Соловей (ЛП) - Адамс Джослин

— В этом есть страсть. Почему вас должно волновать то, что увидят другие?

Все еще сосредоточенная на снимках, ее рот приоткрылся прежде, чем она подумала и выпалила первое слово, пришедшее на ум:

— Потому что в мгновение ока эти мамы и папы, дети и возлюбленные могут исчезнуть, и они никогда не увидят того, что действительно важно.

Он придвинулся ближе.

— И что же это?

Выругавшись себе под нос, она пожала плечами, осознав, как много запутанных эмоций она вложила в эти слова.

— Люди, которые нуждаются в нашей помощи.

Одной из самых сложных проблем в становлении журналисткой было не дать себе эмоционально вовлечься в истории, которые Дарси изучала и о которых писала. Она не могла себе этого позволить, не в этот раз.

Ближайшая к ней фотография стояла не совсем ровно, поэтому девушка толкнула ее костяшкой пальца.

Не отрывая от него своих глаз.

Нет.

Ей нужно было, чтобы он на секунду отвлекся на что-то другое, давая ей возможность отдышаться.

— Знаете, что самое шокирующее в этих фотографиях? Я просто не могу смириться с тем фактом, что по крайней мере одна из ваших рук не была в трусиках какой-нибудь женщины достаточно долго, чтобы поработать камерой.

Она не могла не присоединиться к заразительному звуку его мрачного и тихого смеха.

— Кто ты такая? — Он протянул длинную худую руку к стене и уперся о нее ладонью.

— Дарси Делакорт. Дай знать, когда до тебя дойдет. — Сверкнув искренней улыбкой, она хлопнула в ладоши. — Итак, перейдем, наконец, к делу или как? Уверена, у вас и так дел по горло.

Мика наблюдал за ней, вернувшись к своему столу и продолжая стоять за ним, все веселье исчезло. Теперь мужчина испепелял ее подозрением; пронизывающим и пробивающим до дрожи.

— Я ни о чем с тобой не договаривался, мисс Делакорт, несмотря на все обещания, которые дала мой ассистент.

— Давай остановимся на Дарси.

Ей потребовалось мгновение оценить язык его тела, прежде чем снова встретиться с этими холодными глазами, чувствуя себя смелее, чем когда-либо с тех пор, как приняла решение принять вызов Сола.

— И тут ошибочка; вы согласились.

Он нахмурил брови и наклонил голову вперед, отчего светлые волосы еще больше закрыли его лицо. Каждая поза выгодно подчеркивала его не поврежденную сторону. Волосы были стеной от посторонних глаз.

— Тогда, пожалуйста, просвети меня, что я думаю по этому поводу. — В его тоне прозвучало предостережение.

Плюхнувшись на стул перед его столом, она улыбнулась.

— Ну, я до сих пор здесь, несмотря на ваше явно сварливое настроение. Ваши руки расслаблены, одна в кармане, другая на боку, не скрещены и не напряжены, как если бы вы собирались меня выгнать. — Она покрутилась на стуле, чтобы побороть дикое желание убрать волосы с его лица, чтобы лучше разглядеть мужчину. — Кроме того, вы нужны мне, и думаю, что я нужна вам, и если не сознательно, то подсознательно вы это знайте.

Он снова рассмеялся, но в его смехе было больше недоверия и гнева, чем юмора, и сел в кресло напротив нее.

— Ты всегда такая высокомерная? — Его руки беспокойно перебирали компьютерную мышь, и от этого движения по ее пальцам побежали мурашки.

— У меня нет иллюзий, что я кого-то превосхожу. Факты таковы: Я заметила, вы не появляйтесь ни на гала-концертах по сбору средств, ни на пресс-конференциях фонда, и причина этого очевидна — папарацци безжалостны, когда дело касается вас. Если позволите, я могу заставить их оставить вас в покое. Если, конечно, вам не нравится быть пленником в собственном офисе. Но, полагаю, это категорическое «нет».

Он прищурился, рассеянно потирая руку, словно это была старая боль, с которой он сталкивался так часто, что не осознавал, что делает это.

— Тогда чего ты хочешь? Если соврешь, наша встреча закончится. — Она выпрямилась на стуле, понимая, что следующие слова либо отправят ее обратно в подвал, либо на передовую войны, о которой мало кто знал. Пришло время выложить все карты на стол и надеяться на лучшее, что он согласится.

