Соловей (ЛП) - Адамс Джослин

Дарси едва удалось сдержать рвущийся наружу вопрос о том, кто такая эта Синтия и почему это имя вызвало мгновенную улыбку на лице Мика. Внезапное скручивание в животе Дарси не было ревностью. Просто ей нужно было поесть.

Мэнни застонал, и на его лице появилась новая ухмылка.

— Засранец, — сказал он с явной обидой в лице. — За это мне нужен выходной.

— Непременно. После гала-концерта. — Перекинув рюкзак Дарси через плечо и держа сумку в другой руке, Мика направился к причалу. — Пойдем, Лучерита.

— Я уже взрослая.

Озорной изгиб его губ бесил ее.

— Ты маленькая по сравнению со мной.

— Ага, как и все, кроме жирафа. Почему ты меня так называешь? И почему испанский? И да, я знаю, что это значит.

— Моя мама говорила со мной по-испански, когда я был маленьким. Ты подобно звезде, которая на первый взгляд кажется незначительной, твой свет проникает в комнату со всей той энергией, которую ты излучаешь. Мне показалось, это подходит больше всего.

Она не могла найти слов. Такое случалось нечасто. И не потому, что его реплики действовали на нее, а потому, что она не знала, что он говорит на других языках. Дарси вдруг почувствовала себя, словно ей предстоял неприятный устный экзамен, к которому она недостаточно подготовилась.

— Я должна знать. — Она прикусила губу, не уверенная, хотела ли вообще этого. — Есть несколько уважаемых и довольно известных журналистов, которые просили у тебя интервью, но ты им отказал. Почему ты доверил это мне?

Он сжимал и разжал челюсти, явно обдумывая это.

— Я видел, как Мэгги вызывала полицию из-за пробирающихся в здание репортеров, отгоняла толпу своим зонтиком и жаловалась про бесконечные и назойливые СМИ. Поэтому, когда она появилась в моем офисе и стала петь о тебе дифирамбы, какая-то часть меня почувствовала себя обязанным выслушать. По правде говоря, мне нужна свобода, чтобы собрать деньги, необходимые для фонда, и она заверила меня, что ты будешь рассказывать факты моей истории, а не обернешь их в ложь ради продвижения в карьере. Но не принимай мое согласие за доверие к тебе, потому что это не так. Ты должна заслужить его, но это будет нелегко.

— Я не разочарую тебя.

Черт побери. Она не собиралась признаваться Солу, что интервью всей ее жизни она получила чисто случайно и не имела ничего общего с ее безумными навыками честного журналиста. Это не имело никакого значения, даже капельки. Многие великие достижения начинались с щепотки удачи, и она не хотела упускать ее.

— Нам действительно пора идти. Я хочу быта в коттедже до захода солнца. Откроется прекрасный вид для пары стейков и вина на палубе.

Выбор слов Мика был неслучайным. Он оглянулся через правое плечо, в его глазах появился непристойный блеск.

Вместо того чтобы настаивать на том, что он не будет приставать к ней ни в каком виде, ни в какой форме, она побрела за ним, любуясь сверкающим озером, а не тем, насколько хорошо смотрится его задница в шортах. Ее задница вдруг показалась ей слишком маленькой и худой, недостаточно надежно защищенной от его огненной бури.

Он был опасен, возможно, в буквальном смысле. Помимо его сексуальной привлекательности, как мог один человек увести себя и еще шестерых заложников из целого лагеря, полного вооруженных людей? Сила? Смекалка? Какой-то коварный план? Ее воображение уже во всю разыгралось, пытаясь понять, какой у него стимул к жизни. Ей нужно было наблюдать и слушать, чтобы понять, что с ним произошло. Самые интересные сведения, которые он мог бы ей раскрыть, не требовали бы слов, а были записаны по движению его тела и в глубине стеклянных, как ночь, глаз. Все, что от нее требовалось, — это сосредоточится на этих незначительных сигналах и не обращать внимания на его флирт.

Дарси Делакорт была профессиональным журналистом, а не избалованной шлюхой, собирающейся устроить романтический ужин на необитаемом острове с плейбоем из ее фантазий.

