и от скучающего вида не осталось и следа. — А разве вы сами не судите меня по тому типу киногероя, что мне приходится изображать на экране? Знаете, этакий супермен: стоит щелкнуть пальцами, и высокая длинноногая блондиночка послушно кидается на шею… — Конечно, не следовало дразнить собеседницу, но удержаться он не смог.

— Скорее, в постель, — невольно улыбнулась Мелли, вспоминая последний его фильм. Да, там Дик Грейсон показал себя во всей красе — и в прямом, и в переносном смысле. Неужели можно взглянуть на эти широкие плечи и не вспомнить, как под загорелой кожей перекатываются мускулы? Вот и нечего глазеть на эти плечи, сердито приказала себе она.

— Так вы признаете свою вину?

Мелли удрученно поджала губки. В сообразительности мистеру Грейсону не откажешь: глупо отрицать, что ее инстинктивная агрессия и в самом деле направлена не столько на собеседника, сколько на тот самый тип красавцев, которых он обычно играет. Роли кассовые, но не особо трудные; вот в двух словах секрет головокружительного успеха Дика Грейсона.