Иголки да булавки (СИ) - Эн Ворон

Марина подробно ответила на все, но с таким видом, что мастер цеха поняла: столичный гость ничего не понимает в швейном производстве.

Вторым местом посещения стал швейный цех. Прибывший менеджер и здесь продолжал терпеливо выслушивать Марину и что-то записывать.

Машинки задорно стрекотали, оверлоки им вторили, шипели паровые утюги, щелкали фурнитурные прессы.

Персонал швейного цеха на половину состоял из молодых работниц, у которых появление мужчины вызвало живейший интерес. Девушки и женщины переглядывались за спиной Платона Андреевича, хихикали и шушукались, чем заслужили неодобрительные взгляды от мастера цеха. Марина тоже не понимала причины общего оживления. По ее мнению, менеджер по оптимизации выглядел слишком холеным. Свежая стрижка, да не какой-нибудь банальный ежик, а что-то модное, модельное, хорошо смотрелась на каштановых волосах. Гладко выбритый волевой подбородок интриговал пикантной ямочкой, длинные темные ресницы красиво обрамляли глубокой синевы глаза, высокий лоб казался оплотом непоколебимого спокойствия и уверенности. Ровные, безупречно белые зубы заставляли сомневаться в своей естественности. Ухоженные ногти на тонких пальцах показывали, что их обладатель занят исключительно офисной работой, белоснежный воротничок рубашки и затянутый до предела галстук — это подтверждали. И вроде бы в целом, образ столичного специалиста должен был выглядеть приятно, но для Марины каждый из этих плюсов превращался в минус из-за преувеличенной невозмутимости и педантичной придирчивости менеджера. Единственное, что скрашивало картину неприязни, — хороший аромат парфюма. Каким-то волшебным образом он воздействовал на подсознание, располагая к своему носителю, дразня и обещая раскрыться полнее у самого тела, будучи согретым теплом. В какой-то момент Марина даже поймала себя на стремлении придвинуться к менеджеру ближе, чтобы проверить, действительно ли аромат станет еще сочнее. Одернув себя, Марина почувствовала новый приступ раздражения.

Сам виновник легкого переполоха, казалось, ничего не замечал. Он усердно что-то конспектировал, и Марина даже заподозрила, что пишет он что-то, не связанное с темой производства. Подобная особенность настораживала больше всего, она означала, что человек склонен очень глубоко скрывать свои истинные мысли и чувства, поэтому ожидать от него можно всего, что угодно.

Завершился осмотр цеха очередным ворохом вопросов, среди которых были вполне обоснованные, например «почему производство не поточное», но проскакивали и простые придирки, вроде недовольства картонной тарой, стоящей у каждого швейного стола. Марина возражала в ответ на замечания, и получала одну и ту же оценку: «Это не рациональное обоснование».

В итоге менеджер что-то записал в свой планшет, а Марина решила, что этот столичный фрукт своими придирками раздражает ее все сильнее.

— Пойдем дальше? — тем не менее вполне любезно предложила она. — В отдел кадров, бухгалтерию и к плановикам будем заходить? Или если вы их и так сокращаете, знакомиться с их работой не имеет смысла?

— Их сокращаю не я, — заметил Платон Андреевич, расслышав в интонациях собеседницы язвительность.

— Да, общая политика корпорации и ваши рекомендации.

— У рынка жесткие законы.

— Нельзя забывать о человечности. В конце концов, мы работаем с людьми.

— Вот и давайте зайдем в ваш отдел, — выскользнул из трясины неприятной темы менеджер по оптимизации.

Появление Платона Андреевича всколыхнуло женское царство конструкторского отдела. У всех сотрудниц без исключения глаза загорелись любопытством, и даже опытная раскройщица Антонина Ивановна принялась с интересом рассматривать столичного визитера.

В своем отделе Марина решила не только рассказать о производственных процессах, но и представить работниц.

— Наши дизайнеры: Ольга Николаевна и Екатерина Владимировна.

— Здравствуйте, — пролепетали девушки, не привыкшие к такой официальности, и попытались встать с мест.