Она была не в себе, когда согласилась на это.

Глава 6

Мика вел свою любимую лодку «Тритон» по спокойным водам озера Джозеф к своему убежищу. Его приемная семья проводила много времени неподалеку отсюда, поэтому он хорошо знал озеро. Несмотря на растраченное семейное состояние, ему не приходило в голову купить собственный дом на озере Джозеф до поездки в Колумбию.

За эти три недели плена он многое понял о своей жизни и недостатках, тем самым открыв глаза, как и предполагала Дарси. Его отвращение к себе увеличилось, когда он хорошенько рассмотрел себя, и он наконец понял, почему никто из тех, кого он считал друзьями, и пальцем не пошевелил, чтобы помочь ему, когда он пропал, за исключением Мэнни и Синтии.

Обычно такое путешествие расслабляло его, но чем дальше он увозил Дарси от пристани и реального мира, тем больше осознавал настоящий ад, который он для себя создал.

Она задавала ему вопросы, на которые он поклялся никогда не отвечать. Даже если он ничего не скажет, воспоминания все равно будут преследовать его. Несмотря на то, что у него был целый год, чтобы выработать защиту от них, они часто поглощали его, иногда без предупреждения. Позволить репортеру увидеть, как это происходит, было немыслимо.

К счастью, штурвал лодки находился с левой стороны, как это часто бывает на гоночных моделях, поэтому ветер откинул его волосы назад, открыв его лицо воде, но не Дарси. Каждый раз, когда она смотрела на правый борт лодки, он наблюдал за ней. Мисс Делакорт не произнесла ни слова с тех пор, как они отчалили десять минут назад, и постепенно ее суетливость уменьшалась, а нервозность, сквозившая в ней, заметно ослабла. Ветерок растрепал ее короткие волосы, но ее это, казалось, не волновало.

— Большинство женщин пришли бы в бешенство от такого ветра, — сказал он, чтобы прервать молчание, — особенно в присутствии нового мужчины, с которым они собирается провести неделю отпуска.

Ее ресницы слегка приподнялись, и одна бровь изогнулась.

— Мои волосы живут сами по себе. Если они будут стоять дыбом к концу поездки, то так тому и быть. — Она бросила на него незаинтересованный взгляд, и он снова резко повернул голову вперед. — И это не отпуск, по крайней мере, для меня.

— Это освежает, и ты выглядишь фантастически. — Его смех прозвучал нервно даже для его собственных ушей. В чем была его проблема? Это было исключительно ради будущего фонда и способ сильное желание, а не романтическое путешествие. Он ни с кем не встречался со времен Колумбии, да и раньше не испытывал трепета в животе из-за женщины. Даже если бы он и хотел отношений, он был слишком запутанным, чтобы обременять кого-либо.

Возможно, его выбила из колеи вовсе не Дарси, а его секреты, которые она надеялась раскрыть. В течение следующей недели ему придется быть осторожным, контролировать свои эмоции и все ситуации, в которых она окажется. Она не получит ничего, чего бы он сознательно не хотел дать.

Знание того, что это бизнес, не означало, что в то же время он не сможет немного развлечься. Игра в «правду или вызов» с высокими ставками, особенно с такой энергичной и отчаянно стремящейся к успеху женщиной, как она, была бы самым ярким событием за весь год. После этого он забудет о ней и вернется к работе. Это было все, что у него осталось. Все, чего он мог позволить себе хотеть.

Из нее вырвался долгий, восхитительный вздох, даже в этом звуке были хрипловатые, страстные нотки, который пробирали его до костей, как басовая музыка.

— Я и забыла, как здесь красиво. Со всеми этими скалами и тонкими ветвями продуваемых ветром сосен и воздухом, который проникает в мои легкие, как наркотик. Это действительно успокаивает. Держу пари, закат сегодня будет впечатляющим.

День обещает быть невероятным.

— Говоришь «забыла», значит, ты жила здесь раньше? — Пересекались ли они подростками? Нет, даже в детстве она бы произвела впечатление. Сейчас в ней чувствовалась нотки сарказма и толика жесткости, но он полагал, что это лишь щит, за которым пряталась мягкая женщина.