Глава 3

— Ну, я жду, — сказал Микей, совершенно сбитый с толку женщиной, медленно крутящейся в кресле по другую сторону его стола. Если она этого не делала, то ее колени подпрыгивали вверх-вниз, а взгляд блуждал каждой детали комнаты.

Мэгги не шутила, говоря, что Дарси необычная. Она граничила с очарованием.

— Я хочу знать, зачем ты здесь на самом деле.

Девушка зашаркала по ковру в своих кроссовках, и остановилась, из ее кокетливой прически выбились пару прядей и коснулись розовых щек. Она пыталась использовать свой шарм против него. Ему было неприятно это признавать, но у нее это получалось. Возможно, это потому, что он так долго был без женского общества. Да, наверное, дело в этом.

— Значит, вот как мы поступим, — сказала она наконец, стягивая с себя бежевую футболку с изображением Шерлока Холмса, которая была слишком велика и не могла скрыть ее прекрасное тело достаточно хорошо. — Полагаю, мы хотим одно и тоже, — продолжила она. — Что касается меня, то у меня есть особые новости, которые хотела бы освещать, но мой придурок-босс не подпустит меня к ним, пока ты не дашь мне интервью.

Ее хрипловатый голос прозвучал в его ушах, как леденец. Он представил, как он будет звучать в темноте, когда она будет скакать на нем в беспамятстве. По крайней мере, он может фантазировать о ней.

— Что за новости?

— Твой фонд дает право голоса тем, у кого его нет, и я хочу сделать то же самое, только здесь, в городе. Если ты не заметил, Йонг-стрит переполнен детьми, которым некуда идти. Многие из них, по словам моего источника, попадают в руки наркокартелей в качестве мулов. Они заблудились, о них забыли, и их истории нужно рассказывать всему миру, чтобы они тоже смогли найти дорогу домой. — Она резко отпрянула назад, словно пораженная собственным пылом.

Было ли это наигранно или искренне?

Мика начинал понимать, чем она покорила Мэгги.

— И что именно ты предлагаешь?

Зрачки ее глаз расширились и потемнели.

— Позволь мне написать статью о фонде, плюс рассказать во всех подробностях о том, что случилось с тобой в Колумбии, чтобы все прочитали статью и, надеюсь, положить конец спекуляциям на эту тему. А их, уж поверь, очень много. Покажи им себя настоящего; укажи им правильный путь, а не на боль, с которой ты борешься в одиночку. Если я все сделаю правильно, ты вернешь свою жизнь. И если ты тот, на кого я надеюсь, то, возможно, мы сможем подружится.

Он не верил ни единому не слову, однако какая-то отдаленная часть его души начинала этого хотеть.

— Вообще-то это похоже на правду, и я умею вынюхивать лжецов лучше многих, — это необходимое зло в бизнесе, — но репортеры лгут, зарабатывая на жизнь. Ты мастер манипулирования? Я спрашиваю, потому что ты совершенно другая. Не такая, как в твоем резюме, которое я читал сегодня днем.

Она откинулась назад и опустила взгляд на свои пальцы.

— Я не умею врать, это правда. Я открываю рот, и наружу вываливается настоящая правда. Одна из причин, по которой я до сих пор сижу в подвальной каморке.

Внезапно он почувствовал себя ублюдком. В ее голосе послышалась уязвимость, которой он задел своими неуклюжими руками.

— Если это правда, то тебе, должно быть, тяжело удержать друзей.

Он говорил по собственному опыту. Микей никогда не сталкивался с правдой, потому что ложь давала ему все, что он хотел. В тюремном лагере он дал себе слово изменить эту свою черту.

— Если не считать за в жизнь пару лучших друзей, которые ценят мою искренность, у меня их нет.

Когда она подняла взгляд, ее губы приоткрылись, а щеки вспыхнули, она добавила:

— Вероятно, мне следует упомянуть, что я не завожу никаких отношений ни с красавчиками, ни богатыми плейбоями, несмотря на их внешность и обаятельность)

— Ты так говоришь, как будто я попросил тебя помочь мне проверить прочность моего стола. — Он похлопал по поверхности, разложив несколько предметов по краям, чтобы посмотреть, что она будет делать. Как и она, он умел читать людей и использовать их в своих интересах.