— Сидите, сидите, не отвлекайтесь от работы, — успокоил их менеджер по оптимизации и тут же переключил внимание на деловито гудящий плоттер.

Тот усердно вычерчивал на желтоватом листе линии будущих изделий.

— Молодые, но очень талантливые и креативные специалисты, — попыталась вернуть интерес Платона Андреевича к девушкам Марина.

Однако тот повернулся к раскройному столу. Засмотревшаяся на визитера Антонина Ивановна спохватилась и принялась спешно вырезать ножницами уже начерченные плоттером лекала.

— Антонина Ивановна Седых, — быстро сориентировалась Марина, — можно сказать, старожил нашего производства. Незаменимый специалист с многолетним опытом.

— Почему ножницами? — холодно спросил Платон Андреевич.

— Так это… — пробормотала Антонина Ивановна, растерявшись от резонности вопроса, и бросила на Марину беспомощный взгляд.

— Как специалист, она делает это быстро и качественно, — произнесла Марина.

— Но ведь у вас режущий плоттер, — возразил менеджер по оптимизации.

— А вот он как раз делает эту работу некачественно, — объяснила Марина.

Платон Андреевич с невозмутимым видом снова вернулся к плоттеру и принялся разглядывать со всех сторон. Тут Марина подумала, что столичному гостю, видимо, легче работать с неодушевленным предметами, чем общаться с живыми людьми. Она попыталась отвлечь менеджера продолжением знакомства с сотрудниками отдела, но Платон Андреевич на это не среагировал, а потребовал инструкцию по эксплуатации недобросовестного аппарата.

Работницы отдела растерянно всполошились и кинулись сообща искать книжицу, которой давно никто не пользовался. Время неловких поисков Марина попыталась заполнить рассказом о работе конструкторского отдела. Платон Андреевич отвечал на ее слова легкими кивками головы, но явно слушал невнимательно, зато тщательно изучил вскрытую пачку бумаги для плоттера. Осмотрел листы, ощупал, даже оторвал небольшой кусочек, затем углубился в чтение этикетки, приклеенной к обертке пачки.

Те из сотрудниц отдела, кто не был занят поисками, недоумевающе переглядывались.

Не слишком скоро, но руководство пользователя нашли. Менеджер пролистал инструкцию до половины, не слишком вникая в содержание.

«Просто придраться хотел», — неприязненно подумала Марина и предложила:

— Может быть, оцените модели, которые у нас сейчас в разработке? Мы должны были запустить их в производно, но теперь они под вопросом.

— Вы используете некачественную бумагу, — внезапно заявил Платон Андреевич и резко захлопнул руководство пользователя. — Она не подходит для вашего плоттера. Поэтому вырезает он плохо. Необходимо сменить бумагу.

— Нас снабжают только такой, — ледяным голосом сообщила Марина.

— Я это отмечу, — кивнул Платон Андреевич и действительно, что-то записал в планшете. — И имейте в виду, — наставительно добавил он, — трудозатраты при использовании ручного труда неоправданно высоки. Время при вырезании ножницами вы не экономите, а оборудование, которое имеете, не используете в полной мере, что тоже недопустимо.

Знакомство с отделом и сотрудницами продолжилось в том же неоднозначном ключе, и ко времени завершения визита работницы стали считать менеджера по оптимизации чудаковатым типом. На его вежливую прощальную реплику все с охотой откликнулись дружным: «До свидания», и только Антонина Ивановна неожиданно бросила вслед:

— А подскажите, от какого бренда ваш костюм? Так хорошо пошит…

Лицо менеджера по оптимизации как-то совсем застыло, и он процедил сквозь зубы:

— От бренда, название которого вам ничего не скажет.

— Какой-то локальный столичный бренд? — с заметным разочарованием в голосе уточнила Антонина Ивановна.

— Не локальный, но вам его название ничего не скажет, — повторил Платон Андреевич и поспешил уйти.

Дальнейший осмотр предприятия продолжился в том же духе, и к концу рабочего дня Марина с трудом сдерживалась, чтобы остаться в рамках профессиональной этики.

Глава